Сердце двух миров

Глава 30

Наоми

Я сижу перед зеркалом в своих роскошных апартаментах и наблюдаю, как служанки возятся с моими длинными локонами. Кажется, что они вырывают их с корнями, когда плетут косу из верхней половины волос и вплетают в нее белые цветы и жемчуг. Я уже надела ожерелье матери Ронана, которое выглядит неуместно на моей шее, так как я одета только в тонкий шелковый халат.

За нами на манекене висит роскошное свадебное платье.

Юбки изготовлены из мягкой, прозрачной ткани, десятки слоев собраны так, что не дают даже мельком увидеть мои ноги. Подол каскадом спускается по полу, а края обшиты жесткой окантовкой, чтобы они завивались, создавая образ морской пены или облаков. Лиф украшен сложным узором из завитков и цветов, вышитых белым по белому.

Кажется, что оно должно принадлежать другой женщине, а не этой крестьянской девушке. Но, полагаю, я оставила ее позади, когда впервые переступила через портал.

В дверь стучат, и служанка открывает ее.

— Милорд! Вы не можете быть здесь сегодня утром! Это дурная примета.

Я не слышу его голоса, но очень хочу его увидеть.

— Впустите его, — говорю я, и служанки вокруг меня начинают хихикать, две из них берут платье и уносят его в гардеробную. Еще один момент, о котором я никогда не думала, что у меня будет.

— Оставьте нас на несколько минут, я хотел бы поговорить с Наоми, — доносятся до меня слова Ронана.

— Жених не должен видеть свою невесту до свадьбы, — бормочет служанка, но все уходят.

Я поворачиваюсь на стуле и вижу, как он прислонился к дверному косяку моей гардеробной, с самодовольной улыбкой на лице, впиваясь в меня глазами. Шелковый халат настолько тонкий, что просвечивает все изгибы моего тела, включая соски, а его подол доходит только до середины бедер. Я встаю, прекрасно понимая, что он на мгновение раздвигается еще шире и открывает еще больше.

На моих губах появляется самодовольная улыбка, когда его глаза жадно впитывают всю обнаженную плоть.

Я подхожу и кладу руки ему на грудь, скользя ими вниз, чтобы поиграть с бронзовыми пуговицами на его парчовом жилете.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — я поднимаю взгляд, видя огни возбуждения в его глазах.

— Очень, — он погружает большие пальцы в вырез моего халата, касаясь ключиц и проводя руками по всей длине ткани, скользя по моим соскам и останавливаясь там, где завязан пояс. Мой живот сжимается в надежде, что его ловкие пальцы быстро избавятся от препятствия, но они остаются на месте.

Я судорожно выдыхаю.

— Ты сказал, что хочешь подождать до дня нашей свадьбы, но никогда не говорил, когда именно это будет, — я наклоняю голову в сторону кровати, видимой через соседнюю дверь.

— Тебе так не терпится?

— Ты даже не представляешь.

Ронан улыбается мне, но, к моему разочарованию, делает шаг назад. Он выглядит просто потрясающе. Его золотистые волосы аккуратно причесаны и доходят до ушей.

Весь его наряд выполнен в цветах дома Эплшилд. Изумрудно-зеленый сюрко, подчеркивающий его квадратные плечи и узкую талию, с дюжиной бронзовых пуговиц спереди, окруженных сложной вышивкой. На манжетах рукавов бронзовой нитью вышиты ветви яблоневых листьев. Его жилет из зеленой и бронзовой парчи, а бриджи облегающие и изумрудно-зеленые.

Я хочу снова прикоснуться к нему, сорвать с него эту одежду, чтобы заново открыть для себя то, что скрывается под ней. Я делаю шаг к нему, но он останавливает меня, положив руку мне на плечо.

— На самом деле я пришел сюда, чтобы поговорить, — говорит Ронан с болью в голосе. — И я не хочу испортить твою красивую прическу перед церемонией. Если ты подойдешь ближе, я потеряю контроль и сорву с тебя этот халат.

Моя улыбка становится шире.

— Мне бы это понравилось.

— Это не поможет, Наоми, — по его лицу проходит тень, и охлаждает страсть в моей крови.

Я плотнее затягиваю ткань халата, закрывая вырез и скрывая ноги, но его взгляд сосредоточен на том, как халат скользит по моим соскам и обтягивает грудь.

— Это тоже, — его голос хриплый.

— Ты хотел поговорить? — напоминаю я ему, беру за руку и веду к дивану, где сажусь ему на колени. Руки Ронана сразу же ложатся на обнаженную кожу моих бедер.

Он отводит от меня взгляд, и когда снова смотрит на меня, в его глазах читается уязвимость.

— Я хочу убедиться, что ты не передумала. В своей жизни ты была вынуждена делать так много вещей. Я хочу, чтобы ты свободно сделала это выбор. Я хочу, чтобы ты свободно выбрала меня.

Я смеюсь, затем кладу руки по обе стороны его лица и крепко целую его в губы. — Я бы выбрала тебя тысячу раз, Ронан. Я убила ради тебя.

Острая боль пронзает мою грудь. Я убила человека, который владел другой половиной моего сердца, и с тех пор каждый день пытаюсь забыть Ниссиена, чтобы отдать всю себя Ронану.

Неважно, что каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту, потому что этот момент снова и снова повторяется в моих кошмарах. Что я скучаю по нему, несмотря на то, каким ублюдком он был в конце.

Я впаду в глубокую депрессию, если буду слишком долго зацикливаться на этом, а я не хочу начинать свой брак с Ронаном таким образом.

Во мне начинает нарастать кипящая ярость, но не только на Ниссиена, а на всех фейри, которые думают, что могут навязывать свою волю женщине и держать ее в плену. Что они могут просто брать, и отправлять в самое темное царство то, что хочет супруга.

Лицо Ронана выглядит более уязвимым, чем когда-либо, когда его глаза смотрят в мои.

— Мы еще не говорили об этом, Наоми. Я хочу начать наш брак с чистого листа. Я хочу, чтобы мы всегда были честны друг с другом, доверяли и любили.

Кровь отливает от моего лица, и в животе нарастает страх, но я не отворачиваюсь от него. Если бы он не пошел в царство фейри, чтобы спасти меня, мы бы не смогли вести этот разговор. Ниссиен нашел бы меня и так измучил, что я перестала бы пытаться сбежать.

Ронан проводит пальцами по моей щеке и по линии подбородка.

— Я знаю, чем был для тебя Ниссиен, — наконец он говорит, и я вздрагиваю. — Мужчина не ведет себя так, если не помешан на любви. И я подумал, что, вероятно, он и есть отец ребенка. Удобная ложь, которую нам рассказывают жрицы. Я бы поверил в нее, если бы сам не перешел по ту сторону.

С моего глаза стекает слеза и скатывается по лицу, но я не отрываю от него взгляда. Грудь сжимается так, что мне трудно дышать.

— Ответь мне честно на один вопрос. Ты отправилась в паломничество и забеременела, чтобы быть со мной? — его голос так нежен. В нем нет ни ненависти, ни ярости, ни обвинений, которые я ожидала услышать.

— Да, — мой голос дрожит. — Мне так жаль, за все, за Ниссиена, за то, что...

Ронан прикладывает палец к моим губам.

— Не говори этого, — в его голосе слышна боль. — Я не имел на тебя никаких прав, когда ты отправилась в паломничество. Между нами не было никаких клятв или обещаний. Если для тебя это важно, я прощаю тебя. Я не считаю, что ты поступила со мной неправильно, но думаю, что тебе нужно это услышать. Я также хочу поблагодарить тебя за то, что ты взяла на себя всю тяжесть и риск, чтобы мы могли быть вместе.

— Как я уже сказала, я бы сделала это для тебя тысячу раз, — я обнимаю его за шею и притягиваю к себе, прижимая голову к его голове.

Ронан обнимает меня за талию и долго крепко сжимает.

— Нам еще предстоит пройти через много испытаний, но мы будем бороться вместе, — он отстраняется и смотрит мне в глаза. — Есть ли что-нибудь, что ты хочешь спросить обо мне, прежде чем мы дадим клятву и навсегда свяжем себя узами брака?