Устранение

Когда он снимает с нас одежду с помощью своей рунной магии, я прижимаю его обратно к кровати, оседлав его тело. Его твёрдая длина упирается в мою чувствительную сердцевину, но я сопротивляюсь желанию опуститься на него.

Есть одна вещь, которую я хочу сделать. Я надеюсь, что это доставит ему удовольствие и, в свою очередь, облегчит боль, которая, как я чувствую, бьётся у него под кожей.

— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня вечером, — бормочу я.

Его хватка на моих руках усиливается, не настолько, чтобы причинить мне боль, но я всё равно наклоняюсь вперёд, моё тело отвечает на его желание.

— Назови меня по имени, — бормочет он в ответ.

Я знаю, о чем он просит. Это имя я использую, только когда мы обнажены вместе.

— Рун, — шепчу я. — Я хочу доставить тебе удовольствие.

Его глаза потемнели, зелень поблёкла под натиском демонического желания. Я чувствую, что однажды он набросится на меня, полностью сбросив свой человеческий облик, и меня охватывает трепет предвкушения.

— Роман было моим именем до того, как я потерял свою семью, — говорит он мне спокойным голосом, несмотря на боль. — Теперь меня зовут Рун. Ты заставляешь меня верить, что однажды у меня снова будет и то, и другое.

Наши взгляды встречаются, и, несмотря на отчаянную потребность моего тела — потребность, от которой у меня дрожат бёдра, когда я изо всех сил пытаюсь не покачнуться в его объятиях, — я не разжимаю объятий. Роман только что поделился тем, что могло бы быть самым сокровенным в нем, и я не могу пройти мимо этого.

— Ты был честен со своим происхождением, — грубо говорю я. Я злилась на него и не доверяла, потому что считала, что он придумал фальшивую личность, но на самом деле он рассказал больше, чем я думала.

Кончики его пальцев скользят по моим плечам, спускаясь по бокам.

— Я не хотел тебе лгать.

Он пошевелился подо мной, и я застонала.

— Рун.

В его груди раздается рокот, и я чувствую, как расширяются потоки его тёмной энергии, когда его демоническая сила выходит на поверхность.

— Сейчас возьми контроль на себя, — говорит он.

Я чувствую, что моя сила пробудила его низменные инстинкты, и если я хочу доставить ему то же удовольствие, которое он всегда доставляет мне, мне нужно сделать это сейчас.

Положив обе руки ему на грудь, я наклоняюсь вперёд и покрываю поцелуями его мышцы. Когда я провожу языком по его груди и животу, его вкус становится насыщенным и пряным, и мне приходится прижаться к нему бедрами, чтобы унять боль внутри. Я никогда активно не уклонялась от секса, но образ жизни мстительницы и изгоя не давал мне возможности исследовать эту сторону себя.

Я хочу исследовать всё это вместе с Романом. Каждую часть.

Я скольжу дальше вниз по его телу, пока не оказываюсь верхом на его ногах, сосредотачиваясь на его животе, когда я целую его по напряженным линиям, проводя языком по его коже, пока не достигаю твердого выступа между нами.

Порыв воздуха срывается с моих губ, когда я провожу рукой по его стволу, прежде чем обхватить его пальцами на несколько дюймов ниже толстой головки. Он дёргается в моей руке, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, что он наблюдает за мной, его бездонные глаза словно прожигают моё лицо. Его губы слегка приоткрыты, дыхание глубокое и прерывистое, и я ловлю себя на том, что хочу увидеть, как он теряет контроль над собой от моего прикосновения.

Я поглаживаю его нежно, а затем сильнее, и он резко сглатывает, его руки тянутся ко мне, но я со смешком качаю головой.

— Тебе нужно оставаться на месте, или это прекратится, — предупреждаю я его.

Его стон — мой единственный ответ, и я снова сосредотачиваю своё внимание на том, чего мы оба хотим. Снова наклоняюсь вперёд, моя потребность попробовать его на вкус непреодолима, и я позволяю своему языку скользнуть по кончику, и влага, стекающая с него, омывает мои вкусовые рецепторы.

Настала моя очередь застонать, когда волна солоноватой силы накрыла мой язык, и я обнаружила, что открываю губы, чтобы вобрать в себя ещё больше, мой язык вращался, пока я втягивала его длину в рот. Роман ёрзает подо мной, моего веса недостаточно, чтобы удержать его на месте, но мне всё равно, я уже теряюсь в ощущениях от того, что доставляю ему удовольствие вот так. Доставляю удовольствие нам обоим, если судить по влажному теплу между моих бёдер.

— Нова, — бормочет он. — Мне нужно прикоснуться к тебе сейчас.

Я рычу на него, из моей груди вырывается волчий рык.

— Мой. Нет, — связная речь мне не по силам, поэтому я очень впечатлена, что мне удалось связать эти два слова вместе.

Моя рука снова скользит по его члену, и он кажется таким твёрдым, что я задаюсь вопросом, не причиняет ли это ему боль. Мой рот работает в такт с рукой, и, хотя он слишком большой, чтобы я могла сделать что-то большее, чем просто ввести его кончик, я ловлю себя на том, что пытаюсь расслабить челюсть по мере того, как мой ритм увеличивается.

Его вкус становится сильнее по мере того, как я впитываю его сущность и силу, и, хотя именно я посоветовала ему расслабиться и наслаждаться этим, моё тело отзывается постоянной болезненной болью, и я не уверена, сколько ещё смогу ждать, чтобы почувствовать его внутри себя.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь перенести свой вес на одно из его бёдер, чтобы прижаться к мышцам и облегчить боль, он издает самый громкий из всех звуков. Потянувшись ко мне, он говорит:

— Нова.

В нём чувствуется что-то звериное, и теперь, когда я знаю его истинное происхождение, это становится понятным. Его волк, возможно, и был убит, но никогда полностью не покидал его.

Проводя по нему языком в последний раз, я поднимаю голову, и не успеваю моргнуть, как его сильные руки обхватывают мои бицепсы, поднимая меня так, что наши губы сливаются в страстном поцелуе.

Прежде чем я успеваю перевести дыхание, он меняет наше положение, моя спина вжимается в кровать, и я вскрикиваю, когда его твёрдый член входит в меня. До этого момента, за исключением нескольких посещений душа, он постоянно подготавливал моё тело к своим размерам, так что я ожидала некоторого сопротивления. Но оказалось, что доставить ему удовольствие — это всё, что мне нужно для подготовки, и когда он входит в меня, я тут же испытываю оргазм.

— Рун, — я вскрикиваю, выгибаясь и дрожа в его объятиях, и волны удовольствия вырываются из моего центра, распространяясь по всему телу.

Напряжённость его взгляда не ослабевает, и по мере того, как он двигается быстрее, теряя контроль, во мне зарождаются новые волны удовольствия. Теперь, когда моя первоначальная потребность удовлетворена, это происходит медленнее, но по мере того, как его движения становятся длиннее, его член почти полностью покидает моё тело, прежде чем он проникает внутрь, я начинаю дрожать.

Впиваясь ногтями в его плечи, я держусь, пока он разрушает меня.

Когда я больше не могу сдерживать вибрации удовольствия, я выкрикиваю оба его имени, потому что это то, кем он является для меня.

Рун и Роман. Демон, без которого я не уверена, что смогу жить.

— Нова, — стонет он, и после ещё двух толчков я чувствую, как он набухает внутри меня, что только усиливает моё удовольствие и приближает оргазм.

Его сила вливается в мою, и в тот момент, когда он находит выход, тьма застилает мне глаза. Цвет его кожи сливается с тёмным светом, глубокий аметистовый оттенок дополняет тени, растущие вокруг меня. На краткий миг руны вспыхивают на его теле, образуя замысловатый узор, которого я никогда раньше не видела, но один знак мне знаком.