Страница 97 из 160
Часть четвёртая Послание из прошлого
(три месяца спустя)
Рейс самолёта Аэрофлота SU 2382 Москва – Женева вылетел из Москвы точно по расписанию. В 18:10 аэробус А-320 начал разбег по взлётно-посадочной полосе аэропорта Шереметьево и через несколько минут, проткнув «толстый пирог облачности», вылетел на просторы воздушного океана.
Бурмистров закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он чувствовал себя абсолютно разбитым, и сейчас ему хотелось только одного: закрыть глаза и хоть немного поспать, не опасаясь того, что кто-то позвонит или постучит в дверь. Однако поспать ему в этот раз, было не суждено. Сначала его разбудила стюардесса, разносившая прохладительные напитки, а вслед за ней пожилая француженка попросила достать для неё плед из верхнего ящика салона. И сколько потом он не старался заснуть, сон к нему так и не пришёл. Зато вместо него его сознание наполнилось содержанием той удивительной книги, которую Архип нашёл на чердаке заколдованного дома и прозванную им «Манускриптом».
Когда Алексей начал читать этот толстый фолиант, он сначала подумал, что это обыкновенная церковная метрическая книга, которая ведётся в каждой церкви. В ней было три раздела, в которых отмечались все гражданские деяния, происходившие в деревне с момента её образования. В первой части велась регистрация рождённых младенцев и дни их крещения, во второй рассказывалось, кто на ком женился и венчался, в третьей, кто, когда и при каких обстоятельствах покинул эту грешную землю.
Помимо метрических данных, книга содержала много другой важной и ценной информации, и, самое главное, она раскрывала тайну появления этого мистического поселения…
…В апреле 1721 года для обучения морскому делу из Санкт-Петербурга в Англию отправилась группа младших морских офицеров, которых лично отобрал Император Пётр I. Среди этих офицеров был молодой мичман Кузьма Бурмистров, сын вологодского боярина Бурмистрова Алексея Фёдоровича, близкого друга и сподвижника императора. В течение последующих четырёх лет молодые гардемарины постигали азы современного морского судоходства в самых лучших и престижных учебных заведениях туманного Альбиона. Однако после смерти Петра в январе 1725 года отношение местных властей к российским офицерам кардинально изменилось. Их начали по одному вызывать на «душещипательные» беседы в морское министерство, где под различными предлогами склоняли к добровольному отречению от Родины и переходу под знамёна короля Георга I. Рассказывали, что в России больше нет флота, что все корабли, построенные при Петре, сожжены, а моряки сосланы в Сибирь. Тому, кто начинал колебаться, подкладывали в постель женщин, спаивали вином, а то и просто устраивали провокации, после которых гардемарины попадались на крючок, с которого уже было невозможно сорваться. В итоге к концу обучения из пятнадцати офицеров неподкупными остались только трое, в их числе и Кузьма Бурмистров. Вместо того, чтобы организовать отправку выпускников на Родину, как это предусматривалось договором, их по указанию военного министра вышвырнули на улицу без документов и денег. В течение последующих трёх месяцев молодые люди пытались свести концы с концами, ожидая прихода корабля из России, но голод не тётка, и в некогда дружной компании возник разлад. Двое товарищей Бурмистрова, потеряв всякую надежду на возвращение домой, нанялись матросами на торговое судно, отплывающее к берегам Нового Света, а Кузьма решил добираться до Родины сухопутным путём, через Европу.
Чтобы в те времена попасть в Россию с берегов Ла-Манша, да ещё без денег и документов, надо было совершить настоящий подвиг. Европа того времени представляла собой разрозненную территорию с великим множеством различных княжеств, графств, которые постоянно находились со своими соседями в состоянии перманентной войны. Поэтому быть убитым или попасть в плен в то время было обычным явлением.
Вот и Кузьму Бурмистрова судьба сначала занесла в Париж, а затем в Тироль, где он попал в рекруты армии Габсбургов. Летом 1728 года за прекрасные внешние данные его отобрали в личную гвардию императора Карла VI. После многократных проверок на лояльность и преданность императору его назначили в охрану личных покоев Его Императорского Величества во дворце Шенбрунн в Вене.
Там он становится немым свидетелем закулисной жизни дворца. Ему становятся известны многие государственные тайны и секреты, касающиеся внутренней и внешней политики империи. Несмотря на вполне сносную жизнь, Бурмистров не теряет надежды вернуться домой.
Четыре года он служил императору верой и правдой, пока в апреле 1732 года одна взбалмошная фаворитка Карла VI не сорвала на нём свою злость. Это было последней каплей, которая переполнила чашу его терпения, после чего он решился на побег.
13 мая 1732 года во время костюмированного бала по случаю дня рождения наследницы престола Марии Терезии он бежит из дворца, прихватив с собой в качестве холодного оружия наконечник старинного копья. Несмотря на то, что за беглецом через несколько часов была послана погоня, Бурмистрову удаётся бесследно раствориться на европейских просторах. На следующее утро во все концы Европы были посланы секретные донесения, которые обязывали зарубежные посольства Священной Римской империи организовать поиск сбежавшего беглеца. Помимо этого, к поискам подключилась католическая церковь в лице Римского Папы Климента XII и кардиналов святой инквизиции.
В том, что его будут искать, он не сомневался, но то, что он увидел на третий день своего пути, ввергло его в состояние шока. На всех дорогах и мостах были выставлены посты из вооружённых солдат, которые проверяли всех, несмотря на возраст и пол, принадлежность к званиям, сословию или церковному сану. У всех без исключения пассажиров проверялись подорожные документы и багаж. В деревнях и хуторах шла тотальная проверка жилищ и хозяйственных построек. Все сеновалы, стога прокалывались пиками и штыками, а в случае сомнения их содержимое разбрасывалось или сжигалось.
И вот однажды ночью на грани отчаяния Кузьма начал искренне и горячо молиться, чтобы Господь ниспослал ему спасение от преследователей. В своей молитве он клялся, что если он спасётся и доберётся до России, то всю оставшуюся жизнь посвятит служению Богу. И в какой-то момент произошло чудо! Узелок, в котором лежал наконечник копья, засветился нежно-голубым светом. Взяв светящийся клинок копья в правую ладонь, Кузьма с трепетом наблюдал за тем, как свечение перебралось на его руку, а через несколько мгновений этим таинственным холодным светом было объято всё его тело. Он почувствовал, как в него вливается «нечто», которое заполняет его разум неизвестными доселе знаниями. Вот тогда-то Кузьма и понял, ЧТО попало к нему в руки и почему вся империя в панике ищет украденную вещь.
В общем, ушёл он тогда от погони, а в декабре 1732 года объявился в Москве. К этому времени он был уже при больших деньгах и выдавал себя за купца Якова Михайловича Сторыгина. Начал присматривать для себя дом, в самом центре города, и был лично представлен только что назначенному московскому генерал-губернатору Чернышёву. Великолепные светские манеры, знание нескольких иностранных языков сделали ему в той патриархальной Москве хорошую рекламу. Многие хотели с ним породниться, поскольку не было на то время в Москве жениха завиднее, чем Сторыгин. В конце февраля 1733 года на масличных гуляниях на Москве-реке он замечает за собой слежку в лице бессарабской цыганки. Через два дня, выследив цыганку, он узнаёт, что она и трое иноземцев прибыли в Москву пять дней назад и сейчас выслеживают его. Поняв, откуда дует ветер, боясь разоблачения, Бурмистров срывается с места и в тот же день уезжает в Петербург. На одной из почтовых станций преследователи догоняют его и той же ночью пытаются убить. Защищаясь, он убивает двоих нападавших и скрывается в непроглядном мраке февральской метели…