( Не) Счастливый случай

— О чём ты думаешь? — нарушает уютную тишину Алард, но позу не меняет, лишь ноги наши ещё переплетает.

— О том, что не зря настояла сегодня, — отвечаю еле слышно.

— Свадьба и церемония всё равно состоятся, — хмыкает он.

— Любой каприз за ваши деньги, Ваше Величество. Только не торопи Орэта. Пусть стройка идёт своим ходом. Спокойно и основательно. А не тяп-ляп, лишь бы закончить в угоду власть имущим.

— Как скажете, Пресветлая, — с иронией возвращает ответочку мужчина и, мягко потянув, роняет на спину. — Любой каприз за ваш поцелуй, жена.

Хихикнув, тянусь и целую мужа в губы. И чувствую, этой ночью спать мы не будем. Закрепим брачный союз.

Моя чуйка не подводит. Засыпаем мы лишь ранним утром. Уставшие, измождённые, но безумно счастливые.

А вот просыпаюсь я совершенно одна. Алард уехал по сверхважным государственным делам. Немного расстроенно осматриваю раскуроченную постель. И некоторые части тела отдают ноющим жжением, подсказывая, что надо бы сбавить обороты. Дать светлой магии исцелиться. Прикрываю глаза, вспоминая самые сладкие моменты. Вспоминая мужчину, потерявшего самообладание.

— Если бы я знала, какой ты горячий под маской ледяного спокойствия, Алард, — шепчу в пустоту, потирая татуировку с новым рисунком. С подтверждающим, что эта ночь была. И этой ночью я связала нас нерушимыми узами брака.

Перед закрытыми веками из света появляется образ моего несдержанного и буйного в любовном плане мужа. Улыбаюсь сама себе и нехотя распахиваю глаза. Хватит мечтать, увижу ведь его этим же вечером.

Недоумённо замираю, вертя головой. Картинка перед глазами теряет чёткость. Цвета слегка меркнут, концентрируясь только в центре комнаты. Прямо перед кроватью. Потоки магии сплетаются друг с другом. Дёргаюсь, отпуская собственное запястье, и, закусив губу, жду.

Пространство передо мной, дрогнув, раскалывается. Два удара сердца — и появляется Алард собственной персоной.

Мужчина одет с иголочки, в строгий чёрный мундир. Выглядит безупречно и шикарно на самом деле. Его гневный взгляд отрывается от документа, который он, судя по всему, только получил и читал.

Алард, наконец, находит меня глазами. Правда, немного рассерженными. Надо всё же контролировать свои порывы. Я ведь не звала его, это само собой получилось. Смущённо улыбнувшись, подтягиваю выше простыню, которой укрыта.

— Прости, пожалуйста. Отвлекла? — шепчу, внезапно чувствуя неловкость. Потому что, кажется, правитель сейчас зол на меня.

— Оденься и спустись. Есть разговор, — коротко чеканит Алард и, развернувшись, спешно выходит из спальни.

Такая обида берёт! Хотя нет, это злость. И эта злость буквально выжигает изнутри всё светлое, что я чувствую к этому правителю.

Выполнять поручения мужчины не спешу. Хотя и иду в купальню, но назло долго моюсь. Коплю и злость, и обиду, и раздражение. Чтобы бонусом выдать всё на голову несчастного.

Только вода всё же остужает мои порывы, и рассудительная часть меня задаётся вопросом: почему он так себя повёл? Явно случилось что-то, настолько выводящее из равновесия.

Одеваюсь я спешно и бегу, даже не высушив до конца волосы. В кабинете сидят свёкры и мужья. Женской части семьи нет.

— Доброе утро, — сухо здороваюсь, подарив улыбки лишь Гильермо и Леонелю.

— Проходи, садись, Таня, — просит спокойный Алард, указывая на пустующее кресло.

— Я постою. Говори, — вздёргиваю голову выше. Так как мне уже не нравится атмосфера.

В дурную голову лезут самые ужасные мысли. Он добился своего и теперь будет диктовать свои условия. Ведь он король, власть и сила. И от этого осознания так тошно становится.

— Хорошо. Могу я узнать причины твоего нежелания помогать людям? — спрашивает Алард, крутя в руках пергамент.

— Что, прости? — непонимающе моргаю.

— Один из моих советников сегодня принёс эту докладную, — мужчина разворачивает письмо. — Я процитирую кусочек, чтобы тебе было понятнее, о чём именно я говорю.

— Да уж, будь добр, — бормочу и на полусогнутых ногах добираюсь до Гильермо. Мне просто необходима поддержка.

Оборотень освобождает своё место, переплетает наши пальцы и дарует своё тепло. С другого края Лео тоже перехватывает свободную ладонь.

Меж тем Алард пробегается по тексту и цитирует:

—…Татьяна, графиня Гонзо, названная Вами Верховная жрица отказывается оказывать целительскую помощь страждущим. Называет их скучной толпой нытиков. Демонстративно запирает двери своего дома. И приказывает дежурным констеблям выдворить больных за пределы особняка. По свидетельствам очевидцев, она прогнала больного старика со словами: «иди своей дорогой, пока я не ускорила встречу с Богиней». Ведёт себя высокомерно, неподобающе статусу жрицы. Так же Верховная отказалась работать в госпитале, обозвав главных лекарей столицы снобами и сексистами…

Глава 67

Алард

Оставлять спящую в моих объятьях женщину не было никакого желания. Я оттягивал момент, ждал пробуждения. Сонной улыбки, взгляда с поволокой. Хотелось сорвать поцелуй перед трудовыми буднями. Для мира — ничего особенного, очередной день. Для меня — вся жизнь перевернулась. И я безумно счастлив. Настолько, что мне хочется прокричать о нём с самой высокой башни.

Вместо этого я всё же осторожно перекладываю спящую женщину на соседние подушки и тянусь к мигающему переполненному артефакту. Морщусь досадливо и спешно одеваюсь. В планах скорее завершить рабочие моменты, перекроить с секретарём расписание и сделать всё, чтобы моя жена поскорее перебралась в достойный для неё дом. Пока что это мой дворец, я считаю. А дальше будет видно.

Одевшись, выхожу из комнаты. Особняк графа ещё спит, и мне удаётся уехать во дворец никем не замеченным. Загружаю секретаря по полной. Раздав задания, закрываюсь в покоях. Привожу себя в порядок и иду на встречу с советниками. Первая часть совещания отводится на поздравления. Советники и первые лица королевства от души и не очень поздравляют с будущей свадьбой. Да и вторая часть не портит приподнятого настроения.

Только когда в мои руки попадает тяжёлый, весь исписанный пергамент, я понимаю, что слишком сильно расслабился. Позволил себе быть счастливым и перестал ждать подвоха.

Я читаю документы, и с каждым прочитанным словом во мне растёт гнев. Ярость клокочет по венам и концентрируется в груди. Настолько поглощён написанным бредом, что не замечаю, как ярко-жёлтый свет окутывает меня. Тихий хлопок слегка оглушает. Поднимаю глаза, натыкаясь на растрёпанную любимую женщину.

Она призвала меня!

Давлю в себе нежность к ней. Давлю ненужную сейчас слабость. Сначала решу вопрос с теми, кто втаптывает в грязь доброе имя моей жены, а потом мы обязательно продолжим с того, на чём остановились.

Попросив Таню спуститься, спешно вылетаю из спальни. Вызываю старшего мужа и его отцов. Дворецкий испаряется бесшумно и быстро. Я же с тяжёлым гулом иду в кабинет моего ищейки. Чеканю шаг и сдерживаю порывы ворваться к лживой твари и свернуть её шею.

Я ещё вчера не поверил в сердечный приступ Анхелики, но Таня действительно перепугалась. И лечила. Сначала земными способами — делала массаж сердца, а после и магию вливала на глазах у публики. Когда женщина задышала, потребовала незамедлительно отвезти её в лекарское крыло. Там ещё продолжила лечить. И только когда Анхелика очнулась, Таня успокоилась.