Пламя на двоих

— Посмотрим, — сказал Элай и пошел наверх.

— Ох, Вивиана, — елейным голосом протянула Ингрид, повернувшись ко мне. — Я правда очень сожалею, что ты упала. Надеюсь, ты не подцепила водяных блох или пиявок…

— Все у меня отлично, — заверила я.

— Ну, если ничего не чешется, значит, хорошо, — выдохнула она. — А то бывает пиявки присосутся где-нибудь со спины — и не заметишь.

— Отвали уже, Ингрид, — попросила я. — Вместе со своей фальшивой заботой.

— Я пытаюсь подружиться! — сказала она нарочито громко, чтобы Элай, который еще поднимался по лестнице, расслышал ее слова.

Ничего у меня не чешется. Вот стоило подумать — и спина зачесалась, пониже лопатки. И голова как будто зудит. Что там она сказала про водяных блох?!

***

Вопреки его надеждам, Вивиана никуда не исчезла. Наоборот: смыла грязь, распустила волосы, переоделась в платье с кокетливым вырезом и стала еще краше. Иней и Рони вились вокруг нее как две пчелы над сладким цветком. Хильда присела к ней за ужином и расспрашивала о том, как прошел день. И даже Туч как будто поддался ее чарам и согласился однажды попозировать для портрета.

Вив, Вив, Вивиана — ее имя, как жужжание назойливой мухи, постоянно звучало над ухом. Элай пытался ее игнорировать, но краем глаза постоянно замечал рыжие волосы, мелькающие то тут, то там. В итоге он сбежал к себе в комнату, но вскоре услышал тихий смех. Не сдержав любопытства, вышел на балкон и глянул вниз.

Вив раздобыла горшок и теперь пересаживала в него цветок, выросший в щербинах каменной кладки, заодно дрессируя вороненка, прыгающего по перилам.

— Поклон, — скомандовала она, указав на ворону лопаткой. — Барри, будь хорошей птичкой. Как я приручу дракона, если у меня с вороной не выйдет?

Вид сверху открывался чудесный: на белые полукружия грудей, очерченных зеленой оборкой выреза. Элай устыдился и попятился к двери, но после вновь сделал шаг вперед.

— Да! — воскликнула Вив, подпрыгнув от радости, и упругая грудь подскочила в вырезе платья двумя спелыми яблочками. — У тебя получилось! Барри, какой ты молодец! Держи семечку. А хочешь яблочко?

Элай заставил себя отступить от перил и тихонько ушел в комнату.

Брат ударил точно по больному. Прислал в Драхас чистейший образец нежности и красоты, отлично понимая, что старший не сможет прикоснуться к ней без того, чтобы она взвыла от боли.

Но Вивиана, вроде, пока не в курсе. По крайней мере, она не шарахалась от него как от больного. Она вовсю обустраивалась на новом месте и, кажется, всерьез решила заполучить дракона. А для начала взялась за ворону.

Снаружи вновь донесся тихий смех, и Элай сбежал и из комнаты. Поднявшись по лестнице, вышел на крышу и без особого удивления обнаружил там Туча. Скрестив ноги, друг сидел перед небольшой пирамидкой из камней, выбирая очередной кругляш, а последние закатные лучи скользили по гладко выбритой голове.

Элай сел рядом, прислонившись спиной к нагретому солнцем парапету, и вытянул ноги.

— Я могу поговорить с Каталиной насчет Ингрид, — предложил Туч. — Ну, знаешь, женские разборки, вдруг она что подскажет…

— Я надеюсь, Ингрид уймется, — ответил Элай. — Куснула разок на пробу, чисто проверить — можно или нет, а сейчас посидит на кухне и одумается.

— Сомневаюсь, — протянул Туч. — То она была единственная звезда, а теперь вдруг резко оказалась в тени. Вот Каталина могла бы дать дельный совет. Она понимает во всех этих женских штучках.

— Слушай, если хочешь дополнительный выход в город — так и скажи.

— Хочу, — не стал отпираться Туч, глянув из-под лохматых бровей. — Дашь?

— Сделай что-нибудь полезное, чтобы я смог подать это как справедливое поощрение, — ответил Элай. — А что Вивиана после тренировки? Не плакала? Не хотела сбежать?

— Нет, — широко улыбнулся Туч. — Я ее замотивировал остаться.

— Это как?

— Покатал на Ковшике, теперь она никуда не уедет, — пояснил друг и осторожно положил кругляш на вершину каменной стопки. Та дрогнула, но устояла. — Мне интереснее, как Вив вообще к нам попала.

— Она знает моего брата, — нехотя сказал Элай.

— Вот как? — удивился Туч, неспешно перебирая камешки, отшлифованные морем.

Однажды он притащил целый мешок гальки на крышу, чтобы строить каменные пирамидки. Те постоянно рушились, но друг терпеливо возводил новые. Элай не видел особой пользы в этом загадочном действе, но жизнь в целом казалась ему довольно бессмысленным занятием.

— Значит, Тириан понадеялся, что ты наконец сорвешься, — продолжил Туч. — Дракон возьмет верх, человек проиграет. Пламя вырвется, ты сгоришь изнутри, а король объявит младшего принца наследником.

— Прямо по полочкам разложил, — хмуро сказал Элай.

Туч выбрал еще один камень поменьше и, держа его двумя пальцами, аккуратно поднес к пирамидке. Положил сверху, и столбик из камней даже не покачнулся.

— Она мне нравится, — признался он. — Ворону спасла. Хильде по душе пришлась. А уж Хильда всех насквозь видит. Слушай, Элай, а давай я подежурю лишний разок? Засчитаешь мне как полезное дело? Вместо Вивианы могу. Пусть она сперва освоится.

— Хорошо, — согласился Элай. — Но только на первый раз. А потом пусть справляется сама. Хотя я не представляю, как она полезет на скалы за драконьим яйцом. Ее же ветром сдует!

— Ты сам постоянно твердишь, что драконья кровь не только про тело, но и про дух, — напомнил Туч.

А Вивиана испытание и для того, и для другого.

— А если что — насыплем гальки ей в карманы, — предложил Туч, выбирая очередной камень для пирамидки. — Не сдует.

***

Я устала как собака и набралась впечатлений на год вперед, но мне не спалось. То рука чесалась, то голова, то вдруг казалось, что по ноге кто-то ползает. Я повернулась на другой бок и закрыла глаза, уговаривая себя поспать. Ингрид, злобная стерва, специально ляпнула про водяных блох. Такие вообще бывают?!

Я покрутилась в постели, зажмурилась, а потом ожесточенно почесала живот. Ладно, допустим, водяных блох не бывает. А пиявки?! Пиявки-то точно есть!

Не выдержав, я вскочила, сунула ноги в тапки, накинула на сорочку халат и, шмыгнув за дверь, пошла в душевые. Помоюсь еще раз, да хорошенько, чтобы ни одна блоха не проскочила!

Я спустилась по лестнице в самый низ, задержалась у двери, прислушиваясь: вроде вода журчит, но может, кто-то неплотно закрыл кран. Тихонько толкнула дверь, и та легко поддалась, распахнувшись.

Щеки вспыхнули от стыда, а сердце застучало быстрей, отмеряя секунды.

Я должна была уйти, закрыть дверь, хотя бы отвести взгляд… Но не могла.

Вода била в ямку пониже шеи, точно между лопаток, распадаясь на ручейки, струящиеся по широкой спине, по округлым ягодицам, а затем и длинным ногам.

Крепкие плечи с бисеринками влаги, сверкающими в свете лампы… Мокрые волосы, прилипшие к шее, черные, как воронье перо… Вены, оплетающие тугие мышцы, и сверкающая черная чешуя, — это было так красиво, что я не могла заставить себя отвернуться, впитывая детали.

Я смотрела во все глаза, и сердце грохотало в груди так, будто крепость Драхас рушилась, и камни катились с горы.

А Элай стоял ко мне спиной, упершись руками в стену, подставив плечи под тугие струи воды, и влажная чешуя на его лопатках сверкала обсидианом, складываясь в знак, который я видела лишь на картинках.

Черные крылья распахнулись на его спине — легендарный аркан, один из трех истинных знаков дракона. А еще знак на правом плече, и на щиколотке, и… так вообще бывает?!

Мышцы под смуглой кожей слегка напряглись, и Элай повернул голову. А я бросилась прочь, задыхаясь от стыда и пытаясь понять, что увидела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.