Страница 78 из 93
«Похоже, что они всё это время где-то качались, пока мы занимались хернёй», — подумал я. — «И теперь это наши ёбари…»
— Чтобы вы не строили никаких иллюзий — СпН не будет заниматься рядовыми заданиями, — сообщил нам полковник. — Их задачей, с этого дня, становится контроль за вами, гражданскими, возомнившими о себе невесть что. Точно ни у кого нет ценных предложений, требований и прочих волеизъявлений?
И снова никто ничего не предложил, не потребовал и не изъявил…
— Всем, кто не желает мириться с новым порядком, предлагаю либо покинуть город и надеяться выжить в дикой глуши, либо затолкать своё нежелание себе в причинное место и выполнять приказы, — добавил Белогуров. — Сейчас вы направитесь в фойе и пройдёте регистрацию. Объединяться в старые группы запрещено под страхом смерти, имейте это в виду. Невыполнение приказа будет считаться дезертирством — за это, как вы уже знаете, полагается смертная казнь. На сегодня у меня всё — направляйтесь в фойе гостиницы.
Он покинул конференц-зал, как и не проронивший ни слова майор Заякин, а военные КДшники остались приглядывать за нами.
Наверное, у некоторых охуевших появилась мыслишка, что можно попробовать сломать ВКДшников, но, судя по тому, что никто на это не решился, внушение от полковника возымело надёжный эффект.
Меня вся эта политическая суета вообще не интересует. Я реально оцениваю свои шансы — я не умею драться, боевого опыта у меня мало, а эти ребята, вообще-то, спецназовцы. Да и я не конфликтный — мне не нужно на вершину пищевой цепочки.
Я просто хочу жить.
Желательно, сытно.
В идеале — комфортно и сытно.
— Что думаешь, Проф? — спросил Щека. — Кстати, у тебя кусок башки Газона на воротнике…
Он взял этот кровавый фрагмент скальпа и бросил на пол. Кому-то всё это потом прибирать, м-да…
Смотрю на обезглавленное тело Газона, всё так же сидящее на стуле. Бедняга, наверное, даже не понял, что умер. Думаю, это просто была вспышка, а потом всё исчезло, как у Курта Кобейна.
— Я думаю, что это всё меняет, — тихо сказал Проф. — И всё стало только хуже. Обсудим это где-нибудь в другом месте.
— Да, — кивнул Щека, ненавязчиво осмотревшись.
Кому-то из КДшников было совсем не весело, кто-то шутил про секс и жопы, а кто-то над этим громко смеялся — мы все уже очень тяжело больны, поэтому подобные реакции даже не очень удивительны.
Идём за толпой к лестнице, а по ней спускаемся в фойе, где уже установлены парты, за которыми сидят офицеры с заранее подготовленными списками.
— Я думаю, что возможности пообщаться вживую потом может и не быть, — сказал Проф. — Мобилки не отнимут, надеюсь, поэтому предлагаю обсудить всё наболевшее в чате. Ещё я подозреваю, что они специально разделят нас по разным отрядам, чтобы мы не смогли скооперироваться.
— Это логично, — кивнула Галя. — Я бы тоже так сделала, но уже давно.
— Я не хочу в другой отряд… — сказала Фура.
— Тут либо в другой отряд, либо пулю в башку, — вздохнул Щека. — Эх, жопа…
— Да, жопа, — согласился я с ним.
— Постарайтесь выжить, — попросил Проф. — Всё может резко измениться в любой момент.
— Я обязательно выживу, — пообещал Щека.
— Я тоже сделаю всё возможное, — улыбнулся я.
— Как нам быть теперь?.. — спросила Фура.
— Не лезьте на рожон, лишний раз не рискуйте и хорошо обдумывайте свои действия, — ответил Проф. — Это не конец света, потому что он произошёл уже давно. Будем держать связь.
— Чаты 100% читают, — произнёс Щека.
— Несомненно, — кивнул Проф. — Но мы же ничего не замышляем, ведь так?
— Конечно! — заулыбался Щека.
— Конечно, — улыбнулся я.
— Конечно… — кивнула Галя.
*Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 9 сентября 2026 года*
— Вы что, мои новые мама и папа? — спросил я с усмешкой.
— Иди нахуй, — грубо ответила мне женщина лет шестидесяти, одетая в горку.
Она тощая, как спичка, волосы седые и грязные, но лицо приятное, чего не сказать о манерах.
— Да, иди нахуй, щегол, — поддержал её мужик лет тридцати, одетый в камышовый камуфляж.
Этот выглядит, как типичный школьный физрук — не знаю, в чём дело. Возможно, виноваты старомодные усы, а возможно, сизые мешки под глазами. Он либо бухает, как проклятый, либо практически не спит.
— Ладно, — улыбнулся я.
Друзьями мы с ними точно не станем.
Как всегда, у военных что-то пошло не так, поэтому распределение КДшников в новые отряды было провалено почти полностью, из-за чего весь процесс приостановился «до выяснения».
Я всё это время провёл в «Сити Молле», в госпитале, где сейчас содержатся парализованные и тяжело покалеченные. Пришлось спать на кушетке недалеко от пожилой женщины, лежащей под капельницей с глюкозой. Она практически высохла и напоминала живой скелет — ей конец, это понятно, но её жизнь поддерживают из чувства гуманизма или каких-то других соображений.
Щека, наверное, будь его воля, давно бы порешил всех калек и парализованных, чтобы не тратить ресурсы — мне так кажется…
А сегодня, прямо с шести утра, начали оглашать списки новых отрядов и направляли КДшников в разные помещения.
Меня вот направили в бывший бутик женского нижнего белья — вывеску уже давно убрали, но, кажется, название было как-то связано с интимом. Не помню уже…
Эти двое тут далеко не первые — ещё до меня сюда пришёл другой нелюдимый тип, который отказался называть себя. Сказал, что я не того полёта птица, чтобы со мной ручкаться и общаться.
Но тётка и мужик, как я понял, уже знакомы и держатся вместе.
«Бля, тут такой бордель…» — пожаловался Щека в групповом чате. — «Платина, оказывается, такая злая пизда!»
«Привыкай», — написал ему Проф. — «Вам вместе воевать».
«Да как к такому привыкнуть⁈» — спросил Щека. — «Она меня уже просто за то, что сижу слишком близко, дважды нахуй послала!»
«Мы же к тебе привыкли как-то», — написала Фура. — «Теперь ты поймёшь, что мы чувствовали».
«А у вас тоже отношения как-то вообще не складываются?» — спросил я.
«Это, бля, не то слово, Студик!» — сразу же написал Щека. — «Тут все такие ЧСВ, я выпадаю с них!»
«Этого у них не отнять, да», — ответила на это Фура.
— Кто здесь Студик? — вошёл в бутик военный.
— Я — Студик, — ответил я ему.
— Иди за мной, — приказал он.
Поднимаюсь с пластикового стула и следую за ним.
Идём на третий этаж, в бывший «Детский мир», где находится штаб.
— Студик! — увидел меня майор Заякин. — Товарищ полковник, вот он!
Полковник Белогуров стоит у стола, на который навалены разные документы, и курит настоящую сигару.
— Вот этот, говоришь, со встроенным тепловизором? — повернулся он ко мне.
Смотрит на меня, как на какую-то новую модель боевой техники, придирчивым взглядом.
— Совсем не похож на нормального солдата, — покачал он головой.
— Но приказы выполняет, товарищ полковник, — возразил Заякин. — В отличие от…
— Ладно, мне без разницы, — махнул рукой Белогуров. — Записывай его в свой особый отряд.
— Вас понял, товарищ полковник, — козырнул майор.