Не отрекаются любя

В зале словно выключили свет, так у Веры потемнело в глазах.

Нет, это не было похоже на пощёчину. Не было похоже на удар по голове.

Это было похоже на разверзшуюся землю. Словно у неё под ногами провалился пол, а она стоит на самом краешке и боится не то, что пошевелиться, даже вздохнуть.

— Ты не посмеешь, — выдавила она. — Он… он же зовёт тебя папой.

— Я и записан его отцом. Поэтому посмею. И не важно, что его отец не я, — хмыкнул Алексей. — Хорош болтать. Пошли.

Он потянул её за руку. И Вера не посмела сопротивляться, не веря тому, что всё это происходит с ней. Что всё это вообще происходит.

— А если… если он меня трахнет, а ты ничего не получишь? — пыталась торговаться она. Включить взрослую разумную женщину, с которой такого в принципе не может случиться, потому что она взрослая и разумная, потому что двадцать первый век на дворе, и она шесть лет замужем за этим человеком. Он не такой.

— Это будет только твоя вина. Значит, плохо старалась.

— А если я залечу от него? Ты уверен, что он будет предохраняться? А у меня овуляция.

— Не смеши, — хмыкнул Алексей. — А то я не знаю, что ты пьёшь таблетки. Неужели, и правда считаешь меня таким тупым?

Нет, она не считала. И это было страшнее всего: что он всё знал.

Только ситуация всё больше походила на бред. Вере хотелось себя ущипнуть, но рука, покрывшись красными отпечатками пальцев мужа и так саднила.

— А если он меня искалечит?

— Плевать! Поправишься. Он же не осёл, так подставляться.

— А если…

— Хватит! — рванул он её за руку. И больше ничего сказать не успел.

— Мне кажется девушка против, — вырос перед Алексеем Марк, заставив остановиться.

— Это не девушка, да будет тебе известно. Это моя жена. Моя жена, Марк.

— И ты считаешь это даёт тебе право оставлять на её руках кровоподтёки? — голос Реверта звучал так, что будь Вера на месте мужа, сейчас бы с ним не спорила.

И ещё больше потому, что как бы ни был разъярён Марк, его помощник, бывшая правая рука отца, Мамай, выглядел ещё опаснее.

Марк смотрел на Веру вопросительно.

— Всё в порядке, — кивнула она как можно убедительнее. — Тебя это не касается. Отойди с дороги.

— Точно? — и не думал он двигаться, да и спросил с издёвкой.

— Да, Марк, — натянуто улыбнулась Вера. — Просто отойди.

С таким же успехом она могла сказать это стене.

— Ой! — неожиданный возглас заставил всех обернуться. — Боже, простите! Я такая неловкая!

Подруга Реверта, которую он представил, как Стелла, пыталась салфеткой стереть с белой рубашки Алексея пятно вишнёвого сока, умудряясь при этом поливать его из зажатого в руке стакана ещё больше.

— Мне так жаль!.. — распиналась она, привлекая всеобщее внимание и кудахча над опешившим Измайловым.

— Вера, — произнёс над ухом Марк, когда все отвлеклись на эту неожиданную сцену. Тихо и убедительно. — Что случилось?

— Он забрал ребёнка. И сказал, что я никогда его не увижу, если не поеду в гостиницу вон с тем мужиком, — выпалила она на одном дыхании. — Ванька сейчас у свекрови.

— Адрес, — выдохнул Марк.

Рядом с тем мужиком уже ненавязчиво встали люди Реверта.

И чёрт его знает, как, но Вера вспомнила адрес свекрови и продиктовала.

Мамай молча кивнул и тут же исчез.

А Марк отодвинул Веру в сторону и с размаха залепил Алексею по роже.

Тот отлетел, но Марк не успокоился.

Тот пытался защищаться, но Марк был сильнее.

Быстрее. Выше. И… злее.

Он не сказал Алексею ни слова, но до того момента, как его остановили и оттащили, избил так, что пол вокруг был забрызган кровью, а Верин муж сидел на полу и, как боксёр в нокауте, плевался кровью, качал головой и ничего не соображал.     

 — Она идёт со мной, — оттолкнул от себя всех Марк и нагнулся над ним. — А ты сидишь тихо-тихо и не отсвечиваешь. До развода. А потом, когда подпишешь бумаги… Потом я решу, что с тобой делать дальше.

— Ты не сильно много на себя берёшь, Реверт? — задрал голову Алексей, с трудом сфокусировав на нём взгляд.

— Ты меня слышал, — пнул его Марк, развернулся, взял Веру за руку и пошёл к выходу.