крыльямагуса3

— А я и не уговаривал, за тебя, вон, Елисеев, просил. Не оправдал ты надежд друга. Как ты ему теперь в глаза будешь смотреть, а, Рощупкин?

Игорь посмотрел так, что не осталось ни малейших сомнений: в списке его претензий ко мне прибавилась еще одна строчка. Когда мы возвращались, он демонстративно отсел подальше. И это меня ничуть не расстроило бы, если бы ко мне не подсела Полина, усиленно пытающаяся мне транслировать, что я прощен.

Хорошо, что в конечной точке меня уже ждал Серый. Я попрощался и нырнул в его машину с огромным облегчением, оставив школьные проблемы снаружи.

Вместо приветствия Серый вручил мне термос и бутерброды. Было это очень кстати. После соревнований на свежем воздухе есть хотелось ужасно, но физрук нашим питание не озаботился, даже не сказал чего-нибудь взять с собой.

— Спасибо, — сказал я, с наслаждением вгрызаясь в теплый мягкий хлебушек, между двумя слоями которого нашлась толстенькая котлета, сыр и соленый огурчик. Последний особенно аппетитно хрустел. — Саркофаг-то выдали?

— Выдали и даже отвезли к куполу. Дальше сказали самим переть и внутрь, и наружу.

Серый поморщился, не отрывая взгляда от дороги. Саркофаг у него точно хороших эмоций не вызывал.

— Такой тяжелый? Или столько за доставку запросили?

— Да уж не бесплатно. Такое впечатление, что мы не с императорской гвардией имеем дела, а с ушлыми продаванами. Свою выгоду всегда поимеют, и не маленькую. Саркофаг не тяжелый, но неудобный и… Короче, сам увидишь. Этот полковник упырь еще тот. Он скидку на зубы хочет не только на себя, но и на семью, прикинь?

По дороге Серый бухтел, не замолкая, обиженный на Императорскую гвардию в целом и на полковника Ефремова в частности. Последний вообще был для него сосредоточием зла. Я кивал, жевал, запивал чаем из термоса и чувствовал себя совершенно счастливым человеком. Это продолжалось ровно до того момента, как мы приехали к куполу и я увидел саркофаг, вызвавший столько эмоций у Серого.

Обошел я его несколько раз, пытаясь унять бушевавшие внутри чувства. Больше всего этот артефакт напоминал дешевенький гроб на колесиках, к которому впереди абы как была приделана ручка, чтобы удобнее было катить. Собственно, он гробом и был, только окутаным кучей заклинаний, чтобы оттуда ничего подозрительного не выбралось наружу. Заклинания были довольно простые, и единственной ценностью этого так называемого саркофага было только то, что он от Императорской гвардии. В принципе, я понимал возмущение Серого и даже разделял его. Но правила игры были придуманы не нами, а поскольку мы в нее включились уже постфактум, то приходилось их соблюдать.

— И вот за это мы заплатили сто тысяч, прикинь? — тоном глубоко оскорбленного человека сказал Серый. — Здесь заклинаний практически нет, а те, что есть — формальность.

После того как Серый начал видеть заклинания, применял он свое умение при каждом удобном случае, так что сейчас заявлял не просто так, а после внимательного изучения.

— Не страшно, мы ничего опасного не вывозим.

Я подошел к гробу, убедился, что он нормально катается, и решил, что сойдет для наших целей. Вишневские в порошкообразном виде влезут сюда все. Главное, никого не забыть, а то забывчивость может нам слишком дорого обойтись. Закачу на второй этаж и там пока оставлю. Выкатывать буду не раньше, чем обойду весь дом и соберу все останки.

— Ефремов сказал: пока саркофаг не сдадим, купол не снимать, — предупредил Серый.

— Вот же ж… нехороший человек…

В моих планах сегодня было пройти тонкую полоску между забором и куполом, и если удастся завершить с останками химер, снять купол, чтобы не прорывать его каждый раз, поскольку из моей защиты ничего не вырвется, как и не попадет внутрь. Но полковнику удалось внести коррективы в планы.

— Никакой ему скидки на семью. У нас и так не продохнуть от желающих попасть к Олегу, — решил я.

— Месть сладка? — хохотнул Серый.

— Он — нам, мы — ему.

— Он после этого договора точно на нас зуб поимеет.

— Не на нас, на волхва, — легкомысленно отмахнулся я. — Удобная личность этот Варсонофий, на него все можно повесить.

— Полковник говорит, что хочет с ним встретиться.

— Слишком много он хочет. Волхв приходит к тем, к кому считает нужным, и тогда, когда хочет. И мы на него никак не можем повлиять, — подмигнул я. — Поехали?

— В гробу на колесиках? — мрачно съязвил Серый.

— В гробу нам пока рано, разве что на нем.

Из машины мы выгрузили два больших пакета с продуктами для заложников особняка. Если уж им приходится там сидеть, то пусть хоть нормально едят.

В этот раз Глаза на подстраховке не было, так что на машину поставили пару охранных заклинаний, после чего прошли в купол. Разумеется, вместе с гробом. Сегодня он вряд ли понадобится, но оставлять снаружи сто тысяч чревато. Не тем, что его украдут, хотя и этого нельзя было исключить, а тем, что он испортится от стояния на открытом воздухе и нам придется покупать новый. За сохранность заклинаний от Императорской гвардии на этом гробу не смогли бы поручиться сами накладывающие, что уж говорить о нас.

— Кстати, — спохватился я. — Твой юрист возьмется выбить компенсацию с Сысоевых для пострадавших?

— Наш, юрист, Ярослав, наш, — благодушно поправил Серый. — Разумеется. Точно так же, как лазаревкие юристы — за процент от компенсации. Возьмем его сюда в следующий раз, пусть поговорит с клиентами. Он сегодня просился, чтобы к Сысоевым по десять раз не ходить, но я с тобой не согласовывал, поэтому ответил, что здесь пока опасно, а пострадавшие скоро выйдут сами.

— Скоро-то скоро, — согласился я. — Но от планов пока отказываться не будем. Сегодня пройдем вдоль забора, поищем трупы химер. До темноты должны закончить.