Общага

— О! Вот и ужин! — сказал я.

Саня притащил заваренные дошираки и выставил их на стол. Они незаметно провалились в наши бездонные организмы. Стало немножко получше. Даже по ощущениям голова перестала так шуметь.

— Ох, надо было раньше этим китайским кормом закинуться! — подумал я.

— Что, долго нам еще? — спросил меня Саня.

— Да хрен его знает. Похоже, часов восемь, так точно. Может поспать? Блин, матрасов нет, а денег на белье тем более. Что-то жалко тратить. У нас с тобой всего-то осталось полторы штуки на двоих. А что там в Москве будет? Это бабка на двое сказала!

— Это да! — Протянул Сашка.

И тут я услышал какой-то непонятный шум из конца вагона. Вытянув голову в сторону купе-проводника, я увидел людей в форме.

— О, Сань, менты! Надеюсь, этот демон в юбке не на нас их вызвал.

— Да не, не должна! — сказал он, махнув рукой. — Вон смотри, документы проверяют. Может шнырей каких гоняют. Кто его знает. Вчера, помнишь, когда садились! Тут же картёжники сидели. Такие каталы, знаешь как пассажиров , особо вахтовиков обносят. Ой! Мне дядя Петя рассказывал.

— Да, рассказывал. Если бы дядя Петя нам с тобой не рассказывал, поехали бы мы с тобой учиться, дружище, куда поближе. А не пилили бы сейчас в эту нерезиновую. Что в ней, медом намазано? — сказал я, сдержавшись от продолжения.

Тут до нас дошла очередь.

— Проверка документов! — раздался строгий голос милиционера.

— Сейчас, сейчас! Саня стал рыться в своей сумке и достал паспорт. Я тоже стал искать.

— Так. Пушкин Александр Сергеевич. 1986 года рождения. Село Воробушки, улица Полевая, дом 1.

— Да, все верно! — сказал Саня, протягивая руку, в которую тут же вложили его удостоверение личности.

— А вы, молодой человек? — повернулся ко мне милиционер.

А я, как назло, не мог найти свой паспорт.

— Да где же он? — вырвалось у меня. — Сука, только что был здесь. Ведь мы же его показывали, проводнице.

И в это время за спиной милиционера нарисовалась наша знакомая и необъятная женщина.

— Вот-вот, бухать меньше надо! — злобно провозгласила та.

— Да че мы бухали-то!? — в ответ сказал Саня. — Так, немножко сдачу экзаменов отметили.

— Так что, где документы? — спросил с раздражением милиционер.

— Да были здесь! — стал рыться я. — Японский городовой, куда они делись? Ну, скажите, мы же вам показывали, показывали паспорта-то. — обратился я, в надежде, что проводница подтвердит слова и меня не отправят в отделение милиции на ближайшей станции.

— Да, вроде показывали!? — пробурчала проводница.

— Но, но вроде — не вроде, а документы мне нужны! — отозвался милиционер.

Мы стали все перерывать. Даже в Саниной сумке и той порылись. Но паспорта как не было, так и нет.

— Да что ты будешь делать! Колян, вспоминай, где ты последний раз его видел? — проговорил друг.

— Где-где? — задумался я. — Мы с тобой зашли, значится, разложили матрасы. Помню, что улеглись. Нет, сначала мы...

Глянул я на милиционера и подумал, что не стоит говорить про употребление запрещенных в поезде напитков.

— Короче, улеглись мы и немножко поболтали.

— Да-да! — говорит Саня, — Поболтали. Мы же с тобой на щелбаны играли по серии паспорта, помнишь? У кого первая цифра больше, вычитали, и тот другому щелбан на разницу в числах отвешивал. Ты еще мне, вон, налупил по башке, выиграл 7:4! — сказал он, скривившись.

— Во-во, вспоминаю, а потом чего?

— А потом я свой паспорт убрал, а ты куда дел? — задумчиво, проговорил Саня.

— Не помню, чтобы я его убирал. Японский бог! Так он же, наверное, в матрасе! — сказал я.

Достал матрас с верхней полки, развернул, и из него выпал паспорт. — Фух! — облегченно выдохнул я, протягивая его милиционеру.

Из-за этой гребаной корочки могли сорваться все планы. И поехал бы я тогда. Не в Москву, а через полгодика пошел бы топтать сапоги где-нибудь на границе, а скорее всего лопатой махать в стройбате.

— Вот и нашлись. — равнодушно сказал милиционер, пролистал документы. — Егоркин Николай Семенович, 1987 года рождения, Воробушки, Полевая, дом 7.

— Ага, это я! — протянул ответ с улыбкой.

— Куда направляетесь студенты? В Москву? — спросил милиционер.

— Едем ... Поступать едем в Москву? — ответил Саня.

— Куда? В ПТУ что ли? В ваших Хуебышках нет что ли ПТУ? — ухмыльнулась проводница.

— В Воробушках! — зло сказал Саня.

— Да не! Мы в институт. Вообще-то, дамочка, мы на отлично все экзамены сдали. Так что, как сказал наш директор школы, многоуважаемый Сидор Ефремович — «Все дороги открыты перед вами, товарищи!».

— Ну-ну, успехов вам, ребятки. Да документы свои не теряйте больше. — сказал милиционер, возвращая мне паспорт. — И это... — хмыкнул тот. — Со спиртным аккуратнее, особенно в Москве!

На Ярославский вокзал поезд прибыл уже вечером. На часах 18:20. На улице еще светло, лето все-таки, но скоро стемнеет, надо поторопиться.

— Блин, Сань, и что делать? Смотри, времени-то сколько. В общагу, наверное, нас уже не пустят.

— Да, до неё еще и добраться как-то надо. Ты там адрес посмотрел? Глянь! А?

Закинув спортивную сумку с надписью, смена на плечо, я стал копаться в документах. В паспорте у меня была бумажка, на которой значился адрес: улица Раскова, 13, метро Динамо.

— Динамо, Динамо, Динамо. Это чё? Как Катька твоя, что ли? — сказал Саня.

— Да иди ты! Короче, нам на метро Динамо надо.

— И где это Динамо? — спросил Саня.

— Не знаю. Пойдем искать.

Мы вышли с ним на перрон, разевая рты на прохожих.

— Народищу-то сколько! — пробормотал Саня.

— Ты давай это…, варежкой то не хлопай! — сказал я ему. — Вон, нас даже в Вологде обнести умудрились. И то все легально, заметь, автоматы, твою дивизию, а здесь знаешь сколько таких как мы деревенских лохов приезжает, поэтому смотри внимательно да последние деньги не прое..., не растряси, короче!

Мы дошли до площади с памятником Ильичу.

— О, смотри, буква «М». Метро видать! — вытянул друг указательный палец.

Направились по площади дальше, навстречу нам сразу рванула пара каких-то горцев: — Эй, дорогой, куда ехать, да, дорогой? Давай довезу.

Зная, что это племя облапошит на раз, мы с Саней, не привыкшие в булочную ездить на такси, решили воспользоваться общественным транспортом и отмахнулись от них, вовсе не отвечая на навязчивую рекламу. Как носороги вломились в подземный переход и стали лупать глазами, пытаясь сообразить, куда же нам дальше.

— Так вон, вон, смотри схема метро, мы находимся вот здесь! Видишь Комсомольская, нам надо на Динамо, давай ищи, ты же у нас мозг! — сказал Саня.

Я стал искать на карте метрополитена станцию Динамо.

— О, нашёл! Смотри. Надо ехать вот сюда. И здесь это Белорусская. Поворот. И ещё. Значит, пересадка будет одна. — прокомментировал я движения своего пальца по карте.

— Правильно нам дядя Петя так и объяснял?

— Вроде того.

Мы зашли в вагон метро и сели в свободные места. Я как-то быстро освоился, хотя в метро ни разу в жизни не катался, а вот Саня глазами хлопал по сторонам, что сильно привлекало к нам внимание.

— Ну что, Колян, поехали! — сказал друг, устраивая свою потертую сумку на коленях.

— Поехали, Сань!

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Курская.

— Ничего себе! Набилось, как селедок в бочке! — пробухтел Саня, двигаясь в сторону.

Тут какая-то огромная тетка подошла и начала тереться своей необъятной пятой точкой.

— Да оперный театр! — подумал я, встал и освободил ей место, как говорится от греха...

Она, сально ухмыльнувшись, примостила свою задницу, прижав Саню к поручням. Друга как песчинку и прижало к хромированном железу. Чувствую, еще немного и отдирать придется. Он кое-как протиснулся и, словно пробка, вылетел с места, чуть не уронив сумку.

Конец ознакомительного фрагмента.