крыльямагуса6

Глава 22

Судя по всему, император решил меня считать лицом полезным и условно хорошим, пока я не докажу обратного, но вопрос ученичества больше не поднимал. Расспрашивал больше о Накрехе. А что я мог ему рассказать, кроме уже сказанного? Да ничего. До обеда все разговоры мы закончили, и меня отвезли обратно в «Крылья», где на проходной сообщили, что меня срочно хочет видеть директор. Пришлось идти сразу туда, очень уж охрана настаивала. Видно, Андрееву позвонил Ефремов или кто-то от него, потому что сразу зашла речь об удалении Полины из школы.

— Антон Глебович, мне обещали, что она продолжит у вас числиться и сможет сдать экзамен.

— А не логичней будет оформить перевод?

— Перевод мы всегда успеем оформить, а пока давайте так. Я даже не потребую от вас возврата ни всех денег, ни части.

— А на каком, собственно, основании вы можете потребовать возврат? — возмутился он.

— На основании того, что в вашей школе чуть не погибла девушка из моего клана. Причем не погибла исключительно потому, что ей была оказана помощь Тимофеем Давыдовым

— Она пострадала по вашей же халатности. Я требую, чтобы у наших преподавателей была возможность попасть в ваш блок и контролировать то, что вы делаете.

— Она чуть не погибла по вашей халатности. По причине того, что в вашу школу может пройти любой желающий и пронести что угодно. Больше я вам ничего не скажу — это государственная тайна. Но вы можете позвонить Ефремову и выяснить у него.

— Наша школа — самое безопасное учебное заведение в стране, — пафосно сказал он.

— Безопасность в вашей школе сильно преувеличена, — отрезал я. — Не хотите судебных разбирательств с выплатой нашему клану и громким скандалом, значит, мы с вами договоримся. Хотите — наш клан получит много денег и сменит школу. И о причине этого будет сообщено очень громко, поэтому сменим школу не только мы.

Мы буравили друг друга глазами, и Андреев очень хотел меня продавить. Но после того, как я все утро тренировался с императором, у директора школы не было ни единого шанса в нашем противостоянии. Вскоре он это понял сам, но, не желая терять лицо, сказал:

— Я переговорю с Дмитрием Максимовичем и выясню, насколько справедливы ваши притязания. Но место в блоке должно освободиться сегодня. Это требование императора.

— Я не могу сказать вам прямо сейчас, когда Ермолину можно будет перевозить.

— Ее можно перевести в лазарет школы, — предложил Андреев. — Она будет под присмотром настоящих специалистов.

— Я им доверяю меньше, чем своим. Но как вариант можно рассмотреть. Жизнь Ермолиной в настоящее время вне опасности. В блоке же нужно будет полностью заменить кровать Ермолиной.

Директор вздохнул и предложил:

— А давайте мы вам поменяем блок? Скажем, с тремя спальнями? У вас будет личная, как у главы клана.

Я прикинул, сколько придется тратить время на проверку и установку новой защиты и снятия всего со старого блока, и решил, что обойдусь без личной комнаты. Потом вспомнил, как сейчас выглядит комната девочек, и задумался. Потом набрал Ефремова.

— Что еще случилось, Елисеев? — настороженно спросил он.

— Мне директор школы предлагает переехать в другой блок.

— Ну и? Ты не можешь такую простую вещь решить самостоятельно? Я тут при чем, Елисеев?

— При том, что в комнате девочек нужно делать ремонт. И у меня возник вопрос, насколько Андреев в курсе ситуации? Точнее, насколько его можно вводить в курс, поскольку он ничего не знает.

Ефремов задумчиво засопел.

— Нужно донести до него, что было покушение на великую княжну, а то так и будет наглеть. Вот что, Елисеев, дай ему трубку. Все равно он тебе не поверит.

— Антон Глебович, с вами хочет поговорить Дмитрий Максимович.

Я протянул телефон директору и даже не стал подслушивать, потому что смысл напрягаться, если там не скажут ничего из того, чего бы я не знал? Зато на лицо директора я полюбовался. Столько эмоций не каждый день увидишь. Вернул он мне телефон совершенно разбитым.

— Все, Елисеев, решил я твою проблему, — гордо сказал Ефремов. — Кстати, и с пятой в вашу группу тоже определились. Разрешение на перевод из школы в школу получено. Хочешь личный совет?

— Разумеется, Дмитрий Максимович. Буду признателен.

— Присмотрись к Ангелине. Семья хорошая, магии много, обязательств у девушки нет.

После чего отключился, оставив меня переваривать его слова. Намек был однозначный и не сказать, чтобы меня обрадовавший. Только Ангелины мне для полного счастья не хватало. Переваривать пришлось недолго.

— Дмитрий Максимович мне все рассказал, — выдал потрясенный Андреев. — Ярослав, вы настоящий герой. Вы — гордость нашей школы.

Не знаю, что сказал Ефремов, но Андреев нес аналогичную восторженную пургу еще пару минут. Пришлось его прервать, пока я не уверился, что являюсь идеалом этого мира:

— Антон Глебович, вы что-то говорили о том, что выделите нашей пятерке другой блок. Я бы хотел на него посмотреть.

Директор тут же подскочил и потащил меня смотреть новое жилье. Блок однозначно был лучше предыдущего. Кроме трех спален, в одну из которых я сразу мысленно заселился, там было еще два санузла. Причем в одном стояла самая настоящая ванная, а душевые кабинки были куда круче той, что была в нашем блоке.

— Этот блок предназначен для приема гостей, — пояснил директор. — Для обычных учеников это непозволительная роскошь.

— В таком случае, возможно, нам лучше обойтись чем-то попроще? — предложил я.

— Не лучше. Я сразу предлагал этот блок для заселения великой княжны, — ответил директор. — Но Его Императорское Величество решил, что дочь должна жить, как и все остальные. А теперь у меня есть веская причина для заселения вас сюда. Вы, можно сказать, спасли честь нашей школы.

При условии, что рассказывать о покушении нельзя, со стороны перемещение сюда будет выглядеть как награждение за избиение Сысоева. Не думаю, что это положительно отразится на поведении подростков. Сысоева уже не достать, но и без него хватает тех чьи морды требуют кирпича.

— Вы же не откажетесь? — заискивающе спросил Андреев.

Как, однако, изменилось его отношение ко мне после правильного составленного внушения Ефремова. Все же Дмитрий Максимович — незаменимый по некоторым вопросам человек.

Я просканировал помещения. Камер нигде не наблюдалось. Даже удивительно. Возможно, надеются поставить позже. Пусть надеются.

— Мы не откажемся, — решил я. — Скажу своим, чтобы перебирались. Но думаю, Давыдов согласится только после того, как Ермолина сможет находиться без наблюдения.

— Она сильно пострадала? — участливо спросил Андреев.

— В ней проделали значительную дыру, но сейчас она вне опасности.

— Я могу нанести туда визит? — уточнил Андреев, уже прося, а не требуя.

Я согласился, и мы направились в наш блок. Там, кроме Тимофея и Полины, которая на удивление, не спала, был еще Денис, который до нашего прихода что-то рассказывал, но резко замолчал, когда увидел директора.

— Да, — покрутил тот головой. — Комната нуждается в генеральном ремонте, а кровать только на выброс. Полина, как вы себя чувствуете?

— Спасибо, уже лучше, — прошелестела она.

— Я пришлю наших эскулапов, — решил он.

— Нет необходимости, — отрезал я. — Тимофей делает все нужное.

— Они взрослые дипломированные специалисты, — намекнул директор.