Страница 12 из 68
Я даже не реагирую на эту чушь, потому что он знает, что мне от этого не легче.
Мило, я в заднице...
— А где она вообще? — спрашиваю я, когда он упоминает имя Джосс. В последнее время она так часто с нами общается, что мне даже как-то не по себе от того, что она не придирается ко мне из-за всякой ерунды.
— Группа поддержки попала в оргкомитет «Снежного бала»», — отвечает он.
Ах, «Снежный бал» — ежегодный рождественский бал в Сайпресс Преп, очередной дурацкий способ выкачать деньги из студентов. Моя неприязнь к этому времени года привела к тому, что я там ни разу не был. Ни разу.
— Да, она может оставить себе это дерьмо, — ворчу я, падая обратно на матрас после того, как делаю чистый пас Дэйну.
— Она найдёт способ уговорить нас всех пойти, ведь она участвует в планировании. Просто смиритесь с этим. Это будет менее болезненно, — говорит Дэйн.
У меня даже нет места в голове, чтобы придумать все причины, которые звучат так же весело, как удар ногой по яйцам.
Стерлинг возвращается к окну, и я знаю, что он ведёт обратный отсчёт, как и я. Мы договорились, что я подожду двадцать минут с того момента, как Вин придёт с работы – или где он там, чёрт возьми, был – прежде чем идти к нему. Это двадцатиминутное окно почти прошло, а это значит, что я собираюсь посмотреть ему в глаза впервые с тех пор, как он приезжал к Саутсайд. И как бы она ни хотела, чтобы я ему не противостоял, это было бы не в моём характере. Так что, если мы хотим, чтобы он продолжал думать, что мы ничего не замышляем, мне придётся реагировать так, как он ожидает.
Пойдя на поводу у его задницы.
Но мне нужно быть умнее. Он не должен знать подробностей – например, о том, что брат Саутсайд предупреждал её о телефонах.
Всё, что ему нужно знать, — это то, что я видел пост Пандоры. Перевод: он сейчас окончательно и бесповоротно поймёт, что облажался. По-королевски.
Дэйн встаёт, и я поднимаю взгляд вместе с ним.
— Ты куда-то собираешься? — спрашиваю я. Он кивает.
— Ага.
— Я поеду с тобой, — предлагает Стерлинг.
— Круто. Встретимся здесь, когда закончим. И если повезёт, я не сойду с ума и не сделаю какую-нибудь глупость, пока буду там с Вином, — добавляю я со смехом. Хотя, думаю, это не очень смешно, учитывая, как мне хочется на него наброситься.
Ребята уходят, и я тоже поднимаюсь на ноги. Пора идти.
* * *
— Я почти уверен, что научил тебя стучать, прежде чем врываться в этот чертов кабинет, не так ли?
Я игнорирую чушь Вина и захлопываю за собой дверь. Несмотря на то, что прошло уже двадцать четыре часа, я всё ещё так же зол, как в ту секунду, когда увидел фотографию Саутсайд, выходящей из внедорожника отца. Он видит это, ярость переполняет его, и он вскакивает на ноги, глядя на меня, пока я несусь к его столу.
— Скажи мне, что за фигня? Что ты делал вчера вечером в доме Блю?
Он молчит, но ухмылка, медленно расползающаяся по его лицу, говорит сама за себя. Эта улыбка говорит мне, что он считает мои чувства к Саутсайд пустым звуком. Эта улыбка говорит мне, что он видит в ней то же, что и в любой другой девушке в этом городе, — расходный материал.
— Думаю, тебе стоит уменьшить громкость, прежде чем мы продолжим этот разговор, сынок.
— Сынок? — усмехаюсь я, желая сказать больше. — Просто… ответь на этот чёртов вопрос.
Он спокоен — или, по крайней мере, притворяется спокойным, а вот я совсем нет.
— Ты явно на эмоциях, но разве я не предупреждал тебя о ней несколько недель назад? Она токсична.
Я знаю, к чему всё идёт, и уже качаю головой.
— Нет. Чушь собачья.
— Думай, что хочешь, но я пришёл к тебе как мужчина. Даже раскрыл свои грехи, чтобы мы могли прийти к взаимопониманию. Но что ты, чёрт возьми, сделал? Ты отверг правду, потому что, видимо, киска важнее твоей гордости, — усмехается он. — Она выставляет тебя дураком, Уэст.
Я смотрю ему прямо в глаза, игнорируя бессмысленные звуки, которые он только что выдал.
— Как ты только что умудрился произнести столько слов, но так и не удосужился ответить на мой чёртов вопрос?
Он выдерживает мой взгляд, а затем выдыхает, решая, что пришло время выйти из-за стола и повернуться ко мне лицом.
— Как бы то ни было, пост, который ты видел, был опубликован не вовремя и создавал ложное впечатление. Всё было совсем не так, как казалось. У меня нет к ней никакого романтического интереса. Что бы между нами ни было, теперь этому конец.
Неужели этот придурок думает, что я всё ещё верю в его чушь? Я чуть не рассмеялся, слушая, как он себя ведёт.
Чертовски жалко.
— Почему ты был там?
Он опускает голову, и выражение его лица становится серьёзным. Как будто он глубоко задумался и встревожен. Между тем, я на сто процентов уверен, что у этого мудака даже нет сердца.
— Я был там, потому что она меня попросила, — он вздыхает, делая паузу для драматического эффекта. — Она угрожала причинить себе вред, и её голос звучал неуравновешенно, поэтому… я поехал к ней.
Услышав его оправдание, я с трудом это перевариваю.
— Послушай, я уверен, что она рассказала тебе совершенно другую историю, и, если честно, с её стороны было бы разумнее так поступить, — рассуждает он. — Она ведёт какую-то нечестную игру, Уэст. Что бы она ни говорила обо мне, о том, почему я там был, она просто пытается защитить себя.
Я снова встречаюсь с ним взглядом, и в его глазах виднеется лукавый блеск.
— Расскажи мне точно, что она тебе сказала. — Слова произносятся в его устах со спокойной ноткой, свойственной психопату, которым он и является. Он не отрывает от меня взгляда, думая, что я сдамся и доверюсь ему, но он понятия не имеет, насколько я устал от него. Этот блеск меркнет, и его лицо становится холодным. Он знает, что я не сдамся. Поэтому, когда я не отвечаю, он снова начинает лгать.
— Она скрыла от тебя правду! Разве ты этого не видишь? — кричит он, и его лицо краснеет, когда он теряет самообладание.
Я смотрю, как он начинает ходить взад-вперед, и ярость пронзает меня, словно молния, заставляя сжать кулаки.
— Ты не знаешь, когда нужно просто… заткнуться, да?
После моих слов он замолкает, и в его глазах читается решимость. Он не остановится, пока не решит, что я попался на его удочку. Проблема в том, что этого никогда не случится.
— Мне незачем лгать тебе, Уэст. Какую, чёрт возьми, выгоду я могу извлечь из того, что ты видишь мои недостатки? Что хорошего ты можешь извлечь из того, что я когда-то был настолько глуп, что влюбился в такую, как она?
И это вопрос на миллион долларов. Почему ты хочешь, чтобы я поверил, что между тобой и Саутсайд что-то произошло? Что такого плохого в том, что ты заставляешь меня поверить, что это лучший вариант?
Не успел я задать вопрос, как вспоминаю, что он сказал Саутсайд — о том, что у него есть средства заставить ее и Скар исчезнуть, и о том, то люди уже проявили к ним интерес.
У меня переворачивается живот, и мне приходится держать все в себе, все, что я знаю о его темной жизни, когда он каждое утро покидает это здание.
Но потом я вспоминаю обещание, которое дал прекрасной девушке с другого конца города. Которая гораздо больше рассчитывает на это, чем я, и я тешу своё самолюбие.
— Я скажу это только один раз, — предупреждаю я его. — Держись… от неё подальше… чёрт возьми.
Его взгляд устремлен на меня — строгий, сердитый.
— Мы ещё не закончили, — настаивает он. — Мне важно знать, что она сказала. Если она забивает тебе голову ложью, непонятно, кому ещё она её скармливает. Представь, если всё это дерьмо дойдёт до директора Харрисона! Наша семья этого не переживёт. Имя Голден больше ничего не будет значить в этом городе.