Мой ковбой Мальборо

— Поднимем бокалы за то, чтобы здесь всегда царили тепло, дружба и светлая энергия, а каждый гость находил то, что искал сердцем!

— Ура!

— Рус, ну ты как всегда… спасибо тебе, — Сеня обнял партнёра и похлопал его по плечам. — Я хотел бы добавить, обратился он к присутствующим:

— Сегодня мы не просто открываем двери клуба… мы открываем новую страницу, полную возможностей и ярких событий. Пусть этот клуб станет местом силы, вдохновения и единства для всех нас. За успех, за дружбу, за наш общий дом!

— За Арса! — поддержал Саня. — Не каждый день мечта становится реальностью.

— Да он просто Фортуну приручил, — улыбнулась Ольга. — Вы не замечали, что она на него работает?

— Нет, — усмехнулся Саня, поднимая бокал. — По-моему, она у него не просто работает. Она у него в штате. Причём с пожизненным контрактом и без выходных! Так ведь, брат?

Арсений хмыкнул и поднял бокал:

— За терпение. И за награды, которые оно приносит.

Бокалы звякнули. Смех. Камера телефона Егора поймала кадр: Арсений в центре, по бокам Саня с обезоруживающей улыбкой и Руслан с привычной ухмылкой. Перед Сеней — мило улыбающаяся Оля.

— Эту фотку на обложку «Форбс», — сказал Саня. — Или хотя бы на сайт клуба: «Открытие года».

Смех снова пошёл по кругу.

Официант поставил на стол устрицы и канапе. Рядом появился кальянщик, и уже через пару минут воздух наполнился сладковатым ароматом дыма.

— Может, поужинаем завтра все вместе? — предложил Саня, наблюдая за струящимся дымом.

— Было бы неплохо, но я приехала только на открытие клуба. Завтра уже улетаю в Люксембург. У меня там конференция, — сказала Оля.

— Как завтра? — удивился Саня.

— Как обычно, — с лёгкой грустью улыбнулась она и бросила тоскливый взгляд на Арсения.

Последний расстегнул две верхние пуговицы на светлой рубашке и, ничего не сказав, словно не слышал их разговора, сделал очередную затяжку.

Арсений Стрельцов не признавал официальных браков. Понятие института семьи, столь важное для поколения его родителей, казалось ему пережитком прошлого — анахронизмом. Он считал, что нужно исходить из собственных потребностей, а не из навязанных обществом шаблонов.

Его вполне устаивал тот формат отношений, который был у них с Ольгой. Она жила в столице, он здесь. Встречи раз в два месяца и никаких обязательств.

— Что будешь читать? — поинтересовался Саня, пытаясь отвлечь Олю от ненужных размышлений.

— Лекцию о сложностях дифференциальной диагностики абсцедирующего, подрывающего фолликулита и перифолликулита Гоффмана и синдром фолликулярной окклюзии. — Выставляя узкую ладонь вверх в предупреждающем жесте, Оля засмеялась. — Только не спрашивай, что это. А если интересно, поехали со мной, тогда узнаешь.

— Я бы с удовольствием, но, боюсь, Арса меня не отпустит, — подмигнул Саня.

— Конечно, не отпущу! Только из Тайланда вернулся. Совесть надо иметь.

— Ааа! Я понял! Ты мне просто завидуешь. Конечно, — усмехнулся Саня. — Давно никуда не ездил, вот и бурчишь. Ничего, брат, вот поставим «Мальборо» на рельсы и езжай куда захочешь. Мы с Рустамом здесь за всем присмотрим.

— Ага! Присмотрят они…

Ольга склонилась к Арсению:

— А где Варвара? Я думала, она будет здесь.

— Едет. Как всегда, в последний момент, — коротко ответил он, мельком взглянув на телефон.

В этот момент клуб снова вспыхнул огнями. DJ перешёл к вокальному сету, и толпа на танцполе завелась с новой силой. Огоньки мигали, отражая то, что происходило за этим столом: было тепло, шумно, живо.

Бокалы снова звякнули.

Ольга склонилась к Арсению чуть ближе, чем было нужно. Тонкие пальцы легко легли на его руку.

— А я всё думаю, — прошептала она, почти касаясь губами его уха, — ты по клубам больше скучаешь… или по мне?

Он повернул к ней голову, задержал взгляд на её лице, и на губах появилась та самая лениво-ироничная улыбка:

— Я скучаю по тому, как ты злишься, когда я скучаю по клубам.

Он поцеловал её в висок, словно ставя точку — лёгкую, ненавязчивую, без подтекста.

Ольга улыбнулась почти автоматически, но в её взгляде промелькнуло что-то тонкое — то ли обида, то ли разочарование. Она отвела глаза, потянулась за бокалом, будто прячась за этим жестом.

— Мог бы хотя бы раз соврать, — тихо сказала она, глядя на игристые пузырьки шамяпанского.

— Но ведь именно за это ты меня и любишь, — отозвался он почти шёпотом, не отрываясь от своего бокала. — За правду. Даже если она не всегда приятна.

— А иногда мне кажется, что я бы предпочла красивую ложь, — тихо сказала она, не поднимая глаз.

Саня, заметив тонкую нить напряжения, тут же хлопнул по столу:

— Эй, народ, что это вы молчите? Кто скажет следующий тост? Оля, может, ты?

Она подняла бокал, на губах снова появилась улыбка — безупречная, отточенная, почти как маска:

— Хорошо. Тогда за тех, кто умеет брать своё. Даже если для этого нужно чуть-чуть свернуть судьбе шею.

— Красиво, — улыбнулся Егор. — Немного жёстко… но красиво.

Арсений посмотрел на неё внимательно, с лёгким прищуром. Он знал: за такими словами у Оли всегда что-то стоит. Он любил в ней это — острый ум, силу, умение метко бросать фразы. Но сейчас это прозвучало не как эффектная метафора, а как скрытый выпад. Или, может, предупреждение?

Он сделал глоток, не говоря ни слова. Но пальцы на бокале сжались чуть крепче.

— Моя очередь, — вмешался Саня, с лукавой улыбкой. Он встал и поднял бокал, озирая стол:

— Ну, раз мужчины уже отметились, позвольте я скажу тост от лица здравого смысла. Сегодня среди нас только одна настоящая женщина…

— Не совсем, — раздался за спиной знакомый голос. Бархатный, но с примесью иронии.

Арсений медленно обернулся.

А вот и Виктория. Без объявления войны… как всегда.

— Надеюсь, я не нарушила вашу идиллию? — её голос прозвучал мягко, почти ласково. — Проходила мимо… и не смогла не присоединиться. Такой повод…

Она сделала паузу. Взяла бокал, протянутый ей Саней, поднесла его к губам, не делая глотка, и посмотрела на Арсения.

— Арсений, поздравляю! Ты снова оказался на высоте. Хотя, зная тебя, я и не сомневалась.

Ольга подняла бровь, но ничего не сказала. Только чуть крепче сжала ножку бокала.

Виктория подошла ближе, не дожидаясь приглашения, и произнесла громко и с идеальной выдержкой:

— За мужчин, которые умеют добиваться своего. И за женщин, которые умеют делать вид, что им это нравится.

Она чуть подняла бокал — уже в сторону Ольги, будто в знак признания, а может, как вызов — и сделала маленький глоток. Потом так же спокойно поставила его на край стола.

Арсений смотрел на неё спокойно, без эмоций. Только в глубине глаз мелькнуло что-то хищное. Старое. Почти забытое.

— Не смею больше отвлекать. Ещё раз — с открытием, Арсений. Господа… леди, — добавила она, бросив быстрый взгляд в сторону Ольги.

Развернулась и ушла, оставив за собой шлейф дорогого парфюма. Уверенно, медленно, как будто всё ещё держала сцену за собой, даже находясь к ним спиной.

— До свидания, — откликнулась Ольга с тонкой полуулыбкой.

Пару секунд за столом висело молчание.

Саня первым выдохнул, потянулся к бутылке и налил себе ещё.

— Вот теперь, я считаю, можно, — усмехнулся он.

Встал, приподнял бокал:

— За тех, кто делает нас сильнее, даже когда выбивает почву из-под ног.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— За женщин! Без них скучно, с ними опасно, но всё равно невыносимо интересно!

Они снова чокнулись и на пару секунд всё вернулось в равновесие.

Мобильный завибрировал в штанах Арсения, оповещая о входящем звонке. Отпустив руку Ольги, он достал телефон и увидел на экране улыбающееся лицо сестры.