Муза

Глава 45

Софи

У меня так много вопросов, на которые нужны ответы. И я их задам, но не сегодня вечером. Глядя на Тео, пока он ведет машину, держа меня за руку, я хочу только одного – насладиться его присутствием.

Я до сих пор не могу поверить, что он здесь. Я боюсь, что в любой момент проснусь и пойму, что все это было только сном.

Он осторожно едет по темным улицам, с каждым поворотом все ближе и ближе подбираясь к кампусу. Чем ближе мы подъезжаем, тем выше поднимается одна из моих бровей.

Он заезжает на парковку в трех кварталах от моего общежития и паркуется на отведенном месте.

— Не может быть, — шепчу я. — Ты все это время был так близко?

Он поворачивается ко мне, вынимая ключ из замка зажигания, с улыбкой на лице.

— Я никогда не смог бы быть далеко от тебя, нарушительница. Ты моя. Пока меня не бросишь.

Его голос понижается на последних словах, и я слышу в нем уязвимость, скрытую под улыбкой. Он искренне верит в каждое свое слово.

— Конечно, я не брошу тебя. Никогда.

— Тогда пойдем, я покажу тебе свою новую квартиру.

Он выходит из машины, обходит ее и открывает мне дверь. Как всегда, джентльмен. Рада видеть, что это не изменилось.

Мы идем рука об руку ко входу в многоквартирный дом, проходим по коридорам и поднимаемся на лифте. Когда мы подходим к его входной двери, он глубоко вздыхает, прежде чем впустить нас обоих внутрь.

Винни подбегает ко мне, виляя хвостом, и я падаю на колени. Я снова чувствую, как счастливые слезы наполняют мои глаза, и я моргаю, чтобы их прогнать. Я никогда не думала, что снова увижу этого милого пса.

— Иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать.

Он ведет меня по коридору, и я едва успеваю оглядеть главную гостиную. Я замечаю красивые окна от пола до потолка и современную мебель с четкими линиями, но больше ничего. Дверь в конце коридора закрыта, и он твердо ставит меня перед ней.

— Входи, — тихо шепчет он мне на ухо.

Я медленно поворачиваю ручку, затаив дыхание, не зная, чего же мне ждать. Когда дверь полностью открывается, я вздрагиваю от удивления и прижимаю руку к груди.

В угловой комнате две стены от пола до потолка - окна, из которых открывается невероятный вид на город. Прямо в центре комнаты стоит стол для рисования, на котором аккуратно сложены альбомы для рисования. Полка справа от меня забита красками и углем, кистями и ручками – практически всеми возможными художественными принадлежностями.

У окна стоит большой мольберт с чистым холстом, который просто просит и ждет, чтобы кто-нибудь превратил его в произведение искусства.

Я ошеломлена и не могу произнести ни слова. Я поворачиваюсь к Тео с широко раскрытыми глазами.

— Я... — с трудом выдавливаю из себя, но он перебивает меня.

— Это для тебя, Софи. Если ты хочешь.

И я снова плачу.

Тео берет меня на руки, несет по коридору в другую комнату. Я быстро понимаю, что это его спальня. Он осторожно укладывает меня на кровать, затем становится на колени передо мной и снимает с меня туфли.

— Спасибо, — шепчу я, все еще находясь в полном шоке от того, что я здесь, с ним. Сегодняшний вечер пошел совершенно не по плану, но в лучшую сторону.

Я смотрю на стену за его головой и смех вырывается из моего горла. В рамках, увеличенные гораздо больше, чем мои оригинальные рисунки, висят эскизы, на которых я нарисовала нас с ним. Он сохранил их. Вставил в рамки. Гордо выставил в своей комнате, чтобы он мог их видеть.

— Я не могу... — я пытаюсь заговорить, прочищая горло, прежде чем попробовать снова. — Я не могу поверить, что ты здесь... не могу поверить, что это реально. Я думала, ты меня бросил.

— Нет, Соф. Никогда. Я всегда был рядом. Я просто... я не должен был уходить. Но я был в ужасе, так боялся за тебя. Я не хотел быть причиной, по которой весь твой мир рухнет. Причиной, по которой ты потеряешь семью или шанс преследовать свои мечты.

Он прочищает горло, опуская глаза на пол, прежде чем продолжить.

— Каждый день, который мы проводили порознь, убивал меня. Я поклялся, что налажу свою жизнь, устроюсь на работу, чтобы, когда ты будешь готова... я был здесь. Ждал тебя.

Он снова поднимает глаза, и они блестят.

— Я продал дом своих родителей, Софи. Я наконец-то отпустил его. Это было тяжело, но я почувствовал, что пришло время. И я нашел новую работу писателя – работу, которую я действительно люблю. Это не просто зарплата. Впервые я чувствую, что делаю то, что должен делать. Следую своей мечте, понимаешь? А это место... — он указывает рукой вокруг нас. — Я нашел его для нас. Я хотел, чтобы он стал нашим домом. Местом, где мы могли бы начать все сначала. Если ты этого хочешь.

Он делает паузу, голос его срывается.

— Это заняло больше времени, чем я ожидал, и за это я бесконечно сожалею. Я хотел найти работу и жилье... чтобы быть достойным тебя. Чтобы дать тебе все, что ты заслуживаешь. Но, пожалуйста, знай, я никогда не был далеко. Я смотрел, как ты шла по сцене в день выпускного. Я следил за твоими страницами в социальных сетях, как какой-то чертов извращенец, я следил за тем, чтобы с тобой все было в порядке.

Еще одно рыдание вырывается из моего горла, слеза катится по моему лицу от искренней любви и честности в его голосе.

— И я скажу тебе, Софи... видеть тебя счастливой в последние пару месяцев? Ну, это все для меня. Я только надеюсь, что ты позволишь мне быть частью твоей жизни в будущем, но, пожалуйста, знай, что, что бы ни случилось... я всегда буду поддерживать тебя. Всегда уважать твои желания. Но, черт возьми, Софи, я умоляю тебя, выбери меня. И я обещаю, клянусь, я проведу остаток нашей жизни, делая все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.

Я протягиваю руку, беру его за руку и притягиваю к себе. Смотрю ему в глаза.

— Я люблю тебя, Тео. И прощаю тебя. Но никогда, никогда больше не бросай меня.

— Обещаю.

Затем он целует меня, его тело прижимается к моему, и мы теряемся друг в друге, как будто это происходит впервые.

Я просыпаюсь от запаха бекона.

На секунду мне кажется, что я снова вижу сон. Что я вызвала этот запах из-за тоски, так же, как вызывала его столько раз раньше. Но потом я переворачиваюсь, и другая сторона кровати пуста, простыни еще теплые.

Солнечный свет льется через окна, озаряя пол золотистым светом. Где-то в квартире шипит сковорода, и знакомый голос напевает мелодию, которую я не могу точно определить.

Я моргаю, прогоняя сон из глаз, потягиваюсь и выскальзываю из постели. На стуле висит одна из мягких футболок Тео, я надеваю ее и босиком иду по коридору.

Он в кухне, без рубашки, босиком, с растрепанными от сна волосами, с кухонным полотенцем на плече. Он что-то переворачивает на сковороде, рядом с ним стоит кружка кофе. Сначала он меня не слышит, слишком сосредоточен на том, что готовит.

Я прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за ним, всего минуту. В нем есть спокойствие, по которому я скучала, не осознавая этого, – эта мягкая сосредоточенность, в которую он погружается, когда готовит. Теперь я вспоминаю это. Поздние ужины на его кухне, тихие чашки кофе, уют от заботы о мне в сотнях мелких вещей. Этот мужчина любит не только словами. Он любит своими поступками.

— Доброе утро, солнышко, — говорит он, не оборачиваясь.

На моем лице расцветает улыбка.

— Откуда ты знал, что я здесь?

— Ты дышишь громче, когда пытаешься подкрасться ко мне.

Я закатываю глаза и вхожу в кухню.

— Это неправда.

— О, это точно так, — наконец он оглядывается на меня и улыбается, глазами скользя по моей фигуре в его футболке. Его голос становится тише. — Черт, ты так хорошо выглядишь.