Страница 35 из 68
Блю: Спасибо, что держите меня в курсе. Постараюсь.
Я показываю экран Уэсту, чтобы он был в курсе событий. Он читает, затем отпускает мою руку и обнимает меня за плечи.
— Он кажется хорошим парнем. Ты поступила умно, что привлекла его к этому делу, — уверяет он меня.
— Я очень на это надеюсь.
Притянув меня к себе, он целует меня в макушку.
— С его помощью мы сможем всё исправить, и как только я поговорю с дедушкой, думаю, мы станем на шаг ближе к решению этой проблемы.
Вдыхая полной грудью тёплый воздух Луизианы, я выдыхаю и позволяю словам Уэста утешить меня. Это отпуск, и я начну относиться к нему соответственно.
Скар стоит рядом и смеётся над чем-то, что, должно быть, сказал Стерлинг. Полагаю, Уэст рассказал братьям о том, что произошло вчера вечером, поэтому они стараются поддержать её. В самолёте она сидела рядом со Стерлингом, так что большая часть нагрузки легла на него, но он прекрасно с ней ладит, и, видит Бог, она не против его внимания.
Но я не единственная, кому трудно оставить свои проблемы в Сайпресс-Пойнт.
Джосс почти не улыбалась весь день. Учитывая напряжение, которое, как я представляю, царит сейчас у неё дома, и насколько, как я слышала, строги её родители, полагаю, обстановка могла накалиться, когда ребята приехали за ней сегодня утром.
После того, как Уэст объяснил, что Х раскрыл секрет её семьи, я полезла в приложение, чтобы прочитать публикацию. Хотя, наверное, стоило бы оставить всё как есть, напряжение просто убивало. Теперь я знаю то же, что и все остальные: отец Джосс был неверен своей жене.
Похоже, Дэйн с радостью взялся её подбадривать, но это оказалось непросто. Она немного прослезилась, пока мы ждали наш багаж, а он заключил её в свои крепкие объятия, и на мгновение мне показалось, что она никогда не грустила. Конечно, печаль вернулась, но он прилагает все усилия, чтобы вызвать её улыбку.
Не знаю, видят ли это эти двое и почему кто-то из них противится этому, но… они созданы друг для друга. Я говорю о родственных душах.
Мой взгляд отвлекается от этой предполагаемой пары, когда наша машина подъезжает. Водитель выходит из машины и настаивает на том, чтобы самому погрузить весь наш багаж, поэтому Стерлинг садится первым и протягивает руку мне, Джосс и Скар, помогая подняться по широким ступенькам. Уэст и Дэйн садятся последними, и я вся вздрагиваю, когда его массивное тело оказывается как можно ближе. Затем, как и прежде, он хватает меня за руку.
Он клянётся, что никогда раньше не занимался этим «бойфрендством», но он мог бы меня обмануть. Он никогда не упускает возможности быть идеальным, и мне это в нём нравится. Мне нравится, что моё счастье так высоко в его списке приоритетов.
Мы покачиваемся и шатаемся, когда автобус трогается с места. А через пять минут мы уже несёмся по длинному участку шоссе.
— Хорошо, расскажи мне, чего ожидать, чтобы я могла подготовиться, — говорит Джосс с самой естественной улыбкой за всё утро.
— Ну, для начала, все сотрудники поместья будут вам угождать, но в канун Рождества и само Рождество нам придётся заботиться о себе самим. Дедушка не признаёт, что люди должны работать по праздникам, чтобы не пускать их в чужие семьи, — объясняет Дэйн.
— Подожди, ты сказал поместье?
Он кивает.
— Всё станет понятно, когда увидишь.
— Боже мой. Это должно быть что-то грандиозное, — добавляет Джосс, получив в ответ озорную улыбку, которая сейчас на лице Дэйна.
Он смотрит ей в глаза, не моргая.
— Во-первых, я так и сказал. А во-вторых, да, он чертовски огромный.
Мы всё ещё говорим о доме? Зная Дэйна, я отвечу «нет».
Я наклоняю голову, когда его комментарий заставляет меня задуматься. Тройняшки одинаковы во всём или только внешне? Потому что если это всёобъемлющая акция, то этот парень не лжёт.
Джосс краснеет, а затем улыбается так, что я уверена, что Дэйн понимает, что он залез ей в голову. Она закатывает глаза, и это всегда выглядит скорее кокетливо, чем раздражённо.
— Ты такой противный, — усмехается она.
— О, ты даже половины не знаешь, — бормочет он себе под нос.
Он не сводит глаз с Джосс ещё долго после того, как она снова отворачивается к окну, и я уверена, что не я одна задыхаюсь от их сексуального напряжения. Само собой, она перестаёт задавать вопросы, вероятно, опасаясь ответа Дэйна, если она скажет что-то ещё.
Наконец, мы съезжаем с шоссе на двухполосную дорогу, по которой, кажется, едем целую вечность. Но как только я начинаю терять терпение, мы резко поворачиваем направо. Это тоже двухполосная улица, как и предыдущая, но на этот раз всё по-другому. Деревья растут гуще, ближе друг к другу, чем раньше, ближе к дороге. Некоторые из них настолько высокие и широкие, что нависают над тротуаром, образуя естественный туннель, когда мы проезжаем.
Время от времени я замечаю острые края двускатной крыши, отделяющие рукотворные сооружения от природы. Но каждое из них расположено так далеко от предыдущего, что я сомневаюсь, могут ли живущие в них вообще считать себя чьими-то соседями. Это так отличается от города, где я буквально могу заглянуть из окна ванной на кухню мисс Левинсон.
Лесная полоса стала ещё гуще. Настолько гуще, что кажется, будто за ними нет ничего, кроме тёмной бездны. Впереди я замечаю небольшую поляну, где солнце бликует на мелководье. Водоём неглубокий, но полностью пропитал высокую траву. Но прямо в его центре стоит дом, не больше моего. Он стоит на коротких сваях, чтобы не касаться земли, а с сушей его соединяет короткий мостик. Мы уже определённо не в Сайпресс-Пойнт, и, судя по тому, как внезапно проясняется моя голова, я начинаю думать, что эта смена обстановки – именно то, что мне было нужно.
Пейзаж настолько меня захватил, что я не заметила, как пролетели ещё двадцать минут. Только увидев вывеску «Усадьба Лэндри», я очнулась.
— Это оно?
Уэст встречает мой взгляд и кивает.
— Точно. Нервничаешь?
Возможно, так оно и было поначалу, но сейчас моё настроение определённо изменилось.
— Честно? Я даже немного взволнована.
Он улыбается, и я быстро отворачиваюсь, чтобы снова посмотреть в окно, не желая ничего пропустить, когда мы сворачиваем на дорогу, которая, как я думала, будет подъездной дорогой. Однако вскоре я понимаю, что это скорее частная дорога. Дома по-прежнему не видно, только большие, возвышающиеся деревья, образующие над нами полог, пока мы медленно продвигаемся.
Рядом со мной Скар заинтригована не меньше моего. Она даже на пару секунд оторвалась от переписки с Шейном, чтобы полюбоваться, как грубая листва постепенно сменяется ухоженным ландшафтом с высокими, словно стены, кустарниками. Спрятанные в лабиринте, высокие кованые фонарные столбы стратегически расставлены по всему саду. Я представляю, как всё это должно выглядеть ночью. Уверена, невероятно.
Над естественными стенами виднеется широкая чёрная крыша, и вот тут-то я осознаю всю глубину слов Уэста, когда он упомянул, что у его деда места для всех более чем достаточно. Судя по всему, это место вполне могло бы служить отелем, если бы семья захотела. Вот оно – обширное поместье с крыльцом, которое, кажется, полностью окружает дом. Внушительные белые колонны украшены зелёной гирляндой и большими красными бантами вдоль перил.
Наш автобус останавливается на вершине кольцевой дороги, и я делаю глубокий вдох.
— Добро пожаловать в Дюпон-Байю, — объявляет Стерлинг, широко улыбаясь и вставая со своего места. Я толкаю Скар коленом, и она слегка улыбается.