КИАНА

Глава 22

Он протянул руку и, сделав глубокий вдох, я вложила свою ладонь в его. Он крепко сжал ее, словно в тиски. Под его пальцами кожа горела огнем. Он повел меня в центр сада, где другие пары уже кружились в медленном танце, не подозревая о буре, бушующей внутри меня.

Он прижал меня к себе слишком близко так, что я чувствовала каждое движение его тела. Запах его парфюма душил меня, заставляя вспомнить о том, что произошло в дамской комнате.

Я старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточившись на музыке, на лицах людей вокруг, на чем угодно, лишь бы не видеть его, но чувствовала на себе его изучающий взгляд.

Мы двигались в такт музыке, но между нами чувствовалось напряжение. Он нарочно касался моего тела, заставляя меня вздрагивать. Я старалась сохранять невозмутимый вид, но внутри все кипело.

Прекрасно понимала, что он затеял этот танец лишь для того, чтобы вывести меня из равновесия, взбесить еще сильнее, и поэтому не поднимала глаз, зная, что это разозлит его самого. Так и случилось. Это чувствовалось в его резких движениях.

Заиграла более быстрая музыка, и он с силой прижал меня к себе, заставляя двигаться в такт. Пальцы скользнули по моей спине, но я упрямо держалась. Его дыхание, обжигающее и терпкое, касалось моего виска, вызывая непроизвольные мурашки.

В каждом его движении - вызов, в каждом прикосновении - намек.

Он раскручивал меня вокруг себя, а затем резко притягивал к себе так близко, что наши губы едва не соприкасались. И это повторялось снова и снова.

В эти моменты я, казалось, забывала дышать, судорожно вцепившись в его плечи. Но упорно избегала его взгляда.

Это был не танец. Это была безмолвная битва между нами, в которой он не собирался сдаваться, пока не получит желаемого.

Неожиданно его ладонь коснулась моей. Кожа к коже. Мучительно медленно, с каждой секундой усиливая волнение, заставляя бешено бьющееся сердце вырываться из груди, он коснулся пальцами моего локтя, поднимаясь выше, к запястью, и перенес мою руку с плеча себе на шею, принуждая обвить ее.

Затем повторил то же самое и со второй рукой. В конце концов, обе мои руки оказались обвитыми вокруг его шеи, после чего его руки скользнули к моей талии, крепко прижимая меня к себе.

Это стало последней каплей. Я подняла взгляд и встретилась с его темными, торжествующими глазами.

Музыка продолжала играть, а мы продолжали кружиться в этом безумном танце, который больше напоминал пытку. Чувствовала, как краснею, как горю под его взглядом. Но уже не могла отвести взгляд, как завораженная глядя в его черные омуты. В них плескалось не только торжество, но и что-то еще… что-то, от чего по телу пробежала новая волна мурашек, заставив замереть. Это было похоже на… интерес? Или даже… восхищение?

Он слегка наклонил голову, а его губы растянулись в легкой, насмешливой улыбке. Я чувствовала, как его дыхание обжигает мое лицо, и не могла пошевелиться. Все вокруг словно растворилось, оставив только нас двоих в этом замкнутом пространстве. Я больше не замечала ни музыки, ни других танцующих пар, лишь его взгляд, прожигающий меня насквозь.

Медленно, словно в трансе, я прошлась пальцами по его шее, по тем самым царапинам, оставленных моими ногтями. Он замер, перестав двигаться. Его глаза стали еще темнее, еще глубже, словно он заглядывал в самую мою душу. Я почувствовала, как он напрягся всем телом.

И вдруг, вопреки всякой логике, вопреки здравому смыслу, вопреки всему, что произошло между нами, внутри меня что-то дрогнуло. Слабая искра, едва заметная, но она была. Я почувствовала, как ноги становятся ватными, а сердце начинает биться еще быстрее.

Этот танец, начавшийся как пытка, как битва, внезапно превратился во что-то другое. Во что-то опасное. Во что-то, что могло сломать меня окончательно.

Нет... Только не это... Я не могу чувствовать что-то к нему. Не должна.

Резко оттолкнув его от себя, я вырвалась из его объятий и, не смотря ни на кого ринулась прочь, подальше от него. От непрошенных чувств.

Прошло чуть больше полчаса, пока я приходила в себя. К счастью, за это время он не попадался мне на глаза.

Когда эта проклятая помолвка вообще закончится? Такими темпами я скоро умру от остановки сердца. Сколько всего я пережила за эти два дня? Мне нужен перерыв. И желательно моральный.

Собрав в себе силы, я медленно вернулась к остальным. С танцами наконец закончили и теперь мама с Эдвардом разговаривали с какой-то семьей.

Странно, помолвка у моей матери, а она со мной и двумя словами не обмолвилась за целый день, а с чужими, незнакомыми людьми беседует так, будто вечность их знает. Да она бы и не заметила, если бы я ушла. Может и правда уйти?

Не успела эта мысль зародиться у меня в голове, как вдруг зажегся экран, где час назад воспроизводилось видео, которое сделали в честь жениха и невесты.

У меня сердце в миг остановилось, услышав мамин голос. Запись...

Вроде и знала, что так будет, но все равно было страшно это слышать, а еще страшнее наблюдать за лицами окружающих, особенно за Эдвардом.

Слово в слово, вырезая мои ответы. А потом вдруг...

«Я буду подставлять его перед Эдвардом, выводить из себя, делать вид, что лучше меня девушки нет, чтобы Эдвард засомневался в своем сыне и переписал все на меня. Покажу, что я гораздо лучше во всех отношениях. Джейсон такой, Джейсон этакий. Он с каждым днем становится все безумнее.»

И все. Больше ничего.

У меня будто земля ушла из-под ног. Они стали ватными настолько, что я сама удивлялась, как до сих пор стояла.

Нет... Это неправда. Я... Я не так говорила... Там... Я не это имела ввиду. Там вырезаны другие мои ответы. Это... Не может быть.

Самым худшим была не сама запись, а то, как подло и несправедливо выставили меня виноватой, хотя я только и делала, что защищала его перед мамой.

Тишина, воцарившаяся вокруг, резала слух острее любого ножа. Эдвард стоял, окаменев, его лицо исказилось от гнева и разочарования. Глаза прожигали меня, как будто я была самым страшным врагом. Мама побледнела, судорожно хватая ртом воздух, и пыталась что-то сказать, оправдаться, но ее голос тонул в общем гуле возмущения.

Она то ладно, сама себя загнала в эту пропасть, всю жизнь гоняясь за богатством и властью. Но я... В чем моя вина? За что он так со мной?

В голове билась лишь одна мысль: он отомстил. И как же подло и чудовищно. Намеренно вырвал слова из контекста, представив меня коварной интриганкой, плетущей заговор против него и Эдварда. Он добился своего - столкнул меня в бездну, где теперь не было никого, кто протянул бы руку помощи.

Слезы катились по щекам, тело била мелкая дрожь. Я не могла из себя ничего выдавить, потому что в горле стоял ком.

Если бы земля и правда могла бы уходить из-под ног, я бы, не задумываясь, выбрала бы провалиться вниз лишь бы не видеть, не чувствовать на себе все эти осуждающие взгляды и перешептывания.

Взгляд зацепился за Джейсона. Он стоял в стороне, с непроницаемым выражением лица, словно наблюдал за театральной постановкой. Ни тени раскаяния, ни капли сочувствия. Только холодная, отстраненная серьезность.

Обида, злость, отчаяние - все смешалось в один клубок боли. Почему именно я? За что мне все это? Когда эти страдания уже закончатся?