крыльямагуса5

Труп успели убрать вовремя, кроме охраны никто не видел, а Постников уверил, что они не проболтаются. Да и проболтались бы — убили не мы.

До поместья мы домчались за пару минут, внутри нам никто не встретился, и мы спокойно отволокли труп в подвал.

— В операционную? — предложил Постников.

— Годится, — согласился я. — Там как раз стол хороший для рисования.

Распорядившись полностью раздеть неизвестного, я почти побежал до бывшего кабинета Вишневского, а теперь моего. Пусть я до сих пор временами ощущал там тень Моруса, но в сейфе лежало почти все, что нужно. Остальное было не столь ценным и лежало в шкафах.

Время терпело, поэтому я потратил минут пятнадцать на приготовление зелья связи. Без него можно было обойтись, но с ним успех куда вероятней. Души на такое зелье летят как мухи на мед, если не на что поинтереснее. С зельем душа прилетает быстрее и держится дольше, а значит, мы сможем больше узнать. Хотя нам и надо всего лишь имя заказчика, но мало ли что выяснится в процессе.

Когда я пришел в операционную, тело было полностью без одежды, и это был плюс, минусом было то, что, кроме Постникова, там находился еще и Серый.

— Даня мне рассказал про ваш улов, — с ходу выдал он. — Теперь представь, какие толпы там бегали до того, как мне пришла в голову светлая мысль поставить защиту.

— Никакие. Я на магию и артефакты проверяю при каждом посещении. Вчера там ничего не было, — отрезал я и принялся чертить, не обращая внимание на ворчание финансового директора.

Отвлекаться не хотелось, ритуал такой я проводил впервые, и вероятность ошибки никто не отменял даже без зудения над ухом. Впрочем, символы там были простейшие, большую часть я могу изобразить, даже не просыпаясь, и только на паре повернутые не туда хвостики рун грозили серьезным осложнениями. Поэтому я проверил раза три, после чего присыпал притащенными из кабинета порошками, и мы взгромоздили тело на стол. Зельем я намочил грудь трупа так, чтобы не осталось ни единого сухого пятнышка, и лишь после этого произнес формулу призыва.

Душа должна была появиться через пару секунд, максимум секунд тридцать, но сколько я ни вглядывался на магическом плане, я не смог углядеть ее появления. На всякий случай я повторил формулу, уже понимая, что что-то пошло не так. А потом запустил сканирования на потусторонние сущности. Пустота: никакого, даже самого завалящего, духа на территории поместья не обнаружилось.

— Не получилось? — первым догадался Серый. — Обрезали связь, значит.

Пришлось поверить ему на слово: у него за плечами была как минимум одна призванная душа, в то время как мои знания этого плана были теоретическими.

— Никак не достать теперь, получается? — разочарованно спросил Постников.

— Никак, — подтвердил Серый. — Если заклинание не только убило, но и связь тела с душой перерезало, через тело никак.

— А не через тело? — сразу зацепился он за слово.

— Не через тело нужно знать, кто это и где живет, — проявил недюжинные познания в некромантии Серый. — Причем гостиничный номер не пойдет. Нужно именно место, которое этот считал домом, а такого может вообще не быть. И там тоже могли привязку обрезать. Не смотри на меня так, Ярослав, это те два запрещенных заклинания, которые я знаю. От деда достались. Только толку от них…

Я его ничуть не осуждал, не знаю, с чего он вдруг решил. В моей голове было куда больше запрещенных методик. Айлинг считал, что знание лишним не бывает, а уж как ты это знание используешь — вопрос твоей совести.

— Сейчас и узнаем, сколько толку, — деловито сказал Постников, ничуть не переживая о неправомерности использования. — Сроками насколько ограничено?

— Сутки после смерти.

— Тело же нам не нужно?

— Нет, оно связь с душой насовсем потеряло.

— Тогда вызываем Императорскую гвардию и сдаем. Только одеть надо и вытереть вот от этого. — Он ткнул пальцем в бутылек с зельем, которому не удалось себя сегодня показать.

Я прошелся очищающим заклинанием, уничтожившим всякие следы магии как на трупе, так и на столе, и спросил:

— А почему гвардии, а не полиции?

— А вот поэтому.

Постников перевернул тело на живот, и я увидел в основании шеи татуировку в виде одного из тех символов, которые нам так и не удалось расшифровать, несмотря на то что часть книг в каталоге были записаны именно этими кракозябрами. Причем те книги, что были так записаны, — выявили, но соотнести ни одно название со строчкой в каталоге не получилось. Две книги начинались на одну букву, но ни одной строчки, записанной этим шрифтом, не начиналось одинаково. Кроме того, создавалось впечатление, что при записи ставились дополнительные пробелы по каким-то пока непонятным правилам. Я еще когда смотрел записи Соколова, подумал, что много слишком коротких слов, возможно, используются сокращения. Сколько мы ни сидели над этой загадкой, но к отгадке не придвинулись пока ни на шаг. Стас выдвигал идеи по расшифровке, но ни одна не подошла. Сами зашифрованные таким образом книги я укутал кучей заклинаний и засунул в сейф кабинета, который не только был самым защищенным помещением в здании, но к нему даже близко никто не подходил.

Ефремов позвонил сам, не дожидаясь, пока мы ему сообщим о свалившимся счастье. Судя по голосу, он недавно проснулся и не прочь был бы поспать еще, но дела, дела…

— Ярослав, что там у вас взорвалось? Полиция сообщила, что по нашей части.

В его голосе отчетливо прозвучало пожелание, чтобы полиция ошиблась.

— У нас ничего не взрывалось. С чего вы вообще на нас подумали? — ответил я, решая, как лучше сообщить о трупе.

— С того, что они обнаружили магический фон с импульсом от вас, — пояснил Ефремов. — Кого вы там устраняли?

— Мы — никого Дмитрий Максимович. Но у нас сегодня был интересный для вас улов в стазисную ловушку. Как только мы выдернули мужика из стазиса, он сразу умер, а следом взорвалась его машина.

— А почему вы решили, что нам будет интересно? — недовольно спросил Ефремов.

— Потому что мы решили осмотреть тело и нашли символ из той же серии, что на схеме у Вишневских.

— Думаешь? — засомневался полковник. — Перешли-ка мне фотографию. Посмотрим, сравним, решать будем, подключаться или нет.

Он оборвал звонок, я сообщил своим итог разговора, сделал пару снимков и отправил полковнику.

— Если гвардия заберет, можно труп не одевать, — предложил Постников.

— Спросят, зачем раздевали, — возразил я. — Этот знак на шее можно было случайно увидеть.

— Раздели, чтобы поискать другие знаки, — предложил вариант Серый. — И вообще, не их дело, что мы искали на трупе. Может, знаки, может, артефакты, может, тайные письма в тайных отверстиях. Мы даже о результатах поиска не обязаны сообщать. Уже выдать тело — это наша добрая воля, а уж в каком виде — дело десятое. Даже полиции можем голого сдать. Ну на фиг одевать еще его. Я в ритуальные услуги не нанимался. А уж когда за это не платят — вообще глупо работать. Ждем, что гвардия скажет. Я почти уверен, что они прискачут в течение получаса и заберут гаврика. Захотят — сами оденут, он еще не закоченеет. Так что пока предлагаю позавтракать. Чую, сейчас как притопают к нам подручные Ефремова, как начнут расспрашивать, поесть не удастся.

Ни у меня, ни у Постникова тоже не возникло энтузиазма по одеванию покойника, поэтому он так и остался лежать голый на столе. Дверь в операционную я не просто прикрыл, но и запечатал заклинанием. А то кто знает, вдруг туда принесет кого в неурочное время. Того же Тимофея, который решит, что раз прошло так мало времени, то можно оживить в порядке эксперимента, и получим мы бездушного зомби. Не то что меня теперь беспокоило запрещенность данных мероприятий, но сам по себе зомби — сомнительное приобретение: потребляет много магии, не слишком подвижен, воняет, а со временем еще начинает разваливаться. Так что нет, пусть уж лучше его Ефремов заберет. Может, опознает заодно и скажет, если не кто на нас покушался, то хотя бы кого нанимали.