Страница 181 из 1821
Как оказалось, перенос сопряжен с частичной потерей памяти. Как объяснялось в документах, основная память реципиента находится в биологической составляющей его тела. То есть в мозговых клетках. А энергия всего лишь определяет сознание. Другими словами, я в новом теле останусь той же личностью, что и ощущаю себя сейчас. И хотя долговременная память большей частью будет утеряна, но в какой-то степени останется жизненный опыт. Было даже интересно, как этот опыт будет проявляться, если у меня не останется памяти, о прошлой жизни? Ведь опыт дается на основе прожитого, а если я не буду помнить свою прошлую жизнь, откуда возьмется опыт? Хотя кто знает этих инопланетян, может просто перевод был сделан на основе земной лингвистики, и потому многое было переведено слишком дословно. Ведь даже в русском языке имеются неологизмы, которые может точно осознать лишь тот человек, который в совершенстве владеет русским языком. А для любого другого они могут показаться чем-то совершенно иным.
Наконец закончив со всем этим, я выключил главный компьютер, посмотрел на флешку с паролем, потом извлек из нее карту памяти, и дойдя до рубильника засунул ее в щель между металлическим шкафом и диэлектрической пластиной на которой был укреплен рубильник. Затем закурил, и некоторое время раздумывал о том, правильно ли я поступаю или нет. И уже собирался было отказаться от своих намерений, как вдруг услышал какой-то шум со стороны подземного городка, чего даже в принципе не могло происходить. Разве что в одном единственном случае, если сюда, каким-то образом проникнут ребята Михаила, или он сам. Дальше тянуть было некуда, поэтому я хлопнул по клавише ввода. На мониторе тут же всплыло сообщение, предложившее мне занять место в саркофаге, и вопрос сохранить ли данные переноса или же удалить их все. Я тут же согласился с удалением, и едва успел занять место в какой-то ванне, с крышкой, как та тотчас закрылась и начался тридцатисекундный отсчет времени, отображающийся на полупрозрачной крышке саркофага, отделяющей меня от внешнего мира.
Последнее, что отпечаталось в моей памяти – разъяренное лицо Михаила, склонившегося над саркофагом и какая-то тень, быстро опускающаяся на его крышку. И я потерял сознание…