КИАНА

Он резко притянул меня к себе, заключив в объятия. Я замерла, оцепенев от неожиданности.

Его объятия обжигали, пугали, возмущали. После всего, что он со мной сделал, он смеет меня обнимать? Это очередная пытка, изощренный способ унизить меня перед толпой? Я пыталась оттолкнуть его, вырываться, но он держал крепко, не позволяя мне двигаться.

- Прости, - прошептал он вдруг, уткнувшись лицом в мои волосы.

Всего одно слово, а меня будто током ударило. Я замерла в его объятиях, перестав сопротивляться. Джейсон и извинения - это были как две противоположности, которые никогда не пересекаются.

Невозможно, нереально, абсурдно. Мой мозг отказывался воспринимать эту ситуацию. Слова застряли в горле, слезы продолжали течь, а тело дрожало от нервного напряжения. Объятия оставались такими же крепкими, обжигающими кожу сквозь тонкую ткань одежды. Я чувствовала его дыхание на своих волосах, слышала учащенное сердцебиение.

- Прости.

Очередной удар.

Неужели я схожу с ума? Неужели все это - плод моего измученного воображения? Но его объятия ощущались слишком реально, его шепот звучал слишком искренне. Я не знала, что думать, что чувствовать, во что верить. Внутри меня бушевала буря противоречий. Ненависть боролась с надеждой, отчаяние - с зарождающейся верой.

Постепенно, сквозь пелену шока, пробивалось осознание. Осознание того, что вокруг нас толпится народ, снимая происходящее на камеры. Осознание того, что я стою посреди улицы в объятиях человека, который разрушил мою жизнь.

- И за это тоже.

Он резко подхватил меня на руки и понес к машине. Гад! Этого он и добивался! Ослабил мою бдительность, чертов манипулятор!

- Отпусти меня сейчас же! Я с тобой никуда не поеду.

- Поедешь.

- Поставь меня на землю, придурок! Псих! Чертов ненормальный ублюдок! Подонок! Дьявол!

Он не обращал внимания на мои крики и проклятия. Нес меня, словно куклу, на глазах у изумленной толпы. И откуда у него вообще машина взялась, ведь предпочитал только мотоциклы? Мне оставалось только беспомощно дергаться в его руках, чувствуя себя еще более униженной и беспомощной.