Страница 32 из 68
— Мне не нужен никто другой, — признаётся он. — Никогда.
Это слово звенит у меня в голове, отражаясь от всего эмоционального багажа, от всех эмоциональных стен, которые я возвела. Из-за которых порой было трудно представить, что кто-то будет любить меня вечно.
Но я не ослышалась. Он сказал «никогда».
То есть, я — последняя, с кем он себя видит.
То есть… ему меня достаточно.
Моя грудь вздымается от вздоха, и я не могу оторвать от него взгляда, зная, что он говорит правду. В его глазах такая несомненная искренность, которая не позволяет мне поверить в обратное.
В этот момент мы двигаемся синхронно, тело одного движется в унисон с телом другого, пока мы оба не достигаем кульминации, и для меня это самый эмоционально насыщенный опыт, который я когда-либо испытывала.
Кайф медленно спадает, но я всё ещё слышу это слово.
Никогда.
Я снова смотрю в глаза Уэсту, и он не отворачивается, потому что это были не просто слова, брошенные им в порыве страсти. Это то, что у него на сердце, что он чувствует, глядя на меня.
У меня было много титулов, но с течением времени, когда я начинаю лучше видеть человека под маской, роль девушки Уэста Голдена, возможно, станет моей любимой ролью.
Глава 21.
Блю
— Вот и всё. Готово.
Я отступаю и смотрю на два чемодана, которые набила под завязку, чувствуя себя супергероем, ведь мне удалось всё это сделать сегодня вечером. Конечно, я устала после бала и… других дел, но я всегда могу поспать в самолёте.
— Молодец, но пусть в протоколе будет указано, что я закончил час назад, — злорадствует Уэст по телефону.
Я улыбаюсь и высовываю язык, словно он его видит.
— Всем известно, что парни берут с собой только пару трусов-боксеров, дезодорант и одну смену одежды. Так что, если ты с гордостью называешь это победой, пусть будет так.
Он тихонько смеётся мне на ухо, и я падаю на кровать.
— Хорошо провела время сегодня вечером? — спрашивает он, и в моих мыслях всплывают воспоминания о нашем вечере.
— На самом деле, я отлично провела время. Спасибо, что помог мне почувствовать себя нормальной.
Он молчит на другом конце провода, и теперь я думаю о бассейне. Или, точнее, о словах, которые он мне сказал, пока мы там были.
— Не могу дождаться, когда приземлится самолёт, — говорит он со вздохом. — Тебе понравится там.
— Не нужно меня убеждать. Я просто хочу уехать отсюда.
Я не хотела смешить Уэста, но он снова рассмеялся.
— Моя семья полюбит тебя. Просто приготовься к тому, что некоторые из моих тётушек будут обнимать тебя до смерти, и они, наверное, зададут тебе миллион вопросов. Если я знаю моего дедушку, он планирует какой-то приём, когда мы приедем.
От этой мысли моё сердце забилось чуть чаще.
— О скольких людях идёт речь?
Уэст усмехается:
— Я просто скажу «много», но, как я уже сказал, они тебя полюбят.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— За что же тебя не любить? — рассуждает он, и это заставляет меня улыбаться, как ребенок.
— Полагаю, я просто поверю тебе на слово.
Он зевает, прежде чем заговорить, и я тоже зеваю.
— Расслабься. Самое приятное, что Вина нет.
От одной этой мысли мне становится легче.
— Слава Богу за маленькие одолжения.
— Я бы счел это большой услугой, — возражает Уэст.
Он не ошибается.
В трубке снова становится тихо, и я представляю, что он, как и я, глубоко задумался, возможно, перебирая в голове всю ту ерунду, по которой мы не будем скучать, пока будем далеко отсюда.
— К чёрту всё, — словно говорит сам себе Уэст, отчего я фыркаю от смеха. — Я просто скажу это, и, если я тебя напугаю, просто забудь, что я это поднял эту тему, но, думаю, нам стоит заключить соглашение.
— Ты привлёк моё внимание, сказав «к чёрту», — поддразниваю я.
— Не секрет, что у нас обоих дерьмовые родители, — начинает он. — За исключением моей мамы, наверное. Может быть. В общем, кажется, у меня появился план. Когда-нибудь в будущем мы должны договориться завести чёртову кучу детей и быть просто самыми лучшими родителями на свете.
Я снова смеюсь, и в то же время немного шокирована. Во-первых, потому что он строит далеко идущие планы на будущее. А во-вторых, потому что он впервые упомянул, что хочет семью в будущем. Наверное, я просто не знала, что у него есть планы, выходящие за рамки колледжа и футбола.
— Мне нравится эта идея, — отвечаю я, чувствуя, как мои щёки горят при мысли о том, как мы проведём всю жизнь вместе, будем вместе воспитывать детей. — Но что именно ты имеешь в виду под «чёртовой кучей»? Потому что, как человек, которому придётся выносить всю эту кучу, я немного обеспокоена.
— Не стоит, — рассуждает он. — Семи-восьми должно хватить.
Я кашляю от смеха, прежде чем вспоминаю, как Скар спит дальше по коридору. — Ни за что, приятель. Три — это предел.
— Четыре, — возражает он.
Моя улыбка становится шире.
— Если ты обещаешь мне помогать мне изо всех сил, то мы заключаем сделку.
Он даже не задумывается.
— Это слишком просто. Договорились.
Сердце трепещет от одной только мысли об этом: быть с ним всегда, иметь семью. На долю секунды мне становится грустно, потому что я всё ещё воспринимаю наши обстоятельства как препятствие, которое мы, возможно, не преодолеем. Но потом эта мечта о будущем даёт мне то, чего я не ожидаю.
Мне есть за что бороться.
— Я люблю тебя, Уэст Голден. — Я говорю это просто потому, что мне кажется, что я взорвусь, если не сделаю этого.
— Знаю, — возражает он, —но далеко не так сильно, как я люблю тебя.
Глядя в потолок, я всё ещё фантазирую об этой картине, которую он нарисовал в моей голове, когда он снова говорит.
— Просто на всякий случай, когда мы приедем к дедушке, я планирую ему всё рассказать, — признается Уэст.
Мне, честно говоря, любопытно, почему он так решил.
— Ты действительно думаешь, что это что-то изменит? — спрашиваю я.
— Ну, точно сказать невозможно, но у него довольно хорошие связи, и он ненавидит Вина. Так что, по крайней мере, он будет заинтересован помочь, если сможет. Просто думаю, не помешает ввести его в курс дела, а потом выслушать его точку зрения.
Я молчу, но только потому, что думаю:
— Хорошо. Если ты считаешь, что так лучше.
— Да, знаю. Худшее, что может случиться, — он не знает ничего больше, чем мы.
— Я доверяю тебе, — говорю я, зевая в трубку.
— Тебе нужно поспать. Нам нужно быть в аэропорту через пять часов, — напоминает мне Уэст.
Я смотрю на время. Уже два часа ночи.
— Да, я не заметила, что уже так поздно.
— Сначала мы заберём Джосс, она ближе, а потом будем у тебя около шести. Хорошо? — спрашивает он.
— Да, мы будем готовы.
Чёрт, у меня бабочки в животе от одной мысли о том, что придётся уезжать так скоро.
— Ты разве не включала сигнализацию? — спрашивает он.
Смеясь, я закатываю глаза.
— Да, пап, я это сделала.
— Ммм… ты уверена? Потому что я сейчас смотрю на приложение, и оно говорит обратное. — Он циничен, и мне хочется его ударить. Конечно, нежно.
Я отодвигаю телефон от уха и включаю громкую связь, чтобы проверить. Конечно же, он пишет, что снят с охраны, но я знаю, что это я его поставил.
— Похоже, она отключилась минут десять назад, — добавляет он, уже немного нервничая. — Ещё у кого-нибудь есть код?
— Нет. Только я и Скар.
— Я уже еду, — поспешно говорит он таким тоном, словно уже встал с постели и переодевается.