Страница 33 из 73
— Она будет вечной, — почему-то с уверенностью сказал я.
— Только бы ничего не случилось с Бобом, — прошептала Мэг.
— С ним ничего не случится. Вы слышали, что сказал полковник Джейкс?
— Нас скоро отсюда увезут…
Я подумал и сказал:
— Важно, чтобы о том, что сделал Боб, узнало как можно больше людей!
Мэг остановилась и лукаво посмотрела мне в глаза.
— Вильям, вы много пьете и совсем не интересуетесь тем, что происходит в мире.
Действительно, я даже забыл, когда слушал радио в последний раз.
— А что происходит в мире?
— Вся страна взбудоражена. Все газеты полны сообщений о поступке Боба. Крупнейшие ученые одобряют его действия. Создана «Научная лига солидарности с Вигнером». Вчера по радио один крупный физик выступил с идеей создания комитета по разработке активных научных методов борьбы с атомной опасностью. Он прямо так и заявил: «Пример молодого математика Боба Вигнера показывает, как много мы можем сделать, если хорошенько подумаем. Достаточно болтать о мире. Наступила пора активно действовать. Ученые должны быть впереди…» Может быть, они действительно смогут придумать такой аппарат, о котором говорилось в рассказе?
Я взял руку Мэг и крепко пожал.
— Если все ученые заговорят таким языком, никакого специального аппарата не понадобится…
8
На другой день следователи уехали, и Бобу разрешили выйти. Мы ждали его, собравшись внизу у лестницы. Когда он появился, ведя под руку Мэг, мы устроили ему бурную овацию. Свистели и кричали так, будто бы нас было не три, а тридцать три человека. Я не ожидал, что больше всех будет орать Самуил Финн. Боб улыбался во весь рот и кланялся нам, как неопытный молодой актер. Сзади него стоял часовой и тоже улыбался.
— Какого черта вы разорались? — гаркнул внезапно явившийся полковник Джейкс. — Ну и наделали же вы хлопот, Вигнер!..
— Служу отечеству, — отрапортовал Боб. — А ведь здорово я придумал, полковник!
— Мальчишка! Это только первый акт драмы. Скоро за вами приедут. Мне приказано вас с территории никуда не отпускать.
— О'кэй. Только это не поможет. Можете счигатъ бомбу заживо похороненной.
Полковник покачал головой и, ни слова не говоря, ушел. Мы все ввалились в бар.
— Я предлагаю выпить за молодоженов, — сказал я, разливая шампанское.
— За кого? — переспросил удивленно Крамм.
— За чету Вигнер. Давай, Боб, чокнемся.
Наш математик так и застыл с открытым ртом. Затем перевел испуганные глаза на Мэг. Она храбро и лукаво улыбалась.
— Ну что вы на меня смотрите? — обратилась она к Бобу. — Разве вы не хотите, чтобы я была вашей женой?
Боб начал лепетать несусветную чушь, и, чтобы ему было легче, мы снова стали орать во всю глотку.
— Ребята, наша база теперь ни к чему! Ее закроют, потому что пещера занята! — кричал подвыпивший Финн. — А если бы вы знали, какого парня родила моя жена! — Потом посмотрел на меня и глухо сказал: — Это не для тебя говорится.
— Брось сердиться. Давай помиримся. Такой день!
Все поддержали меня.
— Самуил, не сердись на него. Это он спьяну тогда наболтал.
Финн нахмурился и уставился на меня исподлобья. Но его глаза были не злыми, а очень веселыми.
— Хорошо. Согласен помириться. Но только я должен дать ему сдачи.
— Ладно, черт с тобой, бей. Только не по носу.
Я встал перед Финном, поднял подбородок и зажмурил глаза.
— Ребята, подержите его руки. У него очень развиты условные рефлексы.
Крамм и Боб зашли сзади и взяли меня за руки.
— Подождите! — крикнула Мэг. — Я сбегаю за ватой и примочками.
— Не надо. Бей, Самуил, только скорее. Я не привык долго ждать.
Все загоготали наверное, над тем, как долго Финн примерялся Затем он ударил меня изо всех сил, и я отлетел к самой стойке бара. В глазах поплыли круги.
Крамм и Боб меня не удержали, и я грохнулся на пол.
— Ну и удар… — поднимаясь, кряхтел я.
В баре стоял невероятный хохот. Я долго ничего не мог разглядеть, потому что правый глаз моментально заплыл. Финн поднес мне рюмку виски, и мы с ним выпили, а после расцеловались. Мэг все же сбегала в свою комнату и принесла кусок марли, смоченной какой-то гадостью.
— Не хочу, чтобы у вас под глазом был синяк, — сказала она, прилаживая марлю при помощи пластыря.
Потом мы пили еще и болтали всякую чепуху. В разгар веселья в дверях бара появился полковник Джейкс с каким-то незнакомым парнем. Мы сразу притихли.
Парень был высокого роста, блондин, с бледно-розовой, почти детской физиономией. С виду совсем мальчишка, с красивыми, пухлыми, как у ребенка, губами. Он вежливо поклонился и тихо сказал.
— Добрый день.
— Это наш новый математик. Знакомьтесь.
Полковник Джейкс вышел, а мы продолжали молча рассматривать новичка.
— Моя фамилия Скотт, Роберт Скотт, — наконец произнес парень. — Разрешите присесть?
– Пожалуйста, — Финн кивнул на свободный стул.
— А как вас зовут? — Голос у новичка был мягкий и тихий.
Мы молчали.
— Я недавно окончил математический факультет в Чикаго, — продолжал он. — И вот сразу после дипломной работы меня рекомендовали сюда. — Он улыбнулся, затем порывисто встал и сказал: — Давайте выпьем за знакомство.
Подошел к стойке бара и стал разливать джин. Он не имел никакого представления, как вести себя среди взрослых людей.
— Пожалуйста, берите, — сказал он, расставляя стаканы. На его лице во всю щеку пылал румянец.
Мы продолжали хранить мертвое молчание, пристально наблюдая за новым математиком.
— А кто из вас мистер Вигнер?
— Я, — хрипло ответил Боб.
— Блок памяти для счетной машины «Феано» разработал я, под руководством профессора Колинза. Он вас знает…
Боб слегка кивнул головой.
— «Феано» — хорошая машинка. Удобная, правда? — продолжал лепетать Роберт Скотт, чуть касаясь губами своего стакана.
Мы ничего не отвечали. В баре стало как-то неуютно.
Несколько минут царило молчание. Скотт совсем потерялся. Затем ни с того ни с сего, обращаясь к Крамму, заговорил:
— Дельта-квантование — замечательная вещь! В сущности, это совершенно безотказный метод составлять какие угодно алгоритмы. Даже такие, которые нельзя выразить в аналитических функциях.
Боб закусил губу и встал.
Поднялась из-за стола и Маргарэт.
— Пойдем, Боб…
Они вышли из бара, и Роберт Скотт проводил их удивленным взглядом.
— Они муж и жена? — спросил он робко.
Ему никто не ответил.
— Пейте, — сказал он просительно и потом совсем тихо добавил: — Пожалуйста…
Мне вдруг стало его жалко.
— Так что вы сказали о дельта-квантовании? — спросил я.
Он мгновенно оживился.
— Вы математик?
— Нет, я дозиметрист.
— Дельта-квантование — это, так сказать, разложение непрерывных операций на последовательные импульсные операции. Если, например, вы работаете с цифровыми машинами дискретного действия, то, чтобы заставить их выполнять сколь угодно сложные непрерывные действия, вы должны разложить эти действия на отдельные импульсы. Наверное, именно так поступил мистер Вигнер, когда решил заменить взрыватель водородной бомбы. Правда?
Финн криво улыбнулся.
— Н-не знаю…
— Иначе быть не может, — продолжал мальчишка. — Мистер Вигнер никогда не был в пещере, где лежит бомба, и никогда не видел этой бомбы. Он знал только, что она снабжена электровзрывателем. И вот, имея такие ничтожные исходные данные, он смог составить остроумную программу для «Феано». С точки зрения математики это просто гениально! В университете мы все восхищались. Профессор Колинз поручил мне рассказать, как это делается, на университетском семинаре.
Роберт смущенно улыбнулся и немного отпил из своего стакана.
— А вы знаете, как это делается? — спросил я.
— Да, — ответил он и добавил — Вигнер, наверное, очень талантливый математик.
— Что вы собираетесь здесь делать?