КИАНА

Мои глаза резко сфокусировались на официанте, появившимся с подносом еды. Я будто не дышал в тот момент, когда перед ней поставили тарелки с едой, ожидая ее реакцию. Наблюдал за каждым движением, каждой эмоцией.

Несколько долгих секунд она с сомнением в глазах смотрела то на еду, то на него. А потом медленно поднесла вилку с пастой к губам. Мое сердце забилось с бешеной скоростью. Она ела! С ним! И это зрелище было невыносимым. Я чуть не выбил стекло в машине от ярости. Сжал пальцы на руле до белых костяшек, чувствуя, как внутри меня закипает адское пламя.

С чего меня вообще это должно волновать?! Пусть верит в его бредни! Пусть доверяет! Мне пофиг! ПОФИГ!!!

Сорвавшись с места, я с бешеной скоростью помчался прочь от этого проклятого кафе, подальше от нее и от него. Мне нужно было выпустить пар, выплеснуть всю эту ярость, иначе я просто взорвусь изнутри. Не знаю, куда ехал, просто давил на газ, пока стрелка спидометра не зашкалила.

Остановился на шоссе. Выскочив из машины, со всей силы ударил кулаком по крыше. Боль пронзила руку, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось в моей душе. Хотелось крушить все вокруг, ломать, рвать, уничтожать. И в первую очередь - лицо этого ублюдка, который так ловко опутал ее своими сетями лжи.

Бинт, которым она завязала руку снова окрасился в красный цвет. В голове предстала картина, как она обрабатывала ее, касалась пальцами, нанося мазь, как дрожало ее тело, находясь в опасной для нас обоих близости, как бешено билось ее сердце. И от этих воспоминаний кровь кипела в жилах. Я кажется с ума сходил.

Опустился на землю, оперевшись на дверцу машины посреди шоссе. Чувствовал внутри такую необъяснимую боль, что хотелось кричать и ломать все вокруг.

Я думал больнее уже не будет. Что никогда не смогу испытать боли сильнее той, что испытывал все это время. Но то, что я испытал, когда она ушла с ним, а потом ела с ним, разорвало меня изнутри с такой силой, что, казалось, будто кто-то с садистским наслаждением вскрыл старые раны, присыпал их солью и залил кипятком.

Это было не просто ощущение, это был какой-то физический разрыв. Мир вокруг померк, звуки приглушились, а реальность сузилась до этой картины: она с другим.

В этот момент я понял, что боль, которую я испытывал раньше, была лишь тенью настоящего страдания, лишь слабым отголоском той бури, что сейчас бушевала внутри меня. Это был ад, личный ад, созданный моими собственными руками.

Я отталкивал ее, постоянно причинял боль, заставлял плакать, наговаривал всякой херни, получая от этого удовольствие, как дьявол. Я игнорировал слова остальных, что когда-нибудь пожалею об этом, что все обернется против меня, насмехался, когда говорили, что в итоге влюблюсь в нее. А теперь...

Впервые в жизни я столкнулся с чем-то, что не мог контролировать, с чем-то, что было сильнее меня. И это была чертова любовь. Та самая разрушительная, всепоглощающая любовь, от которой я так отчаянно бежал. Та самая, которую я высмеивал и презирал. Она настигла меня.

Потому что только человек, которого любишь, мог вызывать все эти эмоции.

Я влюбился, как мальчишка, потерял голову, как чертов подросток. И теперь расплачиваюсь за свою глупость, за свою самоуверенность, за свою чертову жестокость.

Ирония судьбы заключалась в том, что я, человек, который никогда не верил в любовь, стал ее жертвой. И эта любовь причиняла мне такую боль, какую я никогда не мог себе представить. Боль, которую не залечить ни алкоголем, ни драками, ни временными связями. Боль, которая разъедала душу, как кислота.

Не знаю, как и в какое время попал домой. На улице уже была тьма. Свет в доме выключен. Он и не был нужен. Свет луны, что сегодня сияла ярче, чем обычно, озарял весь дом сквозь окна. Была б моя воля и этот свет выключил бы.

Я вошел в дом, шатаясь, как пьяный. Руки все еще дрожали от ярости и боли, бинт на кулаке пропитался кровью окончательно, но я даже не подумал о нем.

Я застрял в своих мыслях, как в настоящем адском круге. Рухнул на диван, уставившись в потолок, где плясали тени от лунного света.

Я продолжал видеть перед собой одну и ту же картину - как она сидит с ним, как смеются, делят еду. Этот образ терзал меня, как призрак, что не оставляет в покое. Я закрыл глаза, но лишь ненадолго. Свет луны пробивался через занавески, будто напоминал о том, что я пытался игнорировать.

Вспоминал каждое мгновение, которое провел вместе с ней. Она была огнем в моем существе, освещала даже самые темные уголки моей души. Теперь же эта искра превратилась в пепел, сжигая меня заживо.

Самым страшным было не потерять ее, а осознать, что я сам, своими руками, отдал ее другому. Я сам разрушил то, что могло бы стать единственным прекрасным в моей жизни.

Почему это так жгло? Почему я не мог просто плюнуть и забыть?

Вспомнил, как все начиналось. Я ненавидел ее с первого взгляда - эту девчонку, которую навязали в мою жизнь, как наказание. Дразнил, унижал, наслаждаясь ее слезами, потому что это отвлекало от собственной боли. От отца, от клетки, от всего дерьма, что сделало меня таким. А она… она лечила раны, не только физические, но и те, что внутри одними только своими невинными, чистыми глазами. Когда ее пальцы касались кожи, мир на миг переставал быть адом. И я это игнорировал, топтал, потому что боялся. Боялся, что она увидит во мне не монстра, а просто сломанного парня.

В абсолютной тишине, прерываемой только тихим раздражающим тиканьем настенных часов, вдруг послышался звук открывающейся двери. А потом на пороге я увидел чей-то силуэт, который начал приближаться. Все ближе... и ближе.

Силуэт становился четче, и в лунном свете я узнал ее - Киана. Что это? Я ведь даже не пил, чтобы счесть это за галлюцинации. Или я уже насовсем с катушек слетел?

- Я...

Ее голос дрогнул и в этой тишине он прозвучал оглушительно громко. Я замер, не в силах пошевелиться, уставившись на нее, словно на привидение. Киана стояла в дверном проеме, освещенная лунным светом, который падал на ее силуэт, делая ее почти нереальной. Так это реальность или мое воображение в конце концов?

Она подошла ближе и встала прямо передо мной. Но даже тогда, отчетливо видя ее лицо, я не мог поверить в это. Она здесь. В такой-то час. Одна.

- Я... забыла свой телефон, - произнесла она, продолжая мучить меня своим голосом. А потом взглядом на мою руку. - Ты... Как ты снова ее...

Реальность...

Я не удержался. Резко притянул ее к себе, заставляя сесть на край дивана, прямо на мои колени.

Прижал к себе и впился в ее губы, грубо, жадно, как будто пытался выпить всю ее до капли.

Она попыталась отстраниться, но я лишь крепче сжал ее в объятиях. Мне нужен был этот вкус, это прикосновение. Нужна была она. Сейчас, здесь, рядом. Наплевать на все. На ее злость, на ее обиды. Просто нужна.

Ее губы начали отвечать и этого было достаточно, чтобы разжечь во мне огонь, который чуть не сжег дотла.