Страница 55 из 93
Покидаем его кабинет и идём в столовую. Есть хочется безбожно, а ужин, как раз, очень скоро.
Рассаживаемся за столом у окна и ждём.
— Что думаешь насчёт их плана, Проф? — спросила Галя, переписывающаяся с кем-то в чате.
— Ничего не думаю, — ответил тот. — Может, болтология, а может, что-то запланировали. Но насколько реалистичен этот план — кто знает?
— А о стене что скажешь? — спросил Щека.
— Это уже более реалистичная штука, — произнёс Проф. — Рабочих рук в городе много, спецтехники тоже навалом — можно построить и десять километров стены со рвом. Думаю, если они всё правильно организуют, действительно, два-три месяца на всё. И это даст гражданским и военным необходимую защиту на улицах. Правда, с птицами это проблему никак не решит…
— А если всякие твари будут перелезать через стены? — спросила Фура, покручивающая в руке пластиковую солонку.
— Я думаю, не дураки будут строить — стену можно оборудовать так, что не перелезет никто, — ответил на это Проф. — Элементарное решение — посадить на стену битое стекло в смоле. Будет резать лапы любому, а это значит, что никто не заберётся. Вариантов много, на самом деле. Да и задача стены — замедлить всяких броников, которые рискнут штурмовать город. Если броник залезет в ров, то он будет там как на ладони, ещё и застрявший в колючке. Там-то его и уработают с вышек.
— Если смогут построить, то это будет круто, — сказал я.
— Не вижу серьёзных препятствий, — улыбнулся Проф. — К тому же, они даже продумали защиту для строителей.
— Усиленный паёк… — мечтательно изрёк Щека. — Со сгухой или чем-то покруче… Да…
Повар начал выставлять подносы в окне выдачи.
Поочерёдно забираем свои порции и начинаем есть. Голод утолить у меня не получается — всё бесследно тонет в желудке, как в чёрной дыре.
И это несмотря на то, что нам подали гречку с жареным мясом. Мясо, скорее всего, мутантское, потому что жестковато, на мой зуб.
Всё же, было очень вкусно, пусть и слишком мало.
Запиваю всё стаканом киселя и уношу поднос с посудой в специальное окно.
— Как думаете, получится намутить мяса со зверья? — спросил Щека. — Никто же не запретит нам притащить убитых мутиков?
— Наверное, — пожал я плечами. — Хотя думаю, что туши будут изымать. Лютоволка у нас отжали, например…
— А тогда нахрена нам их тащить? — озадачился Щека.
— Нет, думаю, изымать не будут, — покачал головой Проф. — Вы мыслите с обывательской позиции, а командование, как правило, со стратегической. В конце концов, любые калории, какие вы приносите в город, останутся в нём, в том или ином виде — мы же не сможем съесть всё, поэтому будем менять мясо на что-то другое. А это уже торговля, миграция мяса в другие руки, и, следовательно, хоть какое-то снижение нагрузки на государственные продовольственные запасы.
— Хм… — хмыкнул я задумчиво.
— Как думаете, сколько стоит туша лютика? — спросил я. — В блоках сигарет.
— Лютик бесценен! — заявил Щека.
— Наверное, блоков двенадцать-пятнадцать, — предположила Фура.
— Смотря каких блоков, — покачал головой Проф. — Я бы дешевле десяти блоков «Бонда» красного не продавал. Там же целая прорва мяса — килограмм шестьдесят…
— А броник? — спросил я.
— Вот тут даже представить сложно… — произнесла Галя. — Я читала, что с упитанного броника добывают 350–450 килограмм полезной массы. Это мясо, субпродукты и чистый жир.
— Это целое состояние… — прошептал Щека. — И мы оставили это прямо на улице…
— Варианта вытащить его у нас не было, — вздохнул Проф.
— Ну, мы так думали, на тот момент, — поправил я его. — Если бы мы знали заранее — утащили бы килограмм сто мяса. Но мы не знали.
Броников, в животной среде, боятся и уважают. Вернее, больше боятся, чем уважают, поэтому там, куда заходят броники, начинается экстренная эвакуация всего живого, во избежание летальных последствий. Мы могли задержаться там хоть на сутки — никто бы не пришёл…
— Да, жаль, конечно, — кивнул Проф. — Но что было — то было.
— Да, что было — то было, — согласился я. — Ладно. Вижу, что вы ещё долго — пойду поваляюсь в номере…
Выхожу из столовой и двигаюсь по коридору, включив УФ-зрение. Осталось полтора часа до прекращения действия, поэтому, чтобы не пропало зря, развлекаю себя рассматриванием многочисленных пятен на ковре, стенах и даже потолке.
— Студик! — окликнул меня капитан Юртов.
Оборачиваюсь и смотрю на него вопросительно.
— Чем занят? — спросил он.
— Собираюсь валяться в номере и копить энергию, — ответил я.
— Не хочешь поработать? — спросил он.
— Не особо, — покачал я головой.
— Три «Сникерса» предлагаю, — улыбнулся Юртов.
А вот это прозвучало на знакомом мне языке.
— А что за работа? — поинтересовался я.
— Кто-то ограбил продовольственный склад сегодняшней ночью, — ответил Юртов. — Нужно выследить злоумышленников.
— Три «Сникерса» — это деньги хорошие… — произнёс я. — Но я устал и хотел бы отдохнуть… Пять «Сникерсов» и три банки сгущёнки.
— Эх, ладно, — после недолгого обдумывания, решил Юртов. — Айда за мной.
Пишу в групповой чат, что подрядился на работёнку, поэтому буду позже.
— О своих думаешь, да? — спросил Юртов, когда мы вышли из гостиницы и направились к Октябрьскому проспекту.
— Конечно, — улыбнулся я. — Они для меня, действительно, свои — это во-первых. А ещё мне с ними в рейды ходить — это во-вторых.
— Ну, правильно, — усмехнулся Юртов. — Нам нужно в Строительный корпус Транспортно-технологического техникума.
Сворачиваем во дворы и доходим до бывшего Транстех-техникума, что на Циолковского. Если пройти на юго-запад по улице, то на пересечении Циолковского и Кутузова стоит моя альма-матер — Кузбасский гуманитарно-педагогический институт.
«Надо было не мять сиськи и идти в армию…» — подумал я. — «Сейчас бы не мотался, как тюлень, а был бы своим для военных».
Сейчас мы для них «свои» лишь формально, а на деле даже Юртов говорит, что я тут «о своих думаю». Да, думаю.
— Всем внимание, я привёл нашего Пуаро! — заявил Юртов, когда мы вошли в фойе техникума.
— Ну, давай, показывай, что он может, — усмехнулся какой-то военный среднего возраста, тоже капитан по званию.
— А кто такой Пуаро? — спросил я.
— Эх, молодёжь… — вздохнул не известный мне капитан.
— Агата Кристи, — сообщил мне Юртов.
— Группа, что ли? — нахмурился я.
— Ох, да просто забудь, — махнул он рукой, а затем посмотрел на остальных военных в фойе. — Вношу поправку: всем внимание, я привёл нашего Холмса! Этого-то ты знаешь?
— Который Шерлок? — уточнил я. — Бенедикт Камбербетч?
— Какой ещё Бурундукт Кукумбер⁈ — возмущённо спросил Юртов. — Есть только один Шерлок Холмс — Василий Ливанов! Эх, молодёжь…
— Так что делать-то нужно? — спросил я.
— Это ты мне скажи! — усмехнулся кэп. — Покажи, как вошли, какие следы оставили и куда эти следы ведут! Сможешь?
— Надо посмотреть, — пожал я плечами. — Веди к месту.
Проходим через фойе и оказываемся в крыле с учебными аудиториями.
— Вот это помещение, — указал капитан на место ночного ограбления. — Врубай, что там у тебя встроено, и смотри.