крыльямагуса4

— Иногда, — ответил я. — Последний раз, когда мы разговаривали на тему моего ученичества, он сказал, что я знаю достаточно, чтобы не дергать его по каждому пустяку.

— Но сейчас не пустяк. Сейчас твоя жизнь в опасности.

— Мой учитель волхв, а не ясновидящий, — напомнил я.

Устроить им, что ли, еще одну сцену явления Варсонофия? Только ведь опасно, когда столько наблюдателей. Кто-то да определит, что это всего лишь иллюзия, не самое сложное и почти манонезатратное действие. Нет уж, Варсонофия должен являться только лично. Придумать бы еще к кому… Точно, Андрей Мальцев: и просьбу его выполню, и легенду поддержу. Если останусь жив после всего этого, конечно.

— Твой учитель разве не должен проверять, как ты выполняешь его указания?

— Он и проверяет, когда появляется. И я стараюсь выполнять его указание в точности, иначе следует наказание. Довольно суровое надо признать.

Император неожиданно нахмурился.

— Физические наказания детей в нашей стране запрещены.

— Зато они позволяют воспитать внимательного и аккуратного мага, как говорит мой учитель. Лучше пару раз выпороть, чем один раз похоронить.

Сейчас я повторял слова Айлинга. В чем-то я был с ним согласен: слово «нельзя» через задницу понимается наиболее доходчиво и то, к чему это слово относится, запоминается на всю жизнь.

— Мне надо с ним встретиться.

— Я его спрошу. И это все, что я могу обещать.

Он неохотно кивнул.

— Хорошо, сейчас я вызову секретаря, и ты выяснишь, на кого он шпионит и извлечешь медузу, чтобы я на нее взглянул. Пока я даже не представляю, о чем речь. Ни к чему, мне известному, это описание не подходит.

Голову я бы в заклад не поставил, но мне казалось, что за основу все-таки был взят демон Пыльных Миров, на свою беду, подвернувшийся Вишневскому. Часть индивидуальности он сохранил, что и позволило созданию поработить создателя.

— Скорее всего, один из безумных экспериментов Вишневского вышел из-под контроля.

У Вишневских был ряд интересных находок в бытовых заклинаниях, и все же основной упор они сделали на преобразовании живой ткани. Сделали — и проиграли и жизни, и клан. То, что я принял их герб, не обязывало меня продолжать их изыскания. Ошибка привела к смерти, феникс возродился — и больше этой ошибки не сделает.

Секретарь вошел сразу, как император нажал кнопку вызова. Хозяин кабинета завел с ним длинную беседу, я же нехотя надел управляющий перстень и полез в голову секретарю. Только вот криминального там ничего не оказалось, совсем, а вот от медузы шла управляющая нить и терялась где-то в глубинах дворца, а значит, доставать часть Моруса — дать сигнал преступнику.