Страница 12 из 176
Глава 5
На завтра не думалось. Всю ночь не могла уснуть, обдумывала прочитанное. Крик Банши. Как, чёрт возьми, его вызвать? Я должна попробовать. Попытка — это уже 80% успеха, верно?
Как там говорилось в книге? "...осознать и принять свои страхи... принять всё давление со стороны окружающего мира, и обернуть себе на благо... принять свою истинную природу..." Как это реализовать? Прислушаться к тому чего я страшусь? Разве это не мой страх? Может, начать с чего-то простого? Как там:
" ... уши Банши настроены на вибрации вселенной, которые доступны лишь ей. Это позволяет ей различать детали гибели человека (или надвигающейся опасности) по звукам, которые она может воспринимать, в отличии от других. Эти звуки могут включать голоса, выстрелы, жужжание, рычание ... "
Стоит прислушаться к тому, что я пыталась заглушить? Пожалуй, пришло время попробовать. Удобно устроившись на полу, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох... выдох. Расслабить тело.
Вдох... выдох. Успокоить эмоции.
Вдох... выдох. Остановить бег мыслей.
Вдох... выдох. Прислушаться к окружающему меня пространству. К звукам вокруг. Тишина предметов. Тиканье настенных часов. Шорох занавесок на открытых окнах.
Вдох... выдох. Принять свою сущность. Перестать подавлять её.
Вдох... выдох. Прислушаться к голосам, к их шёпоту. Их было много, каждый о чём-то говорил, у каждого своя история.
Вдох... выдох. Настроиться на их тональности и глубине. Погрузиться в них глубже.
Вдох... выдох. Раствориться в них. Эти голоса часть меня.
Вдох... выдох. В нескончаемом потоке голосов меня зацепил один — голос мальчика. Он лежал на койке в палате больницы, окружённый близкими, и весело смеялся. Я ощущала его эмоции, его стремление к жизни, желание находиться рядом с родителями, учиться в школе, проводить время с друзьями. Но он осознавал, так же хорошо, как ощущала и я. Его время истекало. Его конец близок. Он не доживёт до утра.
В-Вдох... выдох. Я хотела помочь ему. Поддержать его, приободрить, сказать, что всё в порядке, ты не одинок.
Вдох... Во мне возникало ощущение, что что-то стремится вырваться на свободу, и я понимала, что мне необходимо выпустить "Это". Я приоткрыла губы…
— Джинэ, ты дома?
...и резко их закрыла, выдохнув. Я отвлеклась и утратила связь. Что это было? Это было так необычно, так странно, но в то же время, так правильно. Я понимала, что должна сделать и что в итоге всё будет хорошо. Но теперь всё, что я испытываю это горечь и разочарование из-за того, что не смогла выпустить "Это", что не смогла помочь ребёнку.
— Джинэ? — послышался стук в дверь моей комнаты. — Ты ещё не ушла? Я принёс паровые булочки, давай позавтракаем?
— Да, уже иду, — ответила я, вставая с места и разминая затёкшие ноги.
Мой старший брат, Ми Таён, трудится без усталости, и я редко его вижу дома. Но несмотря на это, он очень заботлив ко мне, пусть иногда это и остаётся не выраженным.
Я вздохнула и решила провести эксперимент в более уединённом и тихом месте, подальше от жилых зон. Если соседи услышат мой крик, они могут вызвать полицию.
Спешно накинув на себя одежду и схватив сумку, я бросила взгляд в зеркало, где отразилась юная, на вид хрупкая девушка. Овал лица – мягкий, с деликатно очерченными линиями. Глаза большие, с опущенными уголками, придающими взгляду оттенок невозмутимости, словно в них затаилась тихая задумчивость. Нос – прямой и изящный, а губы – полные, с едва заметным изгибом, намекающим на лёгкую печаль. Тёмно-каштановые волосы, длиной по плечи, мягкими волнами обрамляли лицо, словно тонкая шелковая ткань. Светлая кожа щёк тронута едва уловимым румянцем. На ней поблескивают очки в изящной золотистой оправе, подчёркивающие сосредоточенность взгляда. Одета она в строгую, безупречно сидящую женскую форму Е-ран, а на шее покоятся современные наушники, контрастируя с классическим стилем одежды.
Поправив непослушную прядь – пора бы обновить прическу, подумала я, – распахнула дверь и ощутила, как внезапный холод сковал меня. На пороге моей комнаты сидела... собака. Чёрная, крупная, с прямостоячими ушами и тёмными, умными глазами. Она сидела, пристально глядя на меня. Я тоже не отводила от неё взгляда. Собака. В нашем доме. В доме моего брата, который не переносит ни малейшей грязи или мусора. Того самого брата, у которого аллергия даже на черепах. Не отрывая от неё взгляда, я осторожно продвигалась боком вдоль стены, чтобы обойти её. Минув сиё необычное явление, привела в порядок свою одежду и, сделав вид, что не заметила её присутствие, направилась в сторону кухни.
— Доброе утро, оппа, — садясь за стол, сказала я.
— Джинэ, доброе. Садись, я приготовил кофе, — с усталой улыбкой протянул мне чашку Таён.
Ми Таён, в свои двадцать шесть лет воплощает собой сдержанную элегантность. Его среднего роста и телосложения фигура излучает уверенность. Аккуратные черты лица, смягчённые добродушной улыбкой, притягивают взгляд. Небольшие, но проницательные глаза обрамлены темными ресницами, а губы, тронутые лёгким розовым оттенком, кажутся созданными для поцелуев. Овальное лицо с нежным румянцем придает ему юношеское очарование. Тёмно-каштановые волосы, коротко подстриженные и слегка вьющиеся, создают впечатление естественного объёма. В старшей школе он был сердцеедом, и эта слава, кажется, до сих пор следует за ним. Небольшое серебряное кольцо в левом ухе – отголосок юношеского бунта, который он так и не захотел отпустить. Сегодня он одет в чёрный свитер-водолазку, подчеркивающий линию шеи, и строгие серые брюки, создающие впечатление собранности и профессионализма.
— Спасибо, — ответила с улыбкой и наслаждением сделала глоток. О-о, это божественный нектар.
Краем глаза заметила, что собака никуда не делась, а последовала за мной и продолжила внимательно смотрела на меня. Я старалась понять, замечает ли брат её. Но нет, он прошёл мимо и не обратил на неё ни малейшего внимание. Значит, это моя персональная галлю... кхм-кхм, то есть видение. И что это значит?
Игнорировать.
Допив кофе, я собрала учебники и выбежала из дома, собака продолжала пристально смотреть на меня, но не последовала за мной. Слава богу. По пути в школу меня не оставляло какое-то угнетающее чувство. Не понимаю. Что же не так?
***
— А чё учителя-то нет? Звонок прозвенел, а его всё нет. Беда… — Шинву с ленцой закинул руки за голову, развалившись на стуле.
Щёлк. Внезапно пространство прорезал скрипучий голос объявления:
— Внимание всем учащимся. В нашем районе сложилась чрезвычайная ситуация. В целях вашей безопасности, убедительная просьба после уроков сразу же возвращаться домой и оставаться там до особого распоряжения. Избегайте тёмных переулков и старайтесь передвигаться группами. Детали вам сообщат ваши классные руководители. Пока всё.
Щёлк.
Чрезвычайная ситуация? Серьёзно? Чёрт, а я ведь собиралась потренироваться где-нибудь в заброшенном месте.
— Что за "чрезвычайная ситуация"… — протянул Шинву в задумчивости.
Со скрипом вернулся учитель Парк.
— Слушайте внимательно. Как вам уже известно, поблизости произошёл инцидент. В связи с потенциальной угрозой для учащихся, полиция рекомендовала досрочно отпустить вас по домам.
— Учитель, что случилось? — поднял руку Шинву, озвучивая всеобщее беспокойство.
— М-м... сообщают, что произошло убийство. Убийца пока не установлен.
Убийство? Вот почему меня терзало это странное предчувствие по дороге в школу.
Смерть. Холодная, липкая.
Учитель Парк продолжал что-то говорить, но я его уже не слушала. Моё внимание приковала собака, возникшая рядом с ним на возвышении. Больше никто её не видел. Кроме меня. Это была та самая собака, и она не отрывала от меня взгляда. Я очнулась лишь от того, что Ханыль легонько потрясла меня за плечо.