Страница 22 из 68
Как только она надевает ботинки, я крепко обнимаю её.
— Спасибо большое. Если бы не ты, я бы отключилась посреди уборки.
Она сжимает меня в ответ.
— Для тебя всё, Би Джей. Всегда.
Я отпускаю её, чтобы она могла накинуть пальто, а затем наблюдаю, как они с Шейном осторожно спускаются по обледеневшему крыльцу и тротуару.
— Нам тоже пора уходить, — объявляет Уэст. — Джосс нельзя задерживаться.
Я бросаю на неё взгляд, когда он упоминает её имя. Она уже не выглядит такой разбитой, как в начале вечера, но я всё ещё вижу её – печаль, разочарование.
— Позвоню, когда приеду домой, — слова Уэста заглушаются моей шеей, когда он притягивает меня к себе.
— Не забудь.
У меня покалывает ключицу, когда он целует меня там.
— Как будто я когда-нибудь, чёрт возьми, тебя забуду.
Пока Скар была полностью поглощена разговором с его братьями, на этот раз Уэст целует меня глубже, крепко сжимая мою задницу обеими руками, заставляя меня желать, чтобы мы были одни, и чтобы ему не нужно было никуда идти.
— Включи сигнализацию, когда мы уйдём.
Я киваю, давая ему понять, что так и будет, затем мы со Скар смотрим, как последний из наших гостей выходит за дверь.
Я в шоке, когда её голова покоится у меня на плече. Давно она не была со мной так мила, но, думаю, сегодня ей как раз хватило той дозы «нормальности».
— С днём рождения, малышка.
Я ерошу ей волосы и целую в лоб.
— Спасибо, — говорит она нежно, добавляя слова, которые мне очень нужно было услышать от неё. — Люблю тебя.
Да, иногда она может быть большой занозой в заднице, но в конечном итоге я бы ничего в ней не стала менять.
Глава 14.
Блю
Скар пытается помочь мне с уборкой, но я настаиваю, чтобы она наслаждалась последними пятнадцатью минутами своего дня рождения, пока часы не пробьют полночь. К тому же, убирать особо нечего.
Я бросаю оставшуюся пиццу в холодильник, завязываю мусор и собираю все воздушные шары, чтобы убрать их в прачечную. Я только что задула последнюю свечу, когда раздаётся гневный стук в дверь.
Забавно, как я могу догадаться, что человек по ту сторону двери рассержен.
Я тихонько подкрадываюсь к окну, чтобы выглянуть, и обнаруживаю, что это Рикки, который чуть не довёл меня до инфаркта. Ну, по крайней мере, это объясняет мою злость.
Наше последнее общение представляло собой череду раздраженных сообщений после того, как он не спешил забрать Скар и Шейна из школы. Всё закончилось на неприятной ноте, и никто из нас не попытался всё исправить. Так что теперь у меня на крыльце снова стоит злой Руиз, который стучит кулаком по бронированной двери.
Что теперь?
Я выключаю сигнализацию, а затем резко распахиваю дверь и смотрю на Рикки.
— Уже поздно. Что тебе нужно?
Он не дожидается приглашения, прежде чем войти, напоминая мне, что я забыла запереть дверь после того, как Уэст и остальные ушли.
— Нам нужно поговорить, — настаивает он.
— Ты же всего тридцать минут назад забирал Шейна. Почему ты сразу не сказал, что нужно?
— Потому что это было до того, как я наткнулся на гребаного Томми Наварро, Блю. О чём ты, блядь, думала?
Я замыкаюсь в себе и ненавижу себя за то, что позволяю ему заставлять меня чувствовать себя ничтожеством.
— Я… сделала то, что должна была сделать, — признаюсь я, заправляя прядь волос за ухо. Из-за этого жеста я выгляжу неуверенной в себе.
Чёрт, мой визит к Томми должен был остаться между мной и Томми. Наверное, мне стоило быть умнее.
— То есть ты начинаешь меня ругать за то, что я опоздал на две минуты забрать их из школы, а потом ещё и творишь всякую чушь, как эта? — резко говорит он. — Тебе нужно быть умнее.
— Я сделала то, что должна была сделать, — повторяю я.
Он не имеет права меня судить. Как человек, который прожил свою жизнь именно так, как хочет, не обращая никакого внимания на то, что чувствую я или кто-либо ещё, я имею право делать то, что считаю лучшим для себя и своей сестры, без его вмешательства.
— К твоему сведению, я выплатил остаток твоего долга, плюс проценты, потому что, блядь, проценты всегда есть, — кипит он. — Ты же знаешь Томми! Поэтому я не понимаю, что у тебя в голове. Томми — не тот парень, которого нужно искать. Он из тех, кто сам тебя ищет. И когда он это делает, ты пропадаешь.
Ладно, я совершила ошибку, поехав к нему, но к кому, чёрт возьми, мне ещё было обратиться? Никто не может сидеть здесь и нянчиться со мной и Скар круглосуточно. Поэтому я сделала выбор. Пусть и отчаянный, но на тот момент это был единственный выбор.
— Вы когда-то были друзьями. Не может же он быть таким уж плохим, — рассуждаю я.
— Би, это было детское дерьмо. Всё меняется. Ты, как никто другой, должна это знать.
Я чувствую боль в его словах. Хочет он этого или нет, я чувствую. В его глазах я – одна из тех, кто изменился.
Он отводит взгляд, как будто слышит эту мысль и соглашается с ней.
— Ты должна рассказать мне, что, чёрт возьми, происходит.
— Говори тише, — шепчу я.
— Тогда не заставляй меня повторять это дважды.
Он снова смотрит. На этот раз в его взгляде сквозит холодность, которой раньше не было. Это говорит о его нынешнем состоянии. Он не в настроении, чтобы я уклонялась от ответа и осторожничала.
Я немного колеблюсь, зная, что мы с Уэстом согласились взять Рикки в свои ряды, но я также знаю его – каким он может быть вспыльчивым, как известен своими необдуманными поступками. Есть вероятность, что мои слова спровоцируют его на безрассудный поступок, и я бы себе этого никогда не простила.
— Я уже знаю, что речь идёт о тёмной заднице Вина, но мне нужно знать, почему. Что он сделал или сказал, что заставило тебя подумать, что тебе нужно купить пистолет у чёртового Томми Наварро? — практически шипит он.
Я замираю, чувствуя себя такой разбитой.
— Я…
А что, если он пойдёт искать Вина? А вдруг это приведёт к тому, что он пострадает или станет ещё хуже?
— Я… хочу тебе сказать, но… сначала ты мне кое-что пообещаешь.
Из-за этой просьбы он ещё больше злится на меня, чем раньше.
— Просто скажи мне.
— Только если пообещаешь, — повторяю я. — Мне нужно твоё слово, что ты не… отреагируешь, — выдавливаю я из себя, решив, что эта фраза подходит лучше всего. — Пообещай мне, что услышав то, что я сейчас скажу, ты не пойдёшь и не сделаешь какую-нибудь глупость.
Он стискивает челюсти и резко вздыхает, но затем кивает, и, полагаю, на этом пока всё.
У меня трясутся руки, и я знаю, он это видит. Он всё видит, замечает все мои нервные привычки.
— Когда Вин пришёл той ночью, он… угрожал, — признаюсь я.
Я даже ещё не рассказала Рикки подробности, а уже вижу, как он вспыхивает от гнева. Он хочет высказаться, хочет выплеснуть свою ярость, но, похоже, помнит о молчаливой клятве, которую только что дал.
— Он хочет, чтобы я порвала с Уэстом, но хочет сделать это так, чтобы у нас не было ни малейшего шанса наладить отношения. И, судя по всему, у меня есть два месяца, чтобы это сделать. — Я замолкаю, размышляя. — Ну, теперь уже немного меньше.
— Почему два месяца?
Я пожимаю плечами.
— Я не понимаю. Когда мы закончили, он был не в настроении отвечать на вопросы. Но он ясно дал понять, что если я не подчинюсь, будут последствия.
Если раньше я думала, что лицо Рикки было напряжённым, то ошибалась. Вот теперь его лицо напряжённое.
— О каких чертовых последствиях идет речь?»=