крыльямагуса5

Глава 24

«Иван Иванович» пожмотничал и перевел только половину суммы, так что поговорить с ним я поговорил, но встречаться отказался наотрез.

— Но я же перевел деньги, как мы и договаривались! — очень громко возмутился он. — Приличные люди так не поступают, Ярослав Кириллович. Вы — глава клана, а это обязывает, знаете ли.

— Хочу отметить, что мы с вами договаривались на полную предоплату, Иван Иванович. А вы сейчас пытаетесь меня обмануть. Приличные люди так не поступают, — вернул я ему его же фразу. — Переводите всю сумму — встреча состоится, нет — переведенные деньги останутся у меня в качестве платы за беспокойство.

— А не жирно ли будет? — сорвался он на фальцет.

— Не жирно, Иван Иванович. В самый раз. Я ценю свое время, даже если вы его не цените, — ответил я и отключился.

— А если не переведет? — спросил Серый.

— Сдавать будет некого, но деньги-то останутся при нас.

— Но на двадцать пять миллионов меньше, чем мы рассчитывали, — с искренним возмущением Глазьевыми сказал Серый. — И это при условии, что с твоим Ефремовым не придется делиться.

— «Иван Иванович» вообще мог ничего не переводить, — заметил я. — Но если уж перевел половину, то и остальное добросит, не захочет терять деньги.

В этом я был уверен, а также в том, что никакой волховской методики роста магии у моих противников нет. Конечно, надежнее было спросить у настоящих волхвов, но настоящий Варсонофий после всех уверений, что он хочет взять меня под крыло, пока моего учителя нет, пропал окончательно. И даже телефон, который я ему выделил от щедрот клана, был заблокирован. Я даже беспокоился немного за пропавшего волхва, но не настолько, чтобы начинать его искать. Все-таки взрослый дяденька, столько лет успешно скрывался от Императорской гвардии и остальных магов. Справится без меня.

— Может, решит, что лучше потерять меньше, чем больше, — впал в пессимизм Серый.

— Может, — согласился я. — Но меня куда больше денег волнует то, что под нас в принципе копают.

— Если бы копали, Ефремов бы знал. Или ты думаешь, он спецом умалчивает?

— Я думаю, что Глазьевы решили сделать для себя копию, а уж потом сдавать нас с потрохами. Ефремов сам предложил их брать в этом промежутке, у них на базе, чтобы не получить отговорок в духе: хотели сдать вам сразу же, но не успели донести.

«Иван Иванович» не звонил: то ли никак не мог отойти от моей наглости, то ли Глазьев-старший не согласовывал остаток перевода. Выдавшееся свободное время я потратил с толком: я просканировал лечебницу на сюрпризы и обнаружил аж две камеры и три артефакта. Сжег все безжалостно, хотя и подозревал, что завтра Мальцев позвонит со слезной историей об утерянной семейной реликвии. Но у меня был железный аргумент: обязательная дезинфекция два раза в сутки. Что под нее попало, то, увы, пропало. Сколько из найденного принадлежало ефремовской вотчине, я предпочитал не думать. Сдается, он мне никогда не будет до конца доверять, как и я ему. У каждого из нас свои интересы.

Пока я занимался «дезинфекцией», нам перевели остаток суммы, что вызвало бурную радость Серого. «Иван Иванович» перезвонил почти сразу после этого.

— Проверьте, пришли ли деньги, — с ходу бросил он.

— Мне как раз доложили о переводе.

— Удовлетворены, Ярослав Кириллович? — неприязненно спросил он.

— Вполне, Иван Иванович. Сразу виден деловой подход.

— Тогда давайте завершим дело ко всеобщей радости. Скажем, через час в «Липовом цвете»?

— Через два часа. Раньше я не успею доехать, — откорректировал я. — И не забудьте, что с вашей стороны, кроме денег, идет еще очень важная для меня методика. Без нее разговора бы вообще не было.

— Забудешь с вами, — буркнул он. — Хорошо, Ярослав Кириллович, через два часа обмениваемся бумагами.

Я позвонил Ефремову, сообщил о том, что обмен вот-вот состоится и что от него нужен будет наблюдатель, если уж они решили преступника брать чуть погодя.

— А наблюдатель-то зачем? — бросил он.

— Чтобы вы зафиксировали, что с нашей стороны была передача.

— Ваша сторона наверняка будет вести запись, а присутствие кого-то от нас может спугнуть Кочергина. Вероятность слива информации, опять же.

— Теоретически он может утверждать, что я ему передал меньше на одну или две тетради, — намекнул я.

— Не морочь мне голову, Ярослав. Во-первых, там все равно фальшивая информация, а во-вторых, не поверю, что ты не обезопасился на этот случай, поставив по метке на каждый журнал.

— Поставить-то я поставил, — согласился я. — Но любую метку можно снять.

— Непринципиально, — решил Ефремов. — Даже если у Глазьевых останутся все журналы, они от этого не выиграют, а мы не проиграем. Так что жду от тебя звонка по результатам встречи, а до того сижу в готовности выехать.

Обозвав Ефремова ленивой жопой, но про себя, я отключился. Понимать я понимал, почему он настаивает на том, чтобы пока никого не привлекать: конечно, полковник напирал, что сливает информацию секретарша канцелярии, а не кто-то из его ведомства, но сам в этом не был полностью уверен и не хотел провалить дело.

Я позвонил Постникову и обрисовал проблему. Он бодро ответил, что это не проблема и что если Ефремов не собирается нас слить, то он сам тоже не видит ничего страшного, если Кочергин унесет в клювике фальшивку и даже ее скопирует. Пришлось ему поверить.

На лечебнице я активировал охранные заклинания, после чего мы с Серым поехали в поместье за фальшивками. Они были аккуратно уложены в пакет с фениксом, символом нашего клана. С эмблемой клана у нас теперь были не только пакеты, но и вся упаковка. Серому внезапно взбрело в голову, что мы уже достаточно большие для такой фигни. Он отправил заказ в одно из предприятий Лазаревых, выбив из них приличную скидку за большой объем, после чего заявил, что все это мы могли бы производить сами, и он поставит если не в ближайшие планы, то в планы отдаленный хотя бы маленькую типографию. Я, помнится, тогда ему с ехидцей сказал, что такими темпами все будет делаться только внутри клана, на что он на полном серьезе ответил, что стремится именно к такому результату.

В «Липовый цвет» на этот раз я приехал раньше «Ивана Ивановича», но столик был заказан, за него меня проводили и вручили меню. Я припомнил, что Постников хорошо отзывался о местной кухне, и сделал заказ, так что когда «Иван Иванович» наконец появился, я уже снимал пробу с тарелки ухи. Уха была неплохая, но до уровня стряпни Ольги Даниловны однозначно не дотягивала.

— Смотрю, вы время не теряете, Ярослав Кириллович, — с ярко выраженной ехидцей сказал «Иван Иванович». — И вы правы. Мало где так хорошо готовят, как здесь.

Он подозвал официанта и сделал заказ, выказывая, что он в данном заведении гость частый и в меню разбирается.

— У нас в поместье готовят лучше, — заметил я, лишь только официант отошел. — Но мы встретились с вами не для того, чтобы обсуждать местную кухню, а чтобы совершить обмен и разойтись.

Я отодвинул тарелку с недоеденной ухой, выложил на стол пакет с журналами и подвинул его по столу к противнику. Тот поморщился:

— Зачем же такая яркая упаковка, Ярослав Кириллович? Она привлекает к себе внимание. Это неразумно.

— Попросите местную. Упаковку мы с вами не оговаривали. Кстати, я не вижу обещанного с вашей стороны.

«Иван Иванович» вытащил тонюсенькую древнюю книжицу, страницы в которой были частично стерты, наверняка ради того, чтобы я не сразу понял, что меня надули. Поскольку мне для проявления нужна была только магия, то я тут же убедился, что данное издание не имеет отношения не только к волховской магии, но и к магии вообще, если не считать за последнюю умение готовить. Потому что это был сборник рецептов блюд для религиозного праздника.