Муза

Она пожимает плечами.

— Я просто предлагаю... секс на столе звучит возбуждающе.

— Сал, — шепчу я, возмущенная. — Ты не можешь так говорить.

— Почему нет? Я живу твоей жизнью. Позволь мне помечтать!

Я беру корочку от сэндвича и направляю ее ей в голову.

— Тебе повезло, что я не агрессивная.

Она улыбается, как настоящий гремлин.

Я закатываю глаза, но все равно наклоняюсь к ней.

— Да... это действительно звучит возбуждающе.

Это доводит нас обеих до крайности. Мы расхохотались во весь голос, и наш смех разлетелся по двору, как будто мы сошли с ума. Несколько человек оглянулись, один парень на другой стороне двора даже вздрогнул.

Нам все равно.

Обед заканчивается слишком быстро, как всегда, когда я действительно хорошо провожу время. Мы с Сал расстаемся у дверей, обещая встретиться позже. Она бросает мне последнюю дразнящую улыбку через плечо, и я уже скучаю по ней.

После школы я иду прямо домой. Я была в отъезде все выходные, что уже казалось перебором, и мне не нужно давать родителям еще один повод для подозрений.

Когда я вхожу в парадную дверь, воздух кажется другим. Напряженным. Мой отец сидит в кабинете с книгой и, как обычно, даже не поднимает головы.

Я нахожу маму и сестру на кухне, они смеются над какой-то общей шуткой, в которой я не участвую. Я стою там секунду, наблюдая за ними, чувствуя себя отрезанной от них.

— Привет. Нужна помощь?

Мама поднимает глаза.

— Конечно, — и все. Ни улыбки. Ни «Привет, как в школе?» Только «Конечно».

— Как прошел день? — спрашивает моя сестра, веселая, как всегда.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Хорошо. А у тебя?

— Неплохо. Но устала. И сегодня вечером у меня танцы.

— Ты всех покоришь, — говорю я. — Выпей кофе!

Мама резко поворачивается, как будто я сказала что-то возмутительное.

— Никакого кофе. Это вредно для молодой девушки.

Я закатываю глаза.

— А для меня это нормально?

Ее глаза сужаются, взгляд становится острым, когда она смотрит на меня. Да, она в плохом настроении. А я только усугубила ситуацию.

— Прости? Ты меня упрекаешь?

Я опускаю взгляд на пол.

— Нет, мама.

Между нами висит тяжелая тишина, пронизанная напряжением.

Затем, слава ей, моя сестра вмешивается.

— Итак... я работаю над новой программой для нашего следующего концерта!

Я поднимаю благодарные глаза.

— Это здорово. Я постараюсь не пропустить его.

— Ничего страшного, — мягко говорит она. — Я знаю, что ты была занята.

Мое сердце сжимается в груди. Я не была той сестрой, которую она заслуживает, и я ненавижу себя за это. Я клянусь, что буду лучше, ради нее. В конце концов, она единственная семья, которая у меня есть. Я не думаю, что мои отношения с родителями продлятся долго после окончания школы.

Ужин проходит тихо. Мы впервые садимся за стол все вместе, но никто особо не разговаривает. Только отец иногда комментирует что-то, что он видел в новостях. Никто не отвечает. Мама избегает политических разговоров с ним, как чумы, и я не могу ее винить.

После ужина я ухожу в свою комнату, принимаю душ, надеваю самую мягкую пижаму и ложусь в постель с телефоном. Пальцы дрожат от желания написать ему.

Софи: Привет.

Тео: Здравствуй.

Я улыбаюсь его лаконичному ответу.

Софи: Чем занимаешься?

Тео: Лежу в постели. Скучаю по тебе.

Мое сердце замирает.

Софи: Я тоже скучаю по тебе.

Софи: Могу позвонить?

Будь смелее, говорю я себе. Затем я, как всегда, начинаю все переосмысливать. Я ловлю себя на мысли, что хотела бы отменить отправку сообщения, но тут мой телефон загорается.

Я отвечаю после первого гудка.

— Привет, нарушительница, — его голос звучит низко и хрипло. От его звучания у меня в животе возникает приятное ощущение.

— Привет, Тео.

На секунду наступает тишина.

— Сегодняшний день пролетел быстро, — говорит он.

— Так всегда бывает, когда я рядом с тобой, — говорю я и тут же сожалею о том, как это прозвучало. Что я говорила о том, что не буду использовать клише?

Но он смеется. Этот глубокий, теплый смех, который так приятно проникает мне под кожу.

— Знаешь, — говорит он, — иногда меня пугает, как легко это происходит. Хотя так не должно быть.

Я замолкаю. Не потому, что не знаю, что сказать, а потому, что тоже так чувствую. Его эмоции настолько созвучны моим, что это почти пугает.

— Я понимаю, правда, — говорю я, немного тише. — Это так естественно, что пугает. Но я буду продолжать выбирать это. Я буду продолжать выбирать тебя.

Он ничего не отвечает. А потом...

— Ты совсем не такая, какой я тебя представлял, когда мы впервые встретились, — говорит он. — Ты гораздо больше.

У меня перехватывает дыхание.

— Больше? — спрашиваю я, едва слышно.

— Да. Больше, чем просто умная или веселая, или... ну, ты понимаешь. Ты настоящая. И смелая, даже когда не чувствуешь себя такой. Я не думаю, что осознавал, насколько моя жизнь была бесцветной, пока не появилась ты.

Я моргаю, глядя в потолок, стараясь не плакать. Иногда я могу быть такой девочкой.

— Лучше не смотри «Игру престолов» без меня, — говорю я, потому что, если не сменю тему, то не смогу сдержаться. Я не могу быть так далеко от него, когда он говорит такие милые вещи.

Он снова смеется, теперь уже тише.

— Никогда. Хотя... думал об этом.

После этого мы говорим обо всем и ни о чем. Обсуждаем, как прошел день у каждого из нас, делимся шутками, которые, вероятно, понятны только нам двоим.

И, прежде чем я успеваю это осознать, становится поздно. Очень поздно. Я зеваю, не в силах больше держать глаза открытыми.

— Спи, Соф, — шепчет он. — Увидимся утром.

— Ммм, — я засыпаю, слушая его голос и с чувством в груди, что, может быть, только может быть, все будет хорошо.