Страница 20 из 77
— Ваши тестикулы воспалены из-за долгого сексуального воздержания, Рекс. Такое бывает у всех представителей инопланетных рас, имеющих в своей физиологической потребности размножение. Генофаг, несмотря на изменение структуры вашего организма, не убрал нужду в сексуальном удовлетворении. Это совершенно нормально, просто у вас результат воздержания, очевидно, проявляется намного болезненнее, чем у остальных представителей мужского пола на этом корабле. Я могу посоветовать…
Кроган перебил её, резко взмахнул огромной ладонью. Чаквас даже слегка зажмурилась, на секунду подумав, что её сейчас ударят. Однако Рекс лишь тихо засмеялся.
— Я живу на этом свете уже сотни лет, док, — произнес он. – Вы действительно думаете, что за столько лет я не научился справляться со своими… Как вы сказали? Физиологическими потребностями? Я разбираюсь в генофаге лучше, чем любой из человеческих врачей, уж простите за грубость. И если бы мой вопрос был в причине, из-за которой мои яйца вот-вот взорвутся, то я бы не стал обращаться к вам. Я знаю причину, и вы правы – мне нужна самка. Отсутствие способности к размножению не снизило сексуального аппетита нашей расы, и физический контакт нам необходим, как и раньше, в этом вы не ошиблись.
— Тогда… В чем же ваш вопрос? – Чаквас замерла, даже на некоторое время отпустив яйца крогана.
— Он не помогает, — произнес Рекс, и в его голосе Чаквас явно услышала разочарование. – На вашем корабле не так много возможностей удовлетворить сексуальное желание, но у меня получилось. Вот только для человеческих женщин секс с кроганом заканчивается всегда намного раньше, чем для нас. Вы слишком слабы. Азари в этом плане куда более подходящие для спаривания особи, но я сомневаюсь, что у этой, как её там, Т’Сони, хватит опыта. От нее пахнет незрелостью.
Рекс шумно вдохнул, будто действительно учуял шлейф девственности голубокожей ученой. А Карин, тем временем, лихорадочно соображала, пытаясь унять бушующие в голове мысли. Рекс уже трахался с кем-то на корабле? С человеческой женщиной? Но с кем? И как это возможно, ведь секс с кроганом вряд ли мог пройти для женщины без последствий. А даже если так, что делать дальше? Кроган прав, физический контакт является важной потребностью его организма, и не стоило надеяться на то, что его возбуждение исчезнет по волшебству.
— Рекс, я понимаю, — старательно сохраняя невозмутимость, сказала Чаквас. Её взгляд снова упал на яйца Рекса, которые за время их разговора будто бы еще больше увеличились в размерах.
«Боже, они же просто переполнены!» — подумала Чаквас. Ей вдруг стало интересно, сколько вообще спермы может произвести половозрелый кроган? А кроган, который страдает от неудовлетворения? Женщина вспомнила, с каким трудом ей удалось проглотить сперму капитана Шепарда и как много её было, а ведь, насколько она запомнила, яйца у человеческого мужчины были раза в два меньше, чем у Рекса, как по объему, так и по количеству.
— Тогда помогите мне, док. – произнес старый наемник.
— Но как? – Чаквас прокручивала в голове возможные варианты, но не находила решения: — На нашем корабле нет лекарств, которые могли бы вам помочь…
Но затем вдруг поняла, что решение имелось, вполне очевидное.
— Возможно, вы можете простимулировать себя самостоятельно, — нерешительно предложила доктор. – Самоудовлетворение весьма эффективно, особенно если им не увлекаться. За неимением на борту самки одной с вами расы я не вижу других вариантов…
— Док, вы меня разочаровываете, — голос крогана стал на удивление резок. — Вы действительно думаете, что самоудовлетворение поможет? Может мужчин вашей расы это и убедит, но не меня. Я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Из всех самок женского пола, что присутствуют на борту, вы кажетесь мне намного опытнее остальных. Поэтому я хочу, чтобы вы помогли мне удовлетворить мои физические потребности. А я, так и быть, удовлетворю ваши.
В медотсеке наступила напряженная тишина, прерываемая лишь дыханием инопланетянина и едва различимым шумом двигателей космического корабля. Испытывая одновременно шок и возмущение от услышанного, женщина вскочила, преисполненная желанием высказать огромному наемнику все свое недовольство. Однако стоило ей открыть рот, как она почувствовала, что слова замерли у нее в горле. Профессионализм взял верх над эмоциями, и доктор смогла совладать с собой, хоть и приложив невероятные усилия.
— Рекс, — начала она, старательно подбирая слова. – Я понимаю вашу проблему, но разрешите заметить, что подобные разговоры выходят за рамки…
Чаквас осеклась, потому что, не обращая внимания на её слова, Рекс начал очень медленно мастурбировать. Его огромная ладонь ходила вдоль пока еще не эрегированного члена, и тот, словно только этого и ждал, стал вставать и крепнуть. Женщина не могла поверить своим глазам: за какие-то несколько секунд вялый детородный орган крогана приобрел прекрасную форму, почти полностью поднявшись. Теперь он достигал около тридцати сантиметров, был толще и явно длиннее члена Шепарда, потому что – и это самое немыслимое! — продолжал расти. Карин замерла, завороженная процессом, и не обратила внимания даже на то, что наемник ловко избавляется сначала от обуви, а затем и от штанов.
— Что… Вы… — слова отказывались собираться в предложения, и Чаквас оставалось лишь поднять на лицо крогана взгляд, выражавший скорее удивление, чем злость. Только сейчас доктор поняла, что старый наемник мастурбирует, гладя на нее. Точнее, на её тело, заключенное в подогнанный точно по фигуре плотный темно-зеленый костюм. Чаквас любила свою форму, и знала, что выглядит в ней очень неплохо, несмотря на свой уже не молодой возраст. Стройный живот, длинные ноги и округлые бедра не так просто было скрыть от заинтересованных глаз, а глаза Рекса явно сейчас интересовались тем, что скрыто под комбинезоном женщины.
Он подошел к ней. Уверенно и властно.
Прежде, чем женщина успела осознать, что сделать против возвышающегося над ней огромного мускулистого гиганта она ничего не сможет при желании, рука мужчины удивительно ловко нашла застежку медицинского комбинезона на плече Карин и потянула вниз.
Халат предательски упал на холодный пол.
Неизвестно, по каким критериям оценивал доктора Рекс, но по меркам людей Карин Чаквас была очень красива. Она, конечно, была немолода, но с возрастом приобрела такой пленительный шарм, что нравилась себе гораздо больше, чем во времена своей беззаботной и даже местами авантюрной молодости. Благодаря современным медицинским и косметическим технологиям, на её подтянутом и упругом теле не было заметно и следа старости или лишнего веса. Равномерный молочно-бежевый оттенок кожи притягивал взор и не позволял отвести его, предлагая начать путешествие по телу от изящной шеи, переходящей в маленькие хрупкие плечи, продолжить путь по изгибам небольшой, но идеально круглой груди, скрытой простым черным бюстгальтером, скользнуть по крутым бедрам и, наткнувшись на преграду в виде миниатюрных трусиков, упасть вниз, где полностью отдаться красоте идеальных женских ног, заканчивающимся худенькими икрами и крошечными ступнями, по какой-то странной причине до сих пор заключенными в армейские ботинки.
Чаквас начала бить дрожь, но вовсе не от холода. Она ощутила странное чувство возбуждения, вызванное одновременно несколькими факторами. Причиной были и мысли о члене капитана Шепарда, не покидающие голову Карин уже несколько дней, и открытое в самой себе пристрастие к большим членам, и преследующее её чувство вечного неудовлетворения, и властность Рекса, который явно видел в женщине лишь объект сексуального удовлетворения, и вся запрещенность возникшей ситуации… Осознание того, что она, врач, стоит почти абсолютно обнаженная перед пациентом, заставило вспыхнуть в голове большими красными буквами слово «табу!». Однако одного взгляда на огромный член крогана, который, едва женщина освободилась от комбинезона, окреп окончательно, оказалось достаточно для того, чтобы все недозволенность отошла на второй план. И когда взгляд Рекса, закончив изучение женского тела, вернулся обратно к её лицу, то встретил взгляд не испуга или изумления, но взгляд, наполненный дерзким, опасным желанием.