Страница 26 из 83
Водоизмещение сорок пять тонн, длина двадцать один метр, ширина четыре и осадка меньше метра. Дальность плавания у этой малютки достигала четырехсот миль. Мореходность позволяла использовать миноноску при ветре до шести баллов. На вооружения стояло два торпедных аппарата и две спарки из пулеметов Максима на кольцевых турелях. Экипаж десять человек. Так же на миноноске можно было перевозить небольшие десантные отряды.
Корпус этой миноноски делали из дерева. Если бы не сложность в изготовлении двигателей, то клепать их можно было, как пирожки жарить. В планах было, что Порт-Артурский судоремонтный завод должен был потянуть выпуск секретных миноносок.
В это время открылся вид на городской порт, и от удивления потерял нить своих размышлений. Кого-кого, но крейсера «Варяг», который стоял у стенки местных ремонтных мастерских, увидеть не ожидал.
Крейсер после ремонта во Владивостоке прошёл десятичасовые испытания на полном ходу. Выдал двадцать четыре узла, и ещё четыре дня назад ушёл из Владика в Порт-Артур. На борт крейсера мне из-за занятости попасть не удалось, как и познакомиться с Рудневым.
И вот вместо того, чтобы находиться в Порт-Артуре, «Варяг» приткнулся к причальной стенке порта Мозампо, а рядом с ним стоит на якоре эскадренный миноносец с Андреевским флагом.
Весь в раздумьях вернулся в каюту за вещами. Вышел из неё, когда судно уже причалило. Я был единственным пассажиром на пароходе, но, тем не менее, первый после бога стоял около трапа, дожидаясь меня.
— Как прошёл переход, месье Ришар? Всё ли Вам понравилось? — на хорошем французском произнёс капитан.
— Благодарю, Василий Петрович, всё было просто прекрасно, — я оглянулся вокруг и, увидев, что рядом никого нет, продолжил. — По прибытию в Порт-Артур в штабе крепости найдите капитана Едрихина Алексея Ефимовича. Сообщите ему, что два санитара на вашем судне, которых вы принимаете за китайцев, являются подданными микадо.
На лице капитана не дрогнула ни одна мышца. С невозмутимым видом он произнёс:
— Хорошо, месье Ришар. Я это сделаю. Успехов Вам в ваших делах! — также по-французски произнёс он, хотя я ему отвечал на русском, пытаясь изобразить французский акцент.
Далёк был мой язык лягушатников от совершенства. Промашка небольшая вышла с моим французским паспортом. Надо было английский делать на имя Гая Фокса. Три раза ха-ха.
Подхватив чемодан, я же не русский офицер, а французский «мюсье», двинул по трапу вниз. Вступив на твёрдую землю, огляделся и увидел, встречающего меня капитана 1 ранга Кононова, одетого в партикулярное платье по последней моде Парижа.
— Василий Петрович, а о чём с тобой разговаривал этот француз, которого всё военное руководство Владивостока провожало? — спросил капитана «Ангары» его первый помощник.
— Алексей Николаевич, он такой же француз, как вы и я. Я в своё время на «Херсоне» ходил. Так я этого месье Ришара сразу узнал. Это — Ермак!
— Кто?
— Не знаю, в каком он сейчас звании, но это Тимофей Васильевич Аленин-Зейский по прозвищу Ермак, ближник царя.
— Так это он штурмовал дворец Великого князя Владимира Александровича, и говорят, лично убил его вместе с сыновьями?
— Алексей Николаевич, рекомендую Вам меньше слушать сплетни и забыть, что Ермак был на нашем судне во время этого перехода. Сейчас передадим бумаги в миссию и отправимся дальше в Порт-Артур.
О том, что сказал ему Аленин-Зейский и о том, что узнал во встречающем его начальника водолазной школы в Кронштадте, капитан «Ангары» решил благоразумно промолчать. Итак, язык распустил.
«Дай Бог вам успехов, господа офицеры! Что-то грядёт, — подумал капитан. — А пока надо будет записать данные по капитану Едрихину Алексею Ефимовичу и санитарам, чтобы не забыть».
— Здравствуйте, месье Ришар. Как добрались? — Анатолий Алексеевич, улыбаясь, пожал мне руку.
— Слава богу, почти без приключений, месье Дюран, — мой французский был намного хуже, чем у Кононова. Тот шпарил как на родном.
— А что здесь делает «Варяг»? — не удержался я от вопроса.
— Я точно не скажу, но по слухам, которые ходят по порту, что-то случилось с упорными подшипниками вала одной из главных машин. Еле-еле доковыляли до Мозампо. Руднев в бешенстве, а старший офицер крейсера капитан 2 ранга Степанов предполагает злой умысел со стороны японцев, — Кононов усмехнулся.
— Всё возможно, месье Дюран. Всё возможно. Во Владивостоке четыре дня назад предотвратили взрыв затвора и насосной станции сухого дока, в который должны были поставить крейсер «Новик». Но об этом позже. Где наша шлюпка?
— Следуйте за мной, месье Ришар.
Когда шлюпка с надписью «Марсель» отошла от причала на достаточное расстояние, я уже по-русски спросил Кононова:
— А эсминец наш чего тут делает?
— Это «Лейтенант Бураков» из первого миноносного отряда, бывший китайский миноносец немецкой постройки «Хай Хуа», который захватили при штурме фортов Таку. С поднятием Андреевского флага корабль получил новое название «Лейтенант Бураков» в честь офицера канонерки «Кореец», погибшего при том штурме, — всё-таки любил Кононов поговорить. — В общем, он какие-то запчасти привёз для «Варяга» и специалистов для ремонта. Это же самый быстрый корабль Порт-Артурской эскадры.
Далее Анатолий Алексеевич поведал о том, что приобретение российским флотом «Хай Хуа» получилось очень удачным: его скорость достигала 36,6 узла! Дальность хода «Буракова» две тысячи миль при десяти узловой скорости. Правда, вооружение «немецкого китайца» было не самым сильным: он имел четыре пушки 47-мм калибра, и всего один 381-мм торпедный аппарат.
Вообще-то изначально на корабле стояло два аппарата и восемь пушек, но, учитывая высочайшую скорость «Лейтенанта Буракова», который не мог догнать ни один японский корабль, его решили использовать как посыльное судно, а не как боевой миноносец. Поэтому один торпедный аппарат и четыре пушки для облегчения судна и повышения скорости сняли. Изначально «Хай Хуа» давал только 33,6 узла.
Из дальнейшего рассказа Кононова я узнал, что командовал кораблём мой старый знакомый капитан 2 ранга Панфёров Константин Александрович, который при нашем знакомстве был лейтенантом и старшим офицером крейсера «Адмирал Корнилов». На нём мой отряд доставили к фортам Таку.
Наконец-то появилась шхуна «Марсель», над которой развивался французский флаг. Судно немного напоминало нашу шхуну «Компас», но было длиннее, шире и имело более глубокую осадку. Из-за чего его и выбрали.
Этот корабль был приобретён во Франции, но потом он прошёл небольшую секретную доработку. По бортам у шхуны были смонтированы шлюзовые камеры для скрытого выхода боевых пловцов. Так же по бортам ниже ватерлинии крепились человекоуправляемые торпеды, находящиеся в закрытых цилиндрах с легко открывающимися дверцами. Таких цилиндров было по два с каждого борта. Но запас торпед можно было легко пополнить. Судно было зарегистрировано как корабль для гидрографических работ, поэтому имело на борту лебёдку и прочие механизмы.
Официально торпеды назывались подводными минодоставщиками или ПМД, но боевые пловцы прозвали их «Посейдоном». Возможно, это прозвище родилось из-за того, что этот доставщик в головной части тащил три съёмных мины по шесть пудов каждая. Такой трезубец бога моря получался.
Водоизмещение этой торпеды было около полутора тонн. Длина около семи метров, диаметр около полуметра. На ней был установлен электродвигатель Доливо-Добровольского мощностью в две лошадиных силы, что позволяло на скорости в три узла при полностью заряженных аккумуляторах уверенно пройти до пятнадцати миль.