Страница 11 из 93
«Разберусь со всем, когда меня вытащат», — подумал я, берясь за топор. — «Если меня вытащат».
А если не вытащат, то и разбираться будет некому.
Это печально, но это факт.
Начинаю бить по последнему креплению перил обухом топора.
Примечания:
1 — О сжигании жиров при катаболизме — там всё не так однозначно, как расписывает наш генацвале Костянидзе — всё зависит от многих факторов, которые я постараюсь перечислить. Зависит от процентного содержания жира в человеке — если доля жира велика, то организм не дурак и будет стараться сжечь побольше, потому что много, а мышцы не казённые. Зависит от возраста, пола — у мужчин организм старается спалить побольше жира, а у женщин, наоборот, сохранить, в разумных пределах, что сказывается на соотношении в пользу жира. А если пампить в режиме катаболизма, то организм постарается спалить побольше жира, потому что у него нет камер наружного наблюдения и он не знает, почему его заставляют пахать, как ирландца на плантации — возможно, от этого зависит выживание, поэтому мышцы очень нужны и тратить их нельзя. Если сделать всё правильно, то есть, нормально питаться, с обилием белковой пищи, то сжигание жира и мышц можно довести до соотношения 95% жира и 5% мышц, то есть, к очень выгодному для фитоняшки и фитоняшича курсу. Но важно помнить, что в начале будет период, когда организм будет жечь много мышц, так как на «включение» полноценного жироокисления нужно некоторое время. А теперь объяснение, почему так, а не иначе. Когда жира мало, организм старается сохранить его, как государственный золотой резерв, потому что мало ли — никто же не знает, как оно будет дальше, ведь так? А когда жира много, организм склонен расходовать его — ведь всё равно же ещё много! Это интуитивно понятно, но большинство граждан тупо не знает этого, поэтому у этого большинства тупо не получается худеть. А всего-то и надо, что пампить, как Виталик из цикла «Громче меча», кушать памповую кашу и наблюдать, как быстро организм приспосабливается к экстремальным условиям. Также, у очень жирных представительных людей или у просто жирных, и чуть менее представительных, людей, имеющих низкую мышечную массу, возможна такая штука, как рекомпозиция (очень специфическая штука, возникающая в очень особенных условиях), но о ней мы с тобой, уважаемый читатель, поговорим в будущих сносках, которые просто неизбежны…
Глава четвертая
Борьба за живучесть
*Российская Федерация, Кемеровская область, г. Новокузнецк, проспект Дружбы, 3 июля 2026 года*
«Как же плохо…» — посетила меня мысль, когда я вновь очнулся.
Хочется пить, но воды нет, хочется есть, но еды нет.
Сил тоже почти нет, сознание мутное, в горле филиал Сахары, язык ощущается, будто чужой — шероховатый и неуместный в ротовой полости.
Открываю глаза и смотрю на злосчастные перила.
Оказалось, что когда я психанул и начал бить по бетону, выколупал особо крупный кусок, из-за чего работа резко облегчилась. Хотелось просунуть топор и приподнять перила, но я решил действовать наверняка и выдолбил последнее крепление до конца.
Вчера у меня не осталось сил, чтобы вытащить ногу, я просто отключился, а вот теперь…
Просовываю топор в промежуток, упираю его в пол и начинаю давить.
В руках нет сил, но перспектива освобождения ноги слегка бодрит, и я прилагаю нужное усилие.
Перила неохотно поддаются, приподнимаются, что сопровождается опасным хрустом бетонных обломков, а я выдёргиваю ногу и топор.
Раздаётся громкий хруст и перила, со скрипом, опускаются. Теперь это клетка…
Смотрю на ногу, желая разобраться, что со ступнёй.
Повреждение мягких тканей правой нижней конечности — среднее.
Эта штука у меня в голове сочла необходимым сказать мне очевидное.
Развязываю шнурки на правом ботинке и задираю штанину. «Средним» она назвала повреждение из-за того, что там началась инфекция…
Гной по краям раны, сама рана покрыта бетонной пылью и мусором, но у меня нет ничего, чем можно ополоснуть её. Единственное…
Достаю телефон и открываю браузер, который работает очень и очень медленно, загружая некоторые страницы по несколько минут, а иногда и вовсе их не загружая.
Пишу запрос «Можно ли дезинфицировать рану мочой?», а затем жду несколько минут.
Страница прогружается и я читаю медицинскую статью. Это заняло у меня почти десять минут, потому что текст длинный, но ещё не было таких страниц в интернете, которые я читал с такой внимательностью.
Увы, но толку от обоссывания ноги не будет никакого.
Если у меня уже есть гной, а он есть, то это значит, что микробов там уже достаточно много, поэтому единственное, чего я добьюсь — занесу новых, потому что это моча в первые минуты стерильна, а вот мой член ни разу не стерилен. Во всяком случае, не после трёх дней под завалом.
А ещё я узнал, что в моче содержатся соли и аммиак, поэтому она может усугубить ситуацию раздражением воспалённых тканей.
В конце статьи написано, что имеет смысл, если рана свежая и промывать её вообще нечем, а вот в запущенных случаях лучше держать свой член подальше от раны…
Тогда я спросил «Можно ли пить мочу?» — это какая-то уринотерапия, если честно, которая, по мнению Малахова, является лекарством от всех болезней и отличной профилактикой онкологии. Только вот я только что прочитал, что в моче соли и аммиак, поэтому сомнительно, сука, что её можно безопасно пить.
И новая статья сообщила мне, что в моче содержатся не только соли и аммиак, но и креатинин и другие продукты обмена, от которых организм старается избавиться. Заливать это обратно в организм — это очень плохая идея, потому что если человек страдает от жажды, то концентрация всего плохого в моче резко возрастает, поэтому единственное, чего можно добиться — это усиления жажды и нагрузки на почки, которым и так не очень хорошо.
Вывод: пить мочу — это полная шляпа, из-за которой ты не только не поможешь себе, но ещё и будешь унижен.
Поэтому я понял, что ссать в бутылку — это не вариант и придётся отливать через перила. Но сначала — перевязать рану.
В рюкзаке у меня есть майка, которую я ещё вчера распустил на лоскуты — в точном соответствии с инструкцией из интернета.
Открыв сохранённую в браузере страницу, я перевязал повреждённую ступню и вновь обулся.
Кровь в кроссовке уже засохла, поэтому никакого дискомфорта я не ощутил. Как-то странно относиться к подобному так просто — раньше я бы никогда не надел кроссовок, в который натекла кровь, пусть и моя…
Пока лежал, думал и прикидывал, как если не выбраться, то хотя бы облегчить себе жизнь. Очень хочется есть, но больше хочется пить.
Еды, в обозримом пространстве, не наблюдается. Единственное — голова Окуня. У меня внутри всё содрогается, когда я представляю, как обгладываю его подгнившее лицо. От представленной картины у меня начал появляться рвотный позыв, но я успешно подавил его. Мне сейчас нельзя терять ничего, даже желчь…
Аккуратно, стараясь не задеть рану, разворачиваюсь в своём «шалаше» и смотрю на второй «выход».
Я уже внимательно изучал его, когда лежал — приходилось изворачиваться.