Страница 24 из 34
— Но зачем она сделала это? — потрясенно прошептала я. — Какая ей с этого польза?! Какая выгода?..
Я сидела на коленях, а он склонился ко мне. Одной ладонью, сжатой в кулак, уперся в кровать. Другую ладонь положил мне на щеку. И сказал, глядя прямо в глаза:
— Это дворец, Белль. Тут у каждого есть своя выгода. Поэтому всегда будь осторожна.
На его лицо набежала тень.
— Но разве могут все жить только ради своей выгоды? — прошептала я.
— Могут. Пообещай, что никому не будешь верить, кроме меня и моей семьи.
— Даррел, я…
— Пообещай, — жестче повторил он.
— Хорошо, — устало сказала я. — Обещаю.
Он вдруг подался вперед и поцеловал меня в висок, задержав губы на волосах. Я почувствовала его дыхание и поняла, что мне этого мало. Я хочу, как тогда, на балу. Хочу умопомрачительного поцелуя, от которого подкашиваются ноги. Хочу, чтобы приятно горели губы. Хочу, чтобы дыхания не хватало. Хочу света, нежности, страсти. Хочу чувствовать. Хочу жить.
И не хочу умирать.
Я хотела первой поцеловать Даррела, но опоздала на мгновение — когда я набралась смелости, чтобы сделать это, он отстранился.
— Ты голодна? — спросил он.
— Нет, просто хочу пить, — ответила я, облизнув сухие губы и поймав его странный взгляд.
— Сейчас велю принести специальные отвары. И позову лекарей. У тебя постельный режим. Не вставай. И ничего не бойся — всюду охрана, поняла?
— Я другое поняла… — вздохнула я и спряталась под одеялом.
— Что я невероятный? — приподнял он бровь.
— Что я в одной ночной рубашке, а ты пялишься!
— Я же твой будущий муж, — ухмыльнулся он. — В конце концов, мне положено пялиться.
Даррел вышел из спальни, а я, решив, что на одном месте мне не хочется, встала с кровати и нетвердой походкой направилась к двери. Во всем теле чувствовалась слабость, и затекли мышцы. Наверное, я долго пролежала в постели.
Открыв дверь, я немного прошла по коридору и столкнулась с Леей.
— Ваша милость! — округлила она глаза. — Слава всем светлым богам! Вы пришли в себя! Как вы? Ничего не болит?
— Тихо-тихо, — не кричи так, — зажала я ей рот рукой. Вдруг Даррел услышит и велит мне вернуться в кровать? А я хочу немного походить и размять мышцы.
— Я так рада, ваша милость. — Глаза девушки налились слезами. — Это я виновата, что так вышло… Не увидела, что вам грозит опасность… Какая из меня провидица?
Она закрыла лицо ладонями и сжалась. Вздохнув, я погладила Лею по плечу.
— Все хорошо. Видеть будущее — особый дар. Он проявляется не всегда. Ты ни в чем не виновата, Лея. Поняла меня? Успокойся, пожалуйста.
Лея послушно вытерла слезы, пряча взгляд. Мне было жаль ее — в столь юном возрасте оказаться во дворце, терпеть унижения и жить в постоянном страхе.
— Все хорошо, — повторила я. — Со мной все в порядке. Не плачь, а лучше расскажи, сколько я была без сознания?
— Больше суток, ваша милость, — ответила Лея. — Вас привезли вчера рано утром, еще до рассвета. Весь день и всю ночь вы спали. Я слышала, что это лекари погрузили вас в особенное состояние, чтобы организм поскорее справился с ядом. Хотя говорят, что противоядие сделал принц Эштан прямо в замке Семи Ветров. Его величество пригласил принца во дворец, чтобы поблагодарить за ваше спасение. Ой, что-то я заболталась… Соскучилась по вам, — и она несмело мне улыбнулась.
— Рассказывай мне все! Хочу быть в курсе всего. Кстати, кто теперь новая старшая придворная дама? — спросила я. Глаза Леи стали большими.
— Ваша милость… Вы уже знаете, да? — спросила она.
— Про Фэйру? Да, знаю. Принц рассказал. Не понимаю, почему она так меня возненавидела, — прикусила я губу.
— Говорят, она связана со жрецами темного бога, — тихо ответила Лея. — Они ее подкупили и дали яд. Но как было на самом деле… Никто не знает. Про госпожу Фэйру никому ничего не известно. Все строят догадки. И высокородные, и пресса, и весь дворец. А еще… Ваша милость… Это я. — Девушка осмелилась заглянуть мне в лицо — раньше предпочитала не делать этого.
— Что — ты? — не поняла я.
— Это я рассказала о госпоже Фэйре. Я видела ее с ампулой и обо всем рассказала гвардейцам, когда ее увели, — призналась Лея. — Я хочу, чтобы вы знали — хоть какой-то толк от меня есть…Что вы не зря помогали мне, ваша милость! Я благодарна вам за все, что вы сделали. И я буду помогать вам всегда.
Ее слова тронули меня, и я обняла Лею — не как служанку или придворную даму, а как подругу. Так, как бы обняла Элли и Дэйрил.
— Я очень рада, что ты у меня есть, — сказала я тихо. — Глядя на тебя, я понимаю, что дворец не такое уж гадкое место. Спасибо за твою помощь.
Мы улыбнулись друг другу. Я — радостно, она — несмело.
— Когда прибыл Даррел? — поинтересовалась я бодро.
— Его высочество прибыло вечером. Говорят, что как только принц узнал о вашем состоянии, бросил все дела и вернулся, — зашептала Лея. — Он очень переживал. Вы бы его видели! Ворвался к вам в спальню, а у самого глаза горят по-драконьи от ярости. Его высочество просидел с вами всю ночь. Только под утро уснул… Кажется, вы ему очень дороги…
— Я же сказал тебе оставаться в постели! Или ты плохо слышишь теперь? — услышала я раздражённый голос Даррела позади и обернулась. Он вышел из-за угла с целой делегацией лекарей в белых балахонах и слуг, которые на серебряных подносах несли какие-то блюда и отвары. Увидев меня, все они начали кланяться. А вот Даррел прожигал меня сердитым взглядом. И не скажешь, что я ему дорога.
Лея тотчас спряталась за меня, а я, сделав взгляд невинным, сказала:
— Мне стало страшно одной, мой дорогой принц.
Его взгляд тотчас смягчился.
— Я же сказал, тут полно охраны. Тебе ничего не грозит, — заявил он и повел меня в спальню. Делегация из лекарей и слуг направилась следом. В течение часа меня осматривали и опрашивали, пытаясь понять, не нанес ли яд моему организму, а еще отпаивали отварами. Если честно, по вкусу они напоминали компот из варенной подошвы сапога или болотную жижу, но мне послушно приходилось их пить. Глядя, с каким лицо я глотаю отвары, Даррел веселился, а я злилась.
К вечеру я почти пришла в себя. Об отравлении напоминала лишь легкая головная боль да жуткие воспоминания. Но я старалась держаться бодро и даже шутила. Разумеется, в газетах произошел настоящий взрыв — о моем отравлении не написал только ленивый. При этом некоторые особо желтые издания выдали невероятные по своей глупости гипотезы. По версии одних я погибла от яда и теперь мне спешно ищут замену, но не просто замену, а точную копию меня. Другие считали, что яд лишил меня рассудка, а потому невеста принца сошла с ума, но дворец скрывает это. А третьи писали, что отравления и вовсе не было — все это выдумка, чтобы вызвать сочувствие у недовольного выбором императорской семьи народа. Честно говоря, я уже свыклась с тем, что про меня постоянно пишут странные и неприятные вещи, и единственное, что меня беспокоило, так это родные, которые могли решить, что со мной действительно что-то случилось. Я очень просила Даррела позаботиться о том, чтобы им сообщили правду и сказали, что со мной все отлично. И он заверил меня, что позаботится об этом.
Принц не отходил от меня ни на шаг. Решил, что без его драгоценной персоны мне действительно страшно, а потому слонялся за мной по всем поим покоям (дальше меня не выпускали). Вечером меня посетила императрица, которая улыбалась и подбадривала меня, но глаза при этом у нее были обеспокоенными. А затем пришла и Этель собственной персоной. Она осмотрела меня с ног до головы, удостоверилась, что со мной все в порядке и, забыв о манерах, устроилась на подоконнике.