Страница 53 из 68
Одна татуированная рука удерживает меня на месте, а другая тянется к моей голове, где его пальцы растопыриваются на плитке, пока он трахает меня до беспамятства.
— Сильнее, — хнычу я ему в плечо, и он без колебаний выполняет моё требование.
Больше, чем физическое расстояние, эмоциональная пропасть между нами оставляет меня опустошённой внутри. Телефонных звонков в конце дня просто недостаточно, поэтому я едва могу себя контролировать.
— Ты никогда не сможешь меня бросить. Я бы, блядь, умер, — хрипло говорит он.
Эти слова, произнесённые с придыханием, скользнули по моему уху, и я теряю самообладание, задаваясь вопросом, как он мог подумать, что я вообще могла бы даже подумать об этом.
— Пообещай мне, — шепчет он. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь.
Он вбивается в меня сильнее, причиняя столько же боли, сколько и удовольствия.
— Я обещаю.
Он прижимается своим лбом к моему, и, глядя в его зеленые глаза, я кончаю.
Мой голос разносится эхом по кафельному полу и стенам, а затем возвращается обратно в мои уши. Его бёдра двигаются быстрее, и мгновение спустя он кончает, не отводя своего взгляда. Он хочет, чтобы я знала, что он принадлежит мне – его сердце, его тело, его душа.
Всё.
Он дает мне всё, и я с радостью это принимаю.
Мои ноги опускаются к воде, скапливающейся внизу, и я больше не тень себя. Его прикосновение вернуло меня к жизни. Он попросил меня пообещать ему, что я никогда не уйду, и я сдержу слово.
Я в деле.
На сто процентов.
Глава 35.
Блю
— Привет.
Закрыв за собой заднюю дверь, я поднимаю взгляд, когда Майк говорит. На нём старый фартук, который, кажется, принадлежал маме, ещё тогда, когда она увлекалась готовкой. И всё же, на нём нет ни дюйма, не покрытого мукой.
Вместо того чтобы заговорить, я снимаю обувь и иду в свою комнату.
— Тебе потребовалось много времени, чтобы добраться домой, — говорит он. — Ты куда-то заезжала?
Он явно не понял намёка на то, что мне не хочется разговаривать, поэтому, закатив глаза, я замираю на месте. Мне хочется сказать ему, что я опоздала, потому что только что трахнулась со своим парнем в душе раздевалки, но я передумываю. Вместо этого он отвечает мне пустым взглядом.
— Ну, где бы ты ни была, надеюсь, ты ничего не ела. Я только что поставил ужин в духовку. Домашний куриный пирог, булочки к ужину.
Есть такая вещь, как переусердствовать, и он определенно преуспевает в этом.
— Нет, спасибо, — выдавливаю я из себя и снова поворачиваюсь, чтобы направиться в свою комнату. Второй этап плана предполагает, что меня снова заметят с Рикки, так что он скоро появится.
— Ты хорошо сыграла.
Я снова останавливаюсь, когда Майк начинает говорить.
Снова.
— Спасибо.
— Ты стала намного сильнее в защите с тех пор, как я видел твою игру в последний раз.
Я киваю.
— Ты удивишься, насколько может улучшиться игра за восемь лет.
Ехидный комментарий просто стирает улыбку с его лица.
Хорошо.
Он опускает голову и... чёрт. Почему я чувствую себя виноватой, что подло обошлась с этим мудаком? Он всю жизнь был со мной таким. Он не может просто так вернуться и начать всё сначала. Мне не вернут все эти тяжёлые годы. Мне не позволят всё переделать.
— Знаю, ты не хочешь есть, но, может быть, ты сможешь посидеть здесь со мной и Скар хотя бы разок. Это будет своего рода праздничный ужин, — добавляет он, тихонько посмеиваясь.
Уйди и оставь его здесь стоять, как идиота. Не ведись на его уловки.
Я смотрю на него — с жалостью и надеждой.
— Празднование чего? — спрашиваю я, ненавидя даже саму свою чрезмерную любезность.
На его лице снова появилась улыбка, но она стала гораздо более сдержанной, чем прежде.
— Я получил работу.
От его заявления у меня слегка сжимается живот. Может, это от шока, а может… может, я немного взволнована тем, что это может означать для нашей семьи. Я так долго несла это бремя одна, что…
Нет. Не стоит слишком уж обольщаться. Нет никакой гарантии, что он действительно собирается взяться за дело. Сколько раз вы видели, как он спускал всю зарплату на выпивку и всякую ерунду?
— Поздравляю, — говорю я с сухой ухмылкой. Это всё, что я могу сказать, и я даже не уверена, что он этого заслужил.
— Спасибо. Значит, ты к нам присоединишься? Мне бы не помешало поддержать Скар. Она немного расстроена из-за того, что я заставил её удалить это чёртово приложение со сплетнями вчера вечером. Мне показалось нездоровым, сколько она там сидит, — добавляет он с нервной улыбкой.
Я бросаю взгляд на накрытый им стол, на раковину, полную посуды, которую он собирается помыть. Я так долго этого хотела — чтобы он стал отцом, — но теперь боюсь дать ему шанс. Быть отнятым дважды в жизни — это, наверное, слишком.
— Пас.
У меня нет сил слушать, что он скажет дальше, увидеть разочарованное выражение его лица, поэтому я иду в свою комнату и закрываю дверь. Я не позволяю себе думать о том, что, возможно, только что обидела его, потому что мне нужно выполнить задание. И когда Рикки издаёт гудок снаружи, я могу сосредоточиться.
Быстро натянув обтягивающие брюки и свободную толстовку с капюшоном, я выхожу на улицу и сажусь в синий мощный автомобиль, который меня ждёт.
— Готова к этому? — спрашивает Рикки с ухмылкой, и я улыбаюсь в ответ.
— Готова как никогда».
* * *
У нас было запланировано две остановки, и мы сделали обе как можно быстрее, прежде чем поехать к нему домой. Сначала мы заправились на заправке в северной части города, где нас наверняка заметит подписчик Пандоры. Затем мы заехали в фастфуд и убедились, что для двух людей, которые постоянно настаивают на том, что они просто друзья, это выглядело чересчур интимно. Я облокотилась на его плечо, стоя в очереди. Потом, пока я заказывала еду, его рука легла мне на поясницу. Если повезёт, эти фотографии разлетятся по округе ещё до конца вечера.
Теперь мы жуём картошку фри, отдыхаем на его диване и ждём, когда обновления начнут взрывать наши телефоны.
— Они кладут туда слишком много соли, — жалуется Рикки, продолжая набивать рот.
Глядя на него, я невольно смеюсь.
— И всё же ты её ешь. Интересно.
— Сейчас я бы съел что угодно. Я умираю с голоду, — признаётся он. — С отъездом тёти Карлы мне пришлось заботиться о себе самому, и, признаюсь, здесь во время ужина становится как-то странно. Вчера вечером я ел хот-доги и спагетти.
Представив, как это будет выглядеть на тарелке, я слегка хмурюсь.
— Ну, ты всегда можешь зайти ко мне домой и съесть мою порцию. Майк вдруг стал шеф-поваром Боярди (Прим.: итальянский шеф-повар Гектор Боярди, ресторатор и предприниматель, известный в США тем, что дал своё имя и имидж бренду консервированных продуктов Chef Boyardee). Он готовит почти каждый вечер, что странно. Уверена, ему там устроили шоковую терапию.
Рикки съедает ещё горсть картошки фри и пожимает плечами.
— Может, на этот раз он действительно старается. В любом случае, если это притворство, он не сможет долго так продолжать. Время покажет, искренен ли он.
Он прав, но я предпочитаю доесть, чем продолжать этот разговор. Если мы продолжим, у меня, скорее всего, пропадет аппетит.
Мой телефон издаёт сигнал, и я чуть не опрокидываю газировку, пытаясь до него добраться, думая, что это посты, которых мы ждали. Это, конечно, не Пандора, но я всё равно взволнована.
Уэст: Я видел тебя всего час назад, и уже снова охренительно возбуждён. Как, чёрт возьми, это вообще возможно?