Страница 50 из 103
— Считай себя солдатом, отправляющимся на вражескую территорию и совершающим зверства во имя спасения своего народа или даже просто себя. Я не могу сказать тебе больше, пока ты не дашь клятву.
Моя спина сама по себе выпрямляется, и я снова поднимаю подбородок.
— Я думала, что только знатные женщины могут отправиться в паломничество.
— Любая женщина может перейти в царство фейри, но обычно только богатые имеют для этого средства, — Имоджен вздыхает. — Простые люди редко могут отвлечься от своей работы, чтобы отправиться в другое царство, и даже если им это удается, они не готовы к тому, что их ждет по ту сторону.
— Аристократки тренируются и учатся годами. Мое собственное обучение началось, когда мне было пятнадцать, и я поняла, что, будучи четвертой дочерью лорда, моя жизнь будет связана с браком, который состоится вне моего мнения, где от меня будут ждать, что я буду растить детей и устраивать приемы. Некоторые женщины живут ради этого, но я хотела ездить на битвы, жить как второй сын. Паломничество дало мне это.
Я встаю и начинаю вырывать бесполезные жемчужные булавки из волос. Они катятся по столу. Не знаю, о чем я думала, наряжаясь для бала.
— Я сделаю это, — почти рычу я, амбиции горят в моей крови и ускоряют сердцебиение. — Я не боюсь сражаться и охотиться. Брать то, что мне нужно, чтобы защитить свой народ.
Имоджен кивает.
— В некотором смысле ты более подготовлена, чем большинство, потому что уже видела фейри-монстров собственными глазами, но тебе еще нужно многое узнать об их землях, если ты хочешь добиться успеха. Тебе нужен наставник и благородный покровитель, который будет отстаивать твои права. Я уже предложила помочь Кандре и научить ее всему, что ей нужно знать для перехода. Еще одна ученица не станет проблемой, — она застенчиво мне улыбается.
— Кандра тоже пойдет? — мое сердце замирает.
Конечно, Кандра захочет отправиться в паломничество, она всегда мечтала побывать в их мире.
— Да. Она хочет обрести силу и мечтает однажды стать верховной жрицей, — Имоджен смеется.
Я опускаюсь на скамейку, прислоняясь спиной к столу.
— Мне не нужна власть или возможность управлять другими людьми, но я ищу защиту, которую она дает. Я хочу использовать ее, чтобы защищать других. Вытащить свою семью из бедности. Дать другим крестьянам, таким как я, доступ к возможностям, которые могут изменить жизнь, таким как паломничество.
— Ты говоришь точно, как он, ты это понимаешь? — говорит Имоджен.
Ронан. Боги... Я не позволю себе надеяться, что смогу удержать его. Но если всё пойдёт по плану, границы между нами исчезнут, и я смогу отдать ему всё — своё тело, своё сердце, свою жизнь... Я буду говорить себе, что делаю это для себя, но я хочу всего его.
Пока что я должна довольствоваться тем, что это принесет мне и моей семье, и сосредоточиться только на этом. Если я отправлюсь в Иной мир и вернусь — не забеременев, не потеряв себя — и всё же позволю себе надеяться, что между нами с Ронаном может быть что-то большее, а потом потерплю неудачу… это сломает меня. Будет куда больнее, чем видеть, как мою мать каждый день оскорбляют и унижают. Хуже, чем постоянный страх голода, с которым я жила так долго.
Нет. Я должна держать дистанцию и закалить свое сердце, пока не буду уверена.
Имоджен встает и поправляет свое смятое платье.
— Подумай об этом ночью, Наоми. Утром, если ты все еще будешь хотеть отправиться в паломничество, мы подадим официальное заявление верховной жрице, когда она прибудет.
Я смотрю, как она уходит, и в моем сердце рождается новая надежда. Ночь проходит мучительно медленно, я ворочаюсь и почти не сплю, потому что в голове крутятся мысли. С каждым ударом часов во мне растет убеждение, что я должна отправиться в Иной мир и охотиться на фейри на их собственной земле. Я отниму у этих злобных существ все, что угодно, чтобы защитить себя и своих близких. Чтобы сохранить Ронана.
Суровый холод утра пронизывает мое тело, когда я стою на страже у внутренней стены замка Эплшилд, наблюдая, как Матери Магии торжественно входят в крепость. Их процессия жриц тянется так далеко, что не видно конца, по извилистой дороге. Они все идут пешком, включая верховную жрицу, в чистых белых церемониальных одеяниях.
При виде этой картины меня охватывает нервное предвкушение. При одной только мысли, что я могу присоединиться к их рядам, если паломничество не убьет меня.
Толпа простолюдинов собирается вокруг дороги, чтобы аплодировать жрицам и посмотреть на их волшебство. На траве, растущей по обе стороны дороги, быстро распускаются цветы, когда они проходят мимо. Вокруг некоторых женщин падает снег, а вокруг других — искры.
Это талантливое представление с использованием несложной магии, но такой, которую крестьяне редко видят. Обычно силы используются для таких вещей, как вспашка полей, сражения или исцеление.
Во время обхода я внимательно рассматриваю каждую женщину, проходящую под внутренними воротами и входящую в главный двор. Их спины ровные, а головы высоко подняты, их не удерживают ни отцы, ни мужья. Я могла бы быть одной из них. У меня больше силы воли и силы, чем у любой из них. Я преодолела большие препятствия и заслуживаю присоединиться к ним.
— Что надумала, Наоми? — Кандра подходит ко мне. — Хочешь вместе со мной рискнуть всем, что у нас есть? Полученный опыт и вознаграждение будут огромны, с этим ничего не сравнится. Настоящая свобода.
Я поворачиваюсь к ней.
— Я готова бороться за нее, если ты готова.
Она улыбается мне острой, хищной улыбкой.
— Оу, готова. Ты же знаешь, что я всегда хотела перейти.
Ближе к полудню Имоджен подходит к нам на стене, а за ней — Бреа и Финбар. — Эти двое вызвались закончить остаток ваших смен.
— Вызвались, — слишком громко сказано — ворчит Бреа. Финбар просто зевает, широко раскрывая рот.
Имоджен прищуривает глаза, глядя на них обоих, а затем поворачивается к нам.
— Верховная жрица только что объявила, что сейчас будет принимать заявки на паломничество и не потерпит опозданий. Ей нравится заставать людей врасплох, чтобы посмотреть на их реакцию.
— И как она отреагирует на нас двоих? — я поднимаю подбородок, готовясь к удару.
Имоджен оглядывает нас с ног до головы.
— Честно? Не знаю. Униформа сыграет вам на руку. Но вот лорд-протектор... Скажем так, он будет настроен гораздо строже, так что нам нужно прийти раньше него.
Сердце бешено колотится в груди, когда мы слетаем по ступеням стены, затем мчимся через двор, где повсюду снуют люди. Имоджен ведёт нас за казармы, в служебный корпус, мчась по коридорам, пугая парочку служанок, уронивших простыни, которые они несли.
Я не понимаю, как она вообще ориентируется в этом лабиринте коридоров. Но перемена ощущается сразу, как только мы покидаем грубые, простые стены служебной части и попадаем в главную часть замка — отделанную полированным камнем и украшенную коврами и гобеленами.
Двое стражников распахивают для нас массивные двери, инкрустированные золотом, и мы входим в небольшой зал. Комната почти пуста, перед нами простирается красно-белый плиточный пол, а в самом конце, стоят три трона из резного дерева. Занят только средний.
Верховная жрица сидит перед высоким рядом окон с решётками, через которые струится яркий утренний свет, окутывая её сияющим золотым ореолом, делая еще более величественной, чем она есть. По краям зала группами стоят и беседуют другие жрицы, наблюдая за происходящим.
Я заставляю себя сделать шаг вперёд и войти в этот зал, несмотря на то, насколько чуждым кажется мне происходящее.