Страница 172 из 176
Глава 61
Пелена похмельного восторга схлынула, оставив после себя лишь спокойную растерянность, граничащую со смущением. Картина на поле боя изменилась до неузнаваемости. Громила всё-таки пробудил зловещий Кровавый камень, и теперь против него сражались его же бывшие соратники. Вернее, не совсем они… Мои старые знакомые духи, друзья М-21, и Кошмарик, теперь обитали в телах несчастных. Хм-м…
Мэдок, не прекращающий препираться с Франкенштейном, сражался против… Это кто ещё такой?! Что за урод?! Заметив знакомый светлый чуб, я презрительно скривилась. Неужели это Блондин? Во что он превратился? Раньше хоть был привлекательным. А сейчас – перекачанный тестостероновый монстр, со скулами, словно выточенными по шаблону Брэда Питта. Тц. Совершенно не в его стиле.
Оборотни наблюдали за битвой с каким-то… обескураживающим спокойствием? Привыкли? Они не вмешивались, лишь безучастно взирали на происходящее. Лунарк что-то оживлённо обсуждала по передатчику. Рядом с ней – Джураки и Дорант. И, наконец… Рейзел. Он стоял рядом, полностью игнорируя разворачивающуюся бойню. Всё его внимание было приковано ко мне. Неловко улыбнувшись, я машинально поправила волосы. Они упорно не хотели расти, как и ногти. Хах. В этом даже есть свои плюсы. Никакой тебе стрижки, никаких хлопот.
Сделав пару глубоких вдохов, я попыталась прочистить мозги от остатков дурмана. Чёрт… с этим надо что-то делать. Не могу же я каждый раз вот так вот выпадать из реальности. Монстрики уже насытились своими жертвами и теперь, сытые и ленивые, наблюдали за происходящим.
Сразу после того, как противники использовали Кровавый камень, я применила резонанс, чтобы вырвать их души из тел. Монстрики с готовностью перехватили их, а вместо них в опустевшие оболочки вселились… другие души. Эту занятную возможность мы с Кошмариком обнаружили, когда в прошлый раз работали с Кровавым камнем.
Все Кровавые камни – части одного гигантского организма, связанные друг с другом. И когда мы установили сигналку на том камне, что в башне… он стал своеобразным ориентиром, по которому души нашли дорогу к телам… носителям камня. Это была обычная перестраховка… которая, тем не менее, сработала. Я вспомнила об этом в момент составления плана. И подумала… а почему бы и нет? И вот… всё получилось.
Эти монетки – обычные предметы, но пропитанные энергией Красного Мира. Я тесно связана с этим миром, и вся моя сущность буквально пропитана его энергией. Именно поэтому монстры могли влиять на меня и нападали. Они видели во мне пищу, потенциальную жертву. Я напитала монеты той же энергией… и при соприкосновении с кожей она, словно вирус, переходит на носителя, становясь сигналом для монстриков… призывом к трапезе. Хм-м…
Резко тряхнув головой, я сосредоточилась на финальном этапе. Все заняты, и никто… э-э… думаю, Рей не сдаст меня? Или… сделать его своим сообщником? В конце концов, я же ради него стараюсь… Хм-м…
Задумчиво окинув его взглядом, я решительно кивнула.
— Тссс… — приложив палец к губам и прикрыв один глаз, я призвала к тишине.
Он склонил голову набок и медленно моргнул. Приняв это за согласие, я крепко схватила его за руку и повлекла за собой, подальше от всеобщего внимания. К счастью, никто не заметил нашей небольшой вылазки. Мой замысел требовал… даже не знаю, чего он требовал. Разве что моей непоколебимой воли и… Рейзела. Поэтому я берегла каждую крупицу энергии, экономила её, копила, собирала по каплям, готовясь к этому моменту. Все были слишком погружены в свои сражения, чтобы обратить внимание на нас.
Когда мы отошли на достаточное расстояние от оглушительных звуков битвы, я заговорила.
— Послушай, Рейзел, я хотела бы уточнить… ведь мы семья, верно? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Рейзел, не отрывая взгляда, растерянно кивнул.
— И семья, где бы она ни находилась, всегда остается семьей, так?
Еще один кивок, на этот раз более уверенный.
— А в семье все друг другу помогают, не так ли?
Кивок стал едва заметным. Он явно не понимал, к чему я клоню.
— Вот именно. Так что… дай мне руку, — он медленно протянул ладонь, пристально следя за каждым моим движением. Я сжала его руки в своих и, не поднимая глаз, продолжила: — Помнишь, я обещала найти способ помочь тебе с твоей нехваткой энергии?
В ответ лишь тишина, но… я уже начала, и меня ничто не остановит.
— И помнишь, я клялась больше никогда не оставлять тебя одного?
Надеюсь, меня потом не прикончат за это, и Рейзел сможет это принять. Хотя, по правде говоря, у него ведь нет выбора. А позже мы с Франкенштейном как-нибудь его успокоим.
— Так вот… вот… — сердце бешено колотилось в груди, ладони покрылись испариной, и меня охватила внутренняя дрожь. — Ладно… Рей… — я подняла взгляд. — После этого можешь ругать меня. Хорошо?
В этот миг его осенило какое-то подозрение, и глаза его вспыхнули. Но… уже слишком поздно. Что такое энергия? Откуда она берётся? Когда происходит максимальный выброс энергии? При рождении и при… смерти. Эти две вещи — нерушимые законы Вселенной, законы природы, неизменные на протяжении всего существования. На рождение я никак не могу повлиять, да и не знаю, когда явится на свет новая жизнь. Но смерть… Все умирает. Даже Солнце, Луна, звёзды — всё. А затем рождается заново. Это вечный круговорот жизни, непреложный и бесконечный. Поэтому… я могу это сделать.
***
В месте, где секунду назад стояли юная девушка и черноволосый Благородный, разверзся ослепительный, багряный взрыв света, пробивавшийся даже сквозь плотную листву. Это неземное сияние приковало к себе все взгляды.
Франкенштейн с тревогой вскинул голову, обнаружив, что его Мастер и непоседливая ученица исчезли. Сердце его сжалось от недоброго предчувствия, и он немедля сорвался с места, снедаемый беспокойством за обоих. "Что же на этот раз удумала моя мини-копия?" – промелькнуло в его голове. Воспоминание о ней отозвалось теплом в его глазах и сердце. Он видел в ней ту лучшую версию себя, к которой всегда стремился. И с каждым днём всё отчетливее замечал, как изменился его Мастер с появлением в их жизни этой гениальной, непосредственной, но упрямой и до раздражения независимой девочки. Как его Мастер начал пробуждаться, заново открывать для себя мир, жадно интересоваться жизнью… И… как он сам преобразился рядом с ней.
Франкенштейн, преодолевая пересеченную местность с удивительной скоростью, размышлял о природе внезапного исчезновения. Багряный свет не был похож ни на одно из известных ему Силовых проявлений. Ни оборотни, ни Благородные, может Союз? На острове был кто-то ещё?
Стремительно добравшись до поляны, откуда исходил свет, он замер, поражённый увиденным. Сердце его на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. В самом центре поляны, словно неземное явление, предстал его Мастер, распахнувший ОБА крыла, источающих невообразимо яркое сияние. Франкенштейн чувствовал, как с каждой секундой мощь Мастера возрастает в геометрической прогрессии. "Что происходит?" – отчаянно вопрошал он себя. И лишь когда крыло Мастера едва заметно дрогнуло, он заметил и свою ученицу. Она стояла рядом с Истинным, а её глаза… глаза были точно такими же, как в тот роковой час – абсолютно белыми, без зрачков и радужки, словно два бездонных провала в иной мир. Время словно замерло, но вот сияние начало меркнуть, и оба бессильно покачнулись, грозясь рухнуть на землю.
Франкенштейн, не помня себя от волнения, метнулся к ним, заметив рядом знакомое пятно. М-21, он успел подхватить падающую Джинэ, а сам Франкенштейн бережно поддержал теряющего сознание Мастера. Как только его руки коснулись его Господина, он осознал, что что-то непоправимо изменилось. Лишь сейчас он заметил тончайшую нить энергии, соединяющую двоих, медленно угасающую на поверхности. Но не в глубине. Он почувствовал ЭТО. С его Мастером был связан теперь не только он. Он ощутил хрупкую, едва сформировавшуюся нить новой, неразрывной связи.