крыльямагуса7

Мы попрощались и наконец покинули гостеприимные стены элитной психиатрической клиники, а я задумался над тем, почему Накрех не в ней искал тело для вселения? Наверняка Головин здесь не единственный представитель крупного клана. Неужели Накрех опасался, что репутация бывшего психа не пойдет на пользу его плану? Или блокираторы мешают вселению? А может, тело без души не способно принять новую напрямую, только случайным образом? Пробраться сюда было бы наверняка проще, чем на прием к Мальцеву, но если нужен контакт взглядов, это было бы бесполезным делом.

Размышляя над этим, я ехал в лечебницу, где сейчас находилось тело Новикова.

Дежурил там сейчас Эмиль Недосеко, полный сил, потому что пациентов сейчас там не было, а дежурство было на случай, если кого-то привезут по скорой. К нам возили редко, слишком далеко мы были от города и слишком высокую цену мы предъявляли потом страховым компаниям за свои услуги. А иначе нельзя — завалят больными так, что целители не справятся.

Новиков лежал на операционном столе и только и ждал, когда его разбудят и попытаются вернуть к жизни, если это вообще возможно с несколькими пулями в туловище. Был он гол, но ни следа рун на теле мы не нашли, как ни вертели. Методов маскировки как магических, так и нет, я мог бы предложить несколько. Беда в том, что тело в стазисе на них не проверишь. А снимать стазис чревато тем, что, если душа не покинула тело до сих пор, она это сделает сразу, как снимется заклинание.

— Вытяните? — спросил я у наших целителей, которые мрачно смотрели на Новикова.

— А хрен его знает, — честно ответил Эмиль. — У него одна из пуль разворотила слева и желудочек, и предсердие. Он мог помереть до того, как в стазис попал.

— Как бы мы второго Глазьева не получили, — задумчиво сказал Постников. — Неудобно получится. Два фигуранта, и оба в неадеквате.

— Вернем Мальцеву, — предложил я. — Его человек был.

Антимагические браслеты я приготовил, но надевать пока на Новикова не торопился.

— Не думаю, что он порадуется, — пессимистично сказал Постников. — С такими подарками можно пожизненно врага заполучить. Труп передавать будет однозначно спокойнее. Со всех сторон спокойнее. И искать дальше переданным заклинанием. Ты, вроде, говорил, что придумал, как радиус увеличить?

— Артефактом. Но его делать еще надо… — Я вздохнул и спросил Тимофея: — Если мы на секунду снимем стазис, сможешь понять, есть там душа или нет?

— Постараюсь, — ответил он.

— Тогда так и делаем. Быстро снимаем и ставим опять, — предложил я — И по результатам решаем, что делать. За секунду он не умрет, если не умер.

— А умрет, так реанимируем, — заявил Тимофей.

— Поехали? — предложил я, защелкивая сначала на одной, потом на второй руке блокираторы.

— Погоди, я сначала запущу сканирование, — напомнил Тимофей. — Я его мгновенно не включаю. Давай!

Я снял стазис, быстро его вернул и уставился на Тимофея в ожидании вердикта.

— Есть душа, — ответил он.

— Так это прекрасно, — расцвел Постников. — Оставляем в таком виде — и пусть валяется до скончания веков.

— А если Новиков — не Накрех? — возразил я. — Руну мы не нашли. Если он с ним только как-то связан?

— Маловероятно. Ты же видел его артефакты?

— Он мог их не сам делать. Нет, придется оживлять и допрашивать. Эмиль, Тимофей, готовьтесь к реанимационным мероприятиям.

— Было бы на кого тратить энергию, — проворчал Постников. — Накопители приготовьте на всякий случай.

Эмиль и Тимофей замерли по обеим сторонам стола, готовые действовать сразу, как сниму стазис. Я сосчитал вслух до трех, как мы договаривались и развеял заклинание, после чего работа закипела. Тело Новикова пару раз выгнулось, но не потому, что он пытался сдохнуть, а потому, что избавлялся от ненужного железа, повредившего жизненно важные органы. Эмиль с Тимофеем перебрасывались короткими репликами и работали на удивление слаженно, даже крови почти не было — всю ее удалось задержать и вернуть в кровеносные сосуды. На выходе получился почти такой же Новиков, какой приходил на свидание с Глазьевым, разве что голый. И эта сволочь сладко посапывала на операционном столе, чему-то улыбаясь.

— Будите, — скомандовал я.

Тимофей вывел Новикова из целительского сна, и тот приоткрыл глаза, увидел меня, опять закрыл и помотал головой, как будто сомневаясь, что то, что он сейчас видит — не сон. Потом опять открыл, осмотрелся и хмуро спросил:

— С каких это пор Елисеевы занимаются похищением людей?

Что-то в интонациях бывшего пациента мне не понравилось, но я даже не успел понять, что как он продолжил:

— Вы думаете, что это сойдет вам с рук? Даже если отец опять вам что-то заплатит за меня, то я лично нажалуюсь Ефремову. Потому что в этот раз я был на нейтральной территории, а не на вашей. И вы меня трогать не имели права.

— Твою ж мать, — выдохнул Постников. — Это же Глазьев.