Книжный кодекс

Все пятеро повернулись. Мин Чжу тут же шепотом прокомментировала: —Какая печальная аура. Но какое интересное лицо. Очень выразительное.

— Она выглядит так, будто ищет убежища, а не развлечения, — задумчиво добавил Хон Се.

— Именно, — согласился я. — Давайте попробуем. Мне кажется, ей могло бы быть здесь с нами интересно.

Я подошел к ней, стараясь не напугать. Мои слова о японской литературе были лишь крючком. Когда она подняла на меня глаза, я увидел не просто испуг или смущение. Я увидел мгновенную, почти машинную обработку информации, "Кто эти люди? Что им нужно? Опасно ли это?". Это был взгляд человека, привыкшего к одиночеству и защите. Но когда она перевела взгляд на нашу небольшую группу, в ее глазах мелькнула искорка любопытства, приглушенная осторожностью.

Ее согласие присоединиться было тихим, но решительным. Когда она подсела к нашему столу, я видел, как Мей Ли оценивающе, но доброжелательно ее изучает, а Мао Ян на мгновение замолчал, сраженный ее сдержанной красотой.

Я представил себя и «Книжный кодекс», намеренно упомянув о наборе сотрудников. Ее реакция — полное изумление, смешанное с недоверием, — была лучше любых слов. Она не стала тут же кивать и пытаться произвести впечатление. Она замерла, осознавая вес предложения. Это многое говорило о ее характере.

И как по заказу, появился Ле Бин. Его вход всегда был театральным: длинное пальто, холодноватая отстраненность. Мин Чжу одобрительно подняла бровь, глядя на девушку. Хон Се едва заметно кивнул, его аналитический ум уже, наверное, оценивал ее потенциал.

Девушка же, Син Хэ Ду, выдержала и это испытание. Она не расплавилась от внимания мужчины старше и с позицией силы. Она посмотрела на него, потом на нас, и в ее взгляде я наконец увидел не просто интерес, а проблеск надежды. Возможности.

Когда она ушла, пообещав подумать, вокруг стола воцарилось краткое молчание. —Ну? — спросил я.

— Она странная. В хорошем смысле, — первым нарушил тишину Мао Ян. — Не похожа на тех, кто обычно лезет в издательский бизнес за гламуром.

— В ее глазах много глубины, — сказала Мей Ли. — Как будто она прочитала не сто книг, а прожила сто жизней.

— Мне кажется, она могла бы стать отличным редактором, — заключил Хон Се. — Она умеет слушать. А это главное.

Ле Бин, стоявший немного поодаль, лишь молча ухмыльнулся, и в его взгляде я прочитал. "Ну вот, ты снова подобрал очередного забитого гения."

Но я был уверен. Самые ценные сокровища часто лежат не на виду, а в тихих, пыльных углах. И Син Хэ Ду, этот тихий островок в бушующем море ее тревог, была именно таким сокровищем. Осталось только дать ей понять, что ее берег нашли.

Молчание после ее ухода было густым и значимым. Его нарушила Мей Ли, откинувшись на спинку стула и задумчиво покручивая в руках карандаш.

— Ну что, шеф, — она посмотрела на меня с легкой ухмылкой. — Очередной твой «проект спасения»? На этот раз — молчаливая фея из библиотеки?

Я покачал головой, но улыбка не сходила с моего лица. —Не «проект спасения», Мей. «Проект обнаружения». Ты же сама видела. Она не сломана. Она... сконцентрирована. Как неограненный алмаз. Все ее тревоги — это просто лишняя порода, которую нужно аккуратно снять.

— Алмаз, может, и алмаз, — фыркнул Мао Ян, перелистывая страницы случайно лежавшей перед ним книги. — Но будет ли он сверкать в нашей оправе? Она выглядит так, что ее ветром сдуть может. А у нас тут, знаешь ли, дедлайны, нервотрепка...

— Иногда тихая вода крушит дамбы, — спокойно парировала Мин Чжу, не отрываясь от своего блокнота, где она уже, кажется, составляла список тестовых заданий для кандидатов. — Ее внутреннее напряжение чувствовалось за версту. Если направить эту энергию в конструктивное русло, результат может превзойти всех крикунов вместе взятых.

Хон Се, теребя в руках томик японской классики добавил: —Мне кажется, ей просто не хватает точки входа. Того самого «своего места». Библиотека — ее убежище. А мы можем предложить ей дом. Для ее любви к книгам.

В этот момент Ле Бин, до этого молча наблюдавший из своего угла, сделал несколько шагов к столу. Его длинные пальцы легли на спинку пустого стула, где только что сидела Син Хэ Ду. —Вы все говорите о ней, как о неком объекте, — его голос был тихим, но все разговоры мгновенно затихли. — Интересно, что она сейчас говорит о нас.

Он посмотрел прямо на меня. В его глазах читалась не критика, а привычная для него роль катализатора. —Ты бросил ей вызов, Юн Лу. Не предложение, а именно вызов. Справится ли она с ним? Придет ли? И если придет, то с чем — с благодарностью за протянутую руку или с холодным расчетом, чтобы использовать шанс?

Его слова повисли в воздухе. Он был прав, как всегда. Я действовал импульсивно, повинуясь чутью. Но Ле Бин всегда смотрел на два шага вперед.

— Она придет, — уверенно сказала Мей Ли, ловя мой взгляд. — Я видела, как она смотрела на книги на нашей полке. Это был не просто взгляд читателя. Это был взгляд голодного человека. А голод — лучший мотиватор.

— Хорошо, — я обвел взглядом команду. — Значит, ждем. Мин, подготовь, пожалуйста, несколько простых макетов для ознакомления. Хон Се, продумай небольшое вводное задание — не чтобы испугать, а чтобы понять ее стиль мышления. А теперь, — я хлопнул в ладоши, возвращая всех к реальности, — вернемся к нашим японским хокку. Мао Ян, твоя очередь доказывать, что Басе — это не просто «старик с лягушкой».

Компания постепенно вернулась к прерванному спору, но в воздухе уже витало новое, невысказанное ожидание. Я посмотрел на дверь, через которую вышла Син Хэ Ду. Мир сузился для нее до размеров школьного кабинета и комнаты с учебниками. А мы могли предложить ей целую вселенную. Вселенную текстов, смыслов, историй.

И я был почти уверен, что дверь в эту вселенную для нее только что приоткрылась. Оставалось дождаться, решится ли она сделать шаг внутрь. А мое чутье, которое никогда меня не подводило, подсказывало, что решится. Потому что самые преданные жители книжной вселенной — это те, кто ищет в ней не просто escape, а ответы. А у этой девушки вопросов, судя по всему, было на целую жизнь.