Страница 39 из 83
Навстречу грозящей нам смерти,
За родину в море открытом умрем,
Где ждут желтолицые черти!
Ещё одно попадание мины в районе кормы и «Варяг», который уже шёл со скоростью не больше пяти узлов, начал оседать в воде буквально на глазах, но продолжая огрызаться огнём. Зрелище было страшное.
Свистит, и гремит, и грохочет кругом
Гром пушек, шипенье снаряда,
И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»
Подобен кромешному аду!
Это был, действительно, кромешный ад. Русские моряки продолжали вести огонь с корабля, который весь объятый пламенем, буквально на глазах, паря, уходил под воду.
В предсмертных мученьях трепещут тела,
Вкруг грохот, и дым, и стенанья,
И судно охвачено морем огня, —
Настали минуты прощанья.
Прощайте, товарищи! С Богом, ура!
Кипящее море под нами!
Hе думали, братцы, мы с вами вчера,
Что нынче умрем под волнами!
«Варяг» получив ещё одну мину, но теперь в нос, начал резко погружаться. В бинокль можно было рассмотреть, как оставшиеся в живых русские моряки прыгают в воду и пытаются отплыть от тонущего корабля. С подошедших миноносцев обозлённые японцы открыли огонь из орудий по находящимся в воде людям.
Hе скажет ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага,
Лишь волны морские прославят одни
Геройскую гибель «Варяга»!
Последние строки я уже не пел, а тихо произнёс. Стоящие рядом офицеры и моряки, поражённые этой расправой, молчали.
— Анатолий Алексеевич, как скоро миноноски Александра Васильевича смогут пополнить запас самоходных мин? — твёрдым голосом спросил я Кононова, нарушив возникшую тишину.
Командир боевых пловцов, повернув в мою сторону бледное лицо, с трудом произнёс:
— В течение часа, Тимофей Васильевич.
— Передайте ему, после пополнения арсенала мин атаковать транспорты противника и передайте координаты их стоянки, — оглядев насупившихся офицеров, мрачно добавил:
— Не мы это варварство начали, господа. Расстрел в воде спасающихся моряков «Варяга» я им не прощу. Всю ответственность беру на себя. Мы ещё и в Сасебо к ним зайдём. И будем топить транспорты и там…