Страница 31 из 86
Взрыв снаряда рядом с рубкой заставил адмирала непроизвольно присесть, что спасло его от основной массы осколков, влетевших внутрь. Тем не менее один из них, срикошетив, впился в плечо, опрокинув адмирала на палубу.
Хэйхатиро, лёжа, насколько позволил поворот головы, осмотрел рубку. Картина была ужасной. Большинство его штабных офицеров, успевших прибыть на боевой пост, лежало изломанными куклами с ужасными ранами. Осколки от русских снарядов были крупными, при попадании вырывали из тел поражённых куски мяса, кроша и ломая кости. Адмирал попытался встать, но от резкой боли потерял сознание.
Очнулся командующий японским флотом уже на мостике. Кто-то бинтовал ему плечо. Сильной боли не было, видимо, осколок вытащили. Глубоко дыша, Хэйхатиро отогнал накатывающую слабость.
– Помогите мне встать, – произнёс адмирал, когда закончилась обработка его раны.
С большим трудом, с помощью двух младших офицеров, Того утвердился на ногах на палубе, имеющей уже значительный крен на правый борт. Оглядевшись, адмирал пришел в ужас от открывшейся картины. Его флагман пылал, бронепалубный крейсер «Ёсино» вот-вот перевернётся. С его палубы в море прыгали имеющие такую возможность матросы. Броненосный крейсер «Якумо» лишился двух труб и значительно просел на корму. Горящий «Ивате», выбрав якорь, пытался дать ход, оставаясь на плаву.
Посмотрев в сторону врага, адмирал застонал от бессилия. Русские корабли совершали поворот «все вдруг на 180 градусов». Пусть им удавался этот манёвр не столь слаженно, но ещё несколько минут – и кильватерная колонна русских пойдёт назад и добьёт остатки флота Страны восходящего солнца, а потом придёт очередь транспортов.
«Великая Аматэрасу, за что ты караешь своих потомков?» – подумал Хэйхатиро и едва удержался на ногах от сильного взрыва на корме.
Судя по всему, огонь добрался до боезапаса кормовой башни главного калибра.
– Господин адмирал, надо покинуть корабль, – обратился к адмиралу чумазый от копоти и кровавых разводов, поддерживающий его лейтенант. – Флагман скоро пойдёт ко дну. Ваша жизнь нужна императору и Японии. Я сейчас принесу спасательные жилеты.
– Поздно, лейтенант. Император запретил мне сделать сепукку, но не может запретить мне погибнуть вместе с моим кораблём. Идите, лейтенант, отдайте приказ от моего имени: покинуть корабль!
– Я не брошу вас, мой адмирал!
– Это ваше право, лейтенант, но сначала отдайте приказ…
В этот момент «Сикисима» дала резкий крен, и адмирал был вынужден уцепиться за поручень мостика, вскрикнув от боли.
Флагман начал всё быстрее и быстрее заваливаться. Адмирал Того Хэйхатиро, посмотрев на небо, где сквозь тучи пробился луч восходящего солнца, произнёс давно придуманный дзисэй:
Адмирал Макаров смотрел на гладь устья реки Ялу. Тут и там в лучах взошедшего солнца, которое разогнало тучи, пылали костры горящих транспортов. Как клёцки, водную поверхность заполняли трупы погибших японских солдат и матросов. Много было и тех, кто пытался доплыть до берега.
Япония сегодня лишилась всех основных кораблей, которые были на плаву. С рейда смог уйти только торпедный крейсер «Сакито». И то только потому, что русские истребители были заняты транспортами.
Первоначально капитан 1-го ранга Матусевич, которому, видимо, претил приказ Макарова, на миноносце «Властный» подошёл к одному из транспортов и предложил сдаться. В ответ с транспорта открыли ружейный и пулемётный огонь. В результате Николай Александрович получил тяжёлое ранение в грудь, несколько матросов было убито, зато у остальных экипажей эскадры отпали все сомнения.
Торпедные атаки истребителей, огонь эскадры из всех стволов уничтожили подразделения 1-й армии генерала Куроки, которые не успели высадиться на берег.
«Господи, сколько же душ сегодня погибло по моему приказу. Хоть и нехристи, и враги, но расстреляли чуть ли не безоружных. Прости, Господи, грех мой тяжкий», – Степан Осипович мысленно перекрестился.
– Идём в Чемульпо, господин адмирал? – обратился к Макарову Григорович.
– Да, Иван Константинович, приступаем к следующему этапу похода. Уходим. Господи, прости меня за все прегрешения. Какая страшная картина, – адмирал, сняв фуражку, перекрестился.
– Война, господин адмирал. Николай Александрович попытался быть благородным, а в результате получил пулю в грудь. И только Всевышний знает, выживет теперь или нет.
– Его переправили к нам на корабль в лазарет?
– Да, господин адмирал.
– Что говорит старший врач Лубо?
– Владимир Казимирович всё ещё проводит операцию.
– Понятно, – Макаров надел фуражку. – Тогда на Чемульпо. Там у нас «Асама», «Такачихо» и «Акаси», если их не перетащили в Сасебо, но мы и туда заглянем. Пока не прибыла английская эскадра, надо по максимуму нанести ущерб японцам.
Командир «Цесаревича», отдав честь Макарову, развернулся и направился в рубку, чтобы отдать приказ адмирала на корабли. Эскадра направлялась туда, где меньше месяца назад русские корабли под командованием адмирала Скрыдлова осуществили лихой налёт на японские транспорты с подразделениями шестой дивизии, которые должны были оккупировать Сеул.
Как результат, японцы потеряли три новейших бронепалубных крейсера, ещё два таких же получили столько повреждений, что не затонули только потому, что один добрался до мели, а второй – до берега. На мель выбросился и весь избитый броненосный крейсер «Асама». Больше половины транспортов с войсками также были потоплены. Правда, оккупации столицы Корейской империи это не остановило.
К сожалению, точной информации о подранках не было, но третий этап похода предусматривал повтор рейда адмирала Скрыдлова. Благо схемы этого боя имелись, пройденный эскадрой путь среди множества островов и мелей также был. Каких-либо значительных морских сил в Чемульпо быть не могло, поэтому, взяв верный курс, русская эскадра пошла экономичным ходом с таким расчётом, чтобы выйти к городу к полудню.
Курс был проложен правильно, и за двадцать минут до того момента, как должны были ударить в рынду, русская кильватерная колонна начала втягиваться на внешний рейд Чемульпо, пройдя между островами Ёнъю и Чаволь.
Как уже сообщили с головного миноносца, бронепалубного «Такачихо» на рейде нет, а вот «Асама» и «Акаси» присутствуют, но стоят на внутреннем рейде у стенки в порту, где находятся гражданские суда различных стран, а также английский, французский и германский стационеры.
– Что будем делать, господа? – Макаров обвёл взглядом офицеров в боевой рубке. – Слово младшему по званию.
– Господин адмирал, с учётом того, что порт Чемульпо является трофеем японского флота и базой для высадки их сухопутных войск, предлагаю направить к стационерам миноносец, на котором передать ультиматум. Если какие-то гражданские и военные суда не под флагом Японии в течение двух часов не покинут порт, Российский императорский флот снимает с себя ответственность за возможные повреждения и гибель. В два часа пополудни наши корабли откроют огонь по кораблям противника и порту, – волнуясь, произнёс флагманский штурманский офицер лейтенант Азарьев.
В рубке установилась тишина, все офицеры смотрели на Макарова.
– Стоит ли рисковать миноносцем и нашими моряками? На рейде стоят японский вспомогательный крейсер, два миноносца и канонерская лодка. Да и у «Акаси» и «Асама» орудия в наличии. Как только запрём вход на внутренний рейд, используя флаги и семафор, передайте ультиматум, который любезно сформулировал Николай Николаевич, – произнёс адмирал и разгладил свою бороду. – Пора показать японцам, кто в Жёлтом море хозяин.