Страница 23 из 82
— Неправда, — выталкивает едва слышно. Кончики её пальцев механично скребут по плитке. Фаланги от напряжения дрожат и становятся обескровленными.
— Правда, малыш… Чистая правда… — вздохнув, прислушиваюсь к издаваемым ею звукам. Взгляд цепляется за ровный ряд выпирающих позвонков, за подрагивающие плечи.
Плачет… Такая худенькая и откровенно растерянная.
Меня самого от этой картины передёргивает. Нутро в узел сжимается. В груди непривычно жжёт.
Ива стала ещё тоньше в талии. Её можно перехватить обеими ладонями. Страшно при этом сломать.
— Ваня… — зову, целуя в плечо. Ведёт им, отрываясь от моих губ.
Блядь… Ну что опять не так? Ведь минуту назад пыталась меня подкалывать…
— Малыш… — сжав на ней ладони, притягиваю острыми лопатками к груди. Губами прижимаюсь к венке за ушком. Девочку снова сотрясает. Всхлипы становятся громче и надрывистей.
Ощущаю, как бешено барабанит её пульс.
Слышу, как подступает к горлу истерика.
Пиздец…
Моя душа в который раз наизнанку, а не должна…
Мать вашу, не должна!
Такое я испытывал рядом с матерью, когда она была в отчаянии и нуждалась в моей поддержке, а сейчас эти эмоции рождаются с ней. С Ваней. Выскальзывают из моей тёмной души, как кровожадные демоны, впиваются в глотку и душат, душат, душат…
Меня от этого чувства бросает то в лютый холод, то в немыслимый жар…
Горячие струи становятся кислотными…
— Ваня, — пытаюсь развернуть девчонку к себе лицом, но она вырывается из моих рук.
— Отпусти! — высекает гневно с интонацией абсолютного отчаянья. — К черту всё! К черту, Макс! Я не буду делать аборт! Я боюсь. Я хочу оставить ребёнка!
Выпалив, вжимается лопатками в стену. Её трясёт. Полная грудь Иванны ходит ходуном. Моя застывает как камень.
Глаза в глаза. Несколько гребаных секунд ни вдохнуть, ни выдохнуть не получается. Целенаправленно дожимает меня взглядом, таким затравленным, что хоть волком вой…
Нет. Я не дебил. Я всё прекрасно понимаю. Но то, что творится во мне сейчас — не поддаётся никакому описанию.
Я зол. Я снова, сука, зол!
— Ты сказала — он от Ильи, — хриплю я, чувствуя, как мои глаза буквально наливаются кровью. От этой конченой, сука, ревности, которую я не испытывал сотню лет!
— И что? Что это меняет лично для тебя? — кричит.
— Всё! — рёвом отражаю. — Всё меняет, Ива! Абсолютно всё!