Терпеливый медведь

– В чем дело, милая Джина? – спросил Джайлз, смахивая большими пальцами влагу с ее щек.

– Не могу поверить, что ты так много о себе рассказываешь. Делиться своими мыслями все равно, что делиться своей душой.

Она посмотрела в его прекрасные карие глаза и увидела в них отражение любви.

– Ты – вторая половина моей души, милая Джина. Моя душа уже твоя.

Она больше не могла держать оборону, ее сопротивление исчезло. Джину неумолимо тянуло к этому мужчине с того момента, как они встретились, и она перестала отрицать его притяжение. Черт, да кого она обманывает? Это было больше, чем влечение, это была любовь. Обвив руками его шею, Джина поцеловала его со всем желанием в сердце.

Когда она отстранилась, то посмотрела ему в глаза и спросила:

– Как нам спариться?

Плоть под ее бедрами, которая была полутвердой от ее поцелуя, выросла до гигантских размеров при ее вопросе, и его медвежьи глаза вспыхнули тем прекрасным янтарем.

– Мы занимаемся любовью, и в момент оргазма я кусаю тебя. – Джайлз лизнул изгиб ее шеи там, где она соприкасалась с плечом. – Сюда. Тогда ты должна укусить меня в ответ и порвать кожу. После этого мы станем одним целым.

Из глубины груди Джайлза вырвалось рычание, и Джина потерлась щекой об место на его шее.

– Сделай меня своей парой, Джайлз, – прошептала она, крепко обняв его.

Джина не думала, что медведи мурлыкают, но исходящий из горла Джайлза звук определенно был похож на мурлыканье. Он приподнял ее подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты уверена, милая Джина? Медведи спариваются на всю жизнь. Как только мы это сделаем, пути назад уже не будет.

Джина кивнула и потянулась, чтобы поцеловать его.

– Никогда в жизни я не была так уверена, как сейчас.

Одним движением он поднял ее с дивана и, прижав к себе, стал подниматься по лестнице в свою спальню, перепрыгивая через две ступеньки. Джина зарылась головой в изгиб его шеи, целуя крепкие мускулы, пока подпрыгивала на ходу.

Когда Джайлз внес ее в свою комнату, Джина поразилась шедевру, которым была его кровать. Очевидно, сделанная вручную, бревна – столбы были вырезаны вручную картинами с замысловатыми, детализированными лесными существами, и желудь обвивал каждый столб. Комната была похожа на закрытый лес; все оттенки зеленого, от насыщено лесного зеленого до бледно-мятного, темно-коричневый ковер, который был таким толстым, что ее туфли утонули в нем, когда Джайлз медленно поставил ее на ноги. Стены были бежевыми, с картинами диких животных, разбросанными художественно, чтобы подчеркнуть декор. Все было потрясающе.

Ее внимание было быстро отвлечено от интерьера, когда Джайлз начал подталкивать ее к огромной кровати. Расстегивая блузку по пути, обнажая кружевной лифчик. Ее смущение начало поднимать свою уродливую голову, и она положила свои руки на его, чтобы остановить его. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Прежде чем мы пойдем дальше, я должна предупредить тебя…

– Предупредить меня? Предупредить меня о чем, милая Джина? – перебил ее Джайлз.

Джина уставилась в пол.

– Я же говорила, что сломленная, – пробормотала она. – Это не только внутри.

Джайлз взревел, да, действительно взревел. Это напугало ее до чертиков, и Джина сделала шаг назад и начала дрожать от страха. Неуклюже падая назад и неуверенно садясь.

Джайлз упал на колени и положил голову ей на колени. Его плечи дрожали, и Джина не знала, что делать. Она поняла, что это чудовище рыдает у нее на коленях. Джина гладила его мягкие волосы и плечи, пока дрожь не утихла. Затем она подняла его лицо, чтобы посмотреть в измученное слезами лицо своего будущего возлюбленного. Она поцеловала его в мокрые щеки.

– Что я сделала, Джайлз? Мне очень жаль. Я же говорила, что все испорчу. Может быть, это ошибка. Я просто слишком слом….

Джайлз зарычал и взял ее лицо в свои ладони.

– Никогда больше так не говори. Ты поняла меня? Ты не сломленная. Ты не игрушка, не вещь. Ты – личность. Людей нельзя сломить. Ты была ранена, избита, побита, напугана, но не сломлена... никогда не сломаешься.

– Но... почему ты так расстроился?

– Я напугал тебя… я обещал, что буду держать тебя в безопасности. Ты всегда должна чувствовать себя любимой и желанной, а вместо этого я напугал тебя. Я нарушил свое обещание. – Его глаза снова наполнились слезами.

И она боялась, что этот человек когда-нибудь причинит ей боль?

– О, Джайлз, боюсь, что наш путь будет нелегким, но я думаю, что мы сможем пройти его вместе. Не так ли?

Он смотрел на нее с такой любовью, что она поняла: они смогут победить все, что угодно.

– Да, милая Джина. О, да, – сказал он, прерывая каждое слово поцелуем. Он взял ее лицо в ладони и задал вопрос, на который она не хотела отвечать. – А теперь скажи мне, что ты хотела сказать, прежде чем мой зверь отреагировал подобным образом... ну, зверь.

Джина попыталась отвести взгляд, но Джайлз не позволил ей этого сделать.

– У меня есть шрамы, Джайлз. Их много. Они некрасивые.

Джайлз погладил ее по щекам и медленно скользнул руками по шее к расстегнутому вороту блузки.

– Детка, мне плевать на твою кожу. Это всего лишь оболочка для твоей души. Я люблю тебя такой, какая ты есть внутри. Да, я люблю твое прекрасное лицо и жажду твоего великолепного тела, но ничто в твоей оболочке не сможет изменить моих чувств к тебе. Я буду целовать каждую отметину на твоей драгоценной коже, и если бы я мог, то забрал бы всю боль, которую ты помнишь, своими прикосновениями.

Он сбросил блузку с ее плеч, осыпая поцелуями ее обнаженную кожу.

Джина вытащила руки из рукавов, и Джайлз завел свои руки ей за спину, чтобы расстегнуть застежку лифчика. Он спустил лямки с ее рук и отбросил одежду в сторону. Обхватив ладонями холмики ее грудей, он прижал ее спиной к мягкому пуховому матрасу. Его пальцы играли с ее сосками, щекоча и потирая бугорки, пока они не встали по стойке смирно твердыми пульсирующими вершинами. Пока он выполнял свое обещание и целовал ее в живот. Ласкал каждую отметину, которая омрачила поверхность ее кожи, осыпая поцелуями ожоги, утыкаясь носом в пупок. Его руки скользнули к поясу ее брюк и расстегнули пуговицу.

Металлический звук скользящей вниз молнии сопровождался нежным поцелуем прямо над кружевами ее трусиков. Джина приподняла бедра, чтобы позволить Джайлзу снять брюки и нижнее белье, они опустились к ее лодыжкам, и Джайлз соскользнул с кровати. Присев на корточки у ее ног, Джайлз снял с нее туфли и носки, стащил одежду с ее ног и, стоя у кровати, ласкал ее икры.

Джина получила свое представление, когда Джайлз одним движением вытащил футболку из джинсов и снял ее через голову, показав ей свои точеные грудные мышцы и пресс. Боже, этот человек вырезан из камня. Она чувствовала эти мускулы сквозь футболку, но видеть его во всей красе совсем другое дело. Темные волосы покрывали его грудь и спускались вниз по внушительному торсу счастливой дорожкой, которая исчезала за поясом.

Словно исполняя для нее свое персональное стриптиз-шоу, он медленно расстегнул ремень, вращая бедрами по кругу. Его глаза мерцали, янтарные искорки искрились в их глубине. Он расстегнул джинсы и расстегнул молнию. Джина была поражена тем, что ему удалось застегнуть молнию на огромной выпуклости спереди брюк. Джайлз двигал бедрами из стороны в сторону, пока спускал джинсы по ногам, таким толстым как стволы деревьев. Когда его огромный член вырвался на свободу и прижался к животу, Джина с трудом сглотнула. Черт, эта штука была... как медведь. Она рассмеялась про себя.