КИАНА

Я крепко сжал ее в своих объятиях, чувствуя, как ее тело содрогается от рыданий. Слова застряли у меня в горле. Все, что я мог сделать, это прижать ее к себе сильнее, пытаясь передать ей хоть немного тепла и поддержки. Я не мог представить, какую боль она сейчас испытывает. Боль, умноженную на страх, отчаяние и чувство вины.

И все это время она вела себя так, не потому что боялась его, а потому что боялась быть брошенной мною после такой правды.

Она продолжала всхлипывать, повторяя одни и те же слова, как заклинание: "Не бросай меня, не бросай".

Я вытер слезы, которые невольно навернулись на глаза и твердо произнес:

- Послушай. Я никогда тебя не брошу. Слышишь? Никогда. Что бы ни случилось, я буду рядом. Это не твоя вина.

Я взял ее лицо в свои руки, заглянул в ее глаза, полные ужаса и отчаяния.

- Это твое тело, твое решение. Я буду рядом, что бы ты ни выбрала. Если ты хочешь избавиться от ребенка, я помогу тебе. Если ты хочешь его оставить, я тоже буду рядом.

Она посмотрела на меня с удивлением, словно не ожидала услышать эти слова. Казалось, она боялась надеяться.

- Правда? - спросила она дрожащим голосом.

- Правда, - ответил я, целуя ее в лоб. - Я люблю тебя. И всегда буду рядом. Но, Киана... Ребенок может быть и не от него.

Она вздрогнула от моих слов, словно ее пронзило молнией. В ее глазах мелькнула искра надежды, но тут же сменилась недоверием.

- Ччто?

- Ты ведь тогда так и не приняла таблетку. Может быть, есть хоть какая-то вероятность, что отцом могу быть я?

Я понимал, что это всего лишь слабая надежда, но готов был ухватиться за любую возможность, лишь бы облегчить ее страдания. Я видел, как она мучается от мысли, что носит под сердцем ребенка от своего мучителя. Если бы была хоть малейшая вероятность, что это мой ребенок, это могло бы стать спасением для нее.

Она молчала, погруженная в свои мысли. Я не торопил ее, давая ей время все обдумать. Наконец, она подняла на меня заплаканные глаза.

- Давай поедем в больницу и узнаем срок.

В этот момент я почувствовал, как внутри меня зарождается робкая надежда. Возможно, еще не все потеряно. Возможно, этот ребенок - наш шанс на исцеление и новую жизнь.

- Давай, - ответил я, помогая ей встать.