крыльямагуса6

Глава 24

На дальнейшей расшифровке ключа я завис, никак не мог сосредоточиться в достаточной степени, чтобы включиться в работу и не отвлекаться на посторонние размышления, поэтому решил дать себе отдых. Да, вопрос с Накрехом не такой, который можно отложить в дальний ящик, а то и вообще забыть, но от того, что я не высплюсь, разгадка не приблизится.

Снилась мне всякая дурь. Накрех в виде гниющего тела сражался с Дамианом, который тоже выглядел как до излечения от проклятья, которое на него отправила Илинель до исчезновения. Причем сражались они не магией, а зубами и когтями. Дамиан и тут выпендрился — когти у него были с позолотой и алмазным напылением. Друг друга маги нехило потрепали, но я бы не сказал с определенностью, кто их них окажется победителем. У Дамиана были алмазные когти, но Накрех брал опытом.

Дурацкий сон, и послевкусие у него оказалось дурацким. Проснулся я невыспавшимся и злым, поэтому едва взглянув на мрачные рожи моих соклановцев, сразу решил предупредить:

— Парни, не вздумайте отыгрываться на той, кого нам пятой назначат.

— Мы ее любить не обязаны, — буркнул Тимофей.

— А Полину обязаны? До вас вообще до сих пор не дошло, что нас всех могли после этого выставить, не только Полину?

— Почему? — удивился Ден.

— Потому что за такие вещи наказывают весь клан. Если бы я не вытащил Светлану, мы бы все сидели не здесь, а в заключении. Я как идиот прыгал в закрывающийся телепорт, а мне теперь высказывают, что я должен был отстоять ту, из-за которой я чуть не угробился? Серьезно? Подумайте на досуге, что случилось бы, если бы наш клан вынесли. Теоретически целителей могли и оставить, но чисто теоретически. С большой вероятностью оставили бы только тех, что при императоре.

— Ты преувеличиваешь, — неуверенно сказал Ден.

— Это ты никак не можешь понять, что мы оказались замараны в попытке похищения великой княжны. И все благодаря Полине.

— Но ее же втемную использовали, — напомнил Тимофей.

— Она нарушила мой прямой приказ. И сделала это намеренно, не случайно. В этот раз все закончилось относительно благополучно, но желание императора убрать от дочери тех, кто не понимает, что приказы надо выполнять в точности, я поддерживаю. Если бы Светлану убили, никакие доводы на императора не подействовали бы. От Полины требовалось всего-навсего выполнить несложную просьбу. Она и этого оказалась не в состоянии сделать. Это, конечно, школа, но развлечения здесь уже не детские. И поступок Полины, на первый взгляд, невинный, мог отразиться не только на вас, но и на ваших семьях. Больше на семье Тимофея, конечно, потому что семья Дена — в другом клане.

— Но ты мог все это объяснить.

— Черт возьми, Ден, я не должен вам ничего объяснять. Есть такое понятие, как государственная тайна, — взорвался я. — И есть такое понятие, как выполнение прямого приказа главы клана. Или невыполнение. Парни, прав без обязанностей не бывает. А вы, кажется, в последнее время уверились в обратном.

— Да ничего мы не собираемся делать этой Ангелине, — проворчал Ден. — Смысл? Полину все равно не вернут.

— А устраивать войнушку тому, кто вообще не имеет отношения к случившемуся, — глупо, — продолжил Тимофей.

— Я надеюсь, что вы и Светлану виноватой не назначите, — с нажимом сказал я.

— Да нет, конечно, — ответил Тимофей и вздохнул. — Мы понимаем, что покушение было на нее. И было по вине Полины. Но Полина нам как сестра, понимаешь?

Понимал я больше, но ничего говорить не стал, просто кивнул, посчитав, что этого разговора достаточно. Так-то понятно, что воду мутит в основном Тимофей, как лицо заинтересованное в том, чтобы Полина была рядом. Но мне кажется, я ему доходчиво пояснил, чего мы избежали.

В столовой на нас косились и перешептывались, но подходить никто не рисковал. Наверное, никому не хотелось отправляться на склад в пару к Сысоеву, все равно тот в настоящий момент не сможет оценить дружеской поддержки. Если у него, конечно, таковая есть в этой школе.

Зато перед уроком не успели мы даже вытащить тетради, как к нам подошел Волошин с листком, на котором после короткого текста стояли фамилии с подписями.

— Диана нам рассказала, что вчера случилось, — сказал он. — Поэтому мы решили собрать подписи под требованием на отчисление Сысоева. Не дело, что в такой школе есть неадекватные лица, употребляющие всякое дерьмо. Еще и ваша Полина из-за него пострадала. Андреев сказал, что она не сможет больше тут учиться, ей придется восстанавливаться. А ведь на месте Полины мог оказаться любой из нас. Такие, как Сысоев, не должны учиться с нормальными людьми, ты согласен?

— Я согласен, — подтвердил я. — Но дело в том, что не факт, что его вообще вытащат из того дерьма, в котором он сейчас. Я его в стазис отправил, но вытаскивать его оттуда — верная смерть для Сысоева. Вряд ли в ближайшее время что-то придумают, чтобы ему помочь.

— Нам кажется, что это должно быть проблемой не школы, а семьи Сысоева, — уверенно сказал Волошин. — Поэтому нужно, чтобы его отчислили сейчас, не дожидаясь результатов лечения.

— А почему его не отчислили раньше? Это проблема не этого года.

— Да потому что мать Сысоева входит в Попечительский Совет по школам магии, — лениво протянула Диана. — Никому не нужны были проблемы с Советом. Сейчас ее оттуда должны были попереть. Все же Сысоев-старший замешан в нападении на императора. Семья неблагонадежная, не должна влиять на ключевые моменты.

— А почему в прошлом году не поперли? — заинтересовался я, подозревая, что Диана сейчас повторяет слова своего деда. Не из тех она особ, которых волнует благонадежность. И пока не в том возрасте, когда красивыми фразами можно замаскировать нужные идеи. — Полгода, считай, прошло.

— Потому что расследование идет, — пояснил теперь уже Волошин. — Пока приговор не оглашен, возможны варианты. Поэтому я и говорю, что Сысоева надо убирать. Подпишете?

Тимофей было потянулся за листком, но потом посмотрел на меня. Я еле заметно покачал головой. Андрееву мы и без того как бельмо на глазу. А подписание этой бумажки ничего не решит, как бы классу ни хотелось обратного.

— Я ж говорю, смысла нет. Его вряд ли выведут из передоза. Дело на контроле у Императорской гвардии, — добавил я для пущей важности. — Даже если выведут, то он больше здесь не появится.

А если появится, всегда можно отправить в новый стазис и сказать, что так и было. Скидку на возраст Сысоева я делать не собирался — в его возрасте уже все прекрасно осознают и делают дерьмо исключительно осознанно.

— А ваша Полина все? — спросил Волошин с таким видом, что стало понятно: ему она тоже нравится.

Поняла это и Мальцева, которая не переносила, когда при ней интересовались другими.

— Совершенно все, — ревниво ответила она вместо меня. — Им даже уже другого пятого назначили.

— Серьезно, значит, пострадала, — сделал вывод Волошин и потряс листком. — Надо было этим раньше заняться, но кто знал?

— Экзамены она будет тут сдавать. А от занятий отстранена, — подтвердил я. — Если хотите, ее всегда можно навестить.

— А что? И навестим всем классом, — решил Волошин.

— Всем классом — это ты загнул, — недовольно возразила Мальцева. — У нас тут каждый за себя, а она даже не в твоей пятерке. Короче, тебе надо — ты и навещай, а я пас. Елисеева я бы еще подумала навещать или нет, а какую-то там Ермолину…