Операция «Артефакт»

Вот поэтому, Николай Петрович, новым Смотрителем должен быть не я, а ты. К тому же, у меня есть ещё один весомый аргумент, почему я не могу оставаться в этой «должности». Когда ты там, на поляне, умер вместе с Владимиром, я поклялся перед Господом нашим, что в обмен на ваше воскрешение я отдам ему свою душу и свою жизнь. Как видите, мой посыл был услышан, жизнь вам была возвращена, следовательно, я должен сдержать своё слово.

Алексей тяжело вздохнул, его плечи осунулись, и он тихим голосом произнёс:

– Всё, устал я. Устал так, будто сегодня всю ночь вагоны разгружал. Сил почти не осталось, а мне ещё надо обряд провести, чтобы было всё чин по чину, чтобы ты, Николай, вступил в должность Смотрителя в соответствии со всеми указаниями, которые мне передал Кузьма Бурмистров.

После этих слов Алексей подошёл к образам, поклонился в пояс, осенил себя крестом, поцеловал клинок Копья, после чего повернулся к присутствующим и тихим голосом произнёс:

– Раб божий Николай, преклони свои колени перед ликом Господа, перед частицей силы его, которую я намереваюсь вложить в руки твои. Ты, Владимир, встань подле Николая, по правую руку, а ты, Степан, по левую. Возьмите в свои руки свечи, зажгите их, чтобы не потеряться в коридорах времени, когда будет совершаться таинство обряда посвящения.

Когда его указания были выполнены, он вплотную подошёл к Томилину, покрыл его голову куском холста, в которое было завёрнуто Копьё Судьбы, перекрестил его и начал читать молитву…

Стоя с горящей свечой в руке, Кузьмин смотрел на потемневшие от времени иконы и тихо повторял за Алексеем слова молитвы. Постепенно голос Бурмистрова становился всё громче и громче, в нём появилась некая певучесть, которая присуща церковному песнопению. На фоне этих мелодичных звуков Владимиру и Степану отчётливо показалось, что предметы, находящиеся в комнате, стали менять свои очертания, они становились какими-то полупрозрачными и матовыми, появилась полная оптическая иллюзия многократного расширения пространства. Постепенно слова молитвы начали проникать в их разум в виде волн согревающего тепла, создавая эффект присутствия чего-то необычного, внеземного и сверхъестественного. По мере удаления от реальности они увидели, что вокруг Томилина начал образовываться светящийся шар, который, переливаясь всеми цветами радуги, пульсировал в такт его бьющегося сердца. Когда светимость шара достигла своего апогея, и на него невозможно стало смотреть, они закрыли глаза и в ту же секунду провалились в состояние глубокого транса. Время вокруг них остановилось, а окружающая материя превратилась в бесформенную липкую массу, чем-то напоминающую расплавленный воск, который капал на руки с догорающих свечей. Постепенно звук этой капели трансформировался в звон церковных колоколов, оповещающих мир о приходе в лоно церкви ещё нескольких заблудших и грешных душ…

Прощание было по-мужски коротким, скомканным и немногословным. Всё, что надо было сказать, было сказано, всё, что надо было сделать, сделано, и нашим героям оставалось только пожать Алексею на прощание руку и отправиться в обратный путь…

Стоя на крыльце, Бурмистров ещё раз придирчиво осмотрел всех с головы до ног, поправил и затянул потуже пояс на тулупе Соболева, поправил шапку на голове Кузьмина, поднял воротник на шубе Томилина.

– Укутывайтесь основательней и всё время держитесь поближе друг к другу, – отечески напутствовал их Алексей. – Там, за воротами этого дома, вы снова столкнётесь с непогодой: морозом, снегом и полярной ночью. Когда там ещё за вами прилетит вертолёт?..

– Может всё-таки, пойдёшь с нами, – спросил напоследок Томилин в надежде на то, что Алексей в последний момент изменит своё решение.

– Нет, Николай, всё уже решено, и обратной дороги у меня нет. Как говорится: «Каждому своё». Тебе защищать рубежи России, а мне надлежит воссоединиться с моими предками, которые, наверное, уже заждались меня. Поэтому давай не будем устраивать душещипательных сцен прощания, а просто попрощаемся, словно мы расстаёмся не навсегда.

С этими словами Бурмистров перекрестил всех крёстным знаменем и поклонился низко в пояс в знак особой благодарности за совместную работу. Когда с прощанием было покончено, Томилин от имени всех произнёс одно-единственное слово:

– Прощай! – после чего чекисты спустились по ступенькам лестницы вниз и направились в сторону ворот.

Впереди шёл Кузьмин, за ним Соболев, а замыкал колонну Томилин. Когда Николаю Петровичу оставалось сделать за ворота последний шаг, он обернулся назад и увидел то, чего он увидеть не ожидал. На ступеньках дома, где минуту назад стоял Бурмистров, теперь стояла большая группа людей, одетых в яркие национальные русские костюмы. На переднем плане стоял улыбающейся Алексей в окружении жены и дочери, за ним его родители с дедом Архипом, а выше на ступеньках расположился весь большой род Бурмистровых. Они улыбались и махали Томилину вслед. Как только он собрался об этом сказать своим товарищам, тяжёлые створки ворот самопроизвольно закрылись, отрезав мир реальный от мира параллельного.

В строгом соответствии с указаниями Алексея они проследовали друг за другом между сросшимися стволами берёз, после чего в воздухе раздался тонкий высокочастотный свист, и дом со всеми постройками медленно растаял в воздухе, обнажая вместо себя поляну с нетронутым белым снегом…

…Первым скорбную тишину нарушил Степан.

– Я понимаю, товарищи офицеры, ваше душевное состояние, мне так же, как и вам, тяжело далось прощание с Алексеем Павловичем, но, тем не менее, хотелось бы знать, каким образом мы будем выбираться из этой чёртовой дыры. Ведь у нас с собой нет ни карты, ни компаса, а судя по температуре воздуха, мороз сегодня будет ого-го. Может, кто-то из вас знает, куда нам идти?

– Действительно, – очнулся от своих мыслей Владимир, – как это я раньше об этом не подумал? Могли ведь спросить у Алексея, в какой стороне маяк. Товарищ генерал, что вы скажете?

– Что я скажу? – переспросил Томилин, поворачиваясь в сторону своих подчинённых. – Честно говоря, ничего. Я даже об этом сейчас не думал. Меня сейчас больше волнует вопрос, каким образом все знания и способности Алексея оказались во мне.

Сказав это, Томилин начал медленно заваливаться на спину, но крепкие руки Владимира и Степана удержали его на ногах.

– Ух, – выдохнул он из себя, – меня, кажется, заносит. Голова кружится и в пот бросило. Такое впечатление, что я нахожусь в бане, а не на промозглом ветру.

Когда через несколько минут генерал пришёл в себя, он уже более спокойным голосом произнёс:

– Кажется, мне стало легче, надеюсь, не упаду. Так что ты там, Володя, у меня спрашивал? Куда нам надо идти?

– Да, Николай Петрович, – подтвердил Кузьмин, внимательно наблюдая за состоянием командира.

– Нам не надо никуда уходить с этого места. За нас уже всё сделал Алексей Павлович. Пока мы лежали без сознания в доме Архипа, он сходил к маяку и вызвал для нас вертолёты, которые с минуты на минуту должны появиться на горизонте. Так что не отчаивайтесь…

– С чего вы, товарищ генерал, взяли, что он туда ходил? – переспросил его Соболев.

– Я же вам сейчас сказал, что я теперь знаю про Алексея всё.

– Значит, вы теперь можете и будущее предсказывать? – с недоверием поинтересовался Степан.

– Ответить однозначно на твой вопрос не могу, но зато я точно знаю, что будет с нами через полчаса. Буквально через несколько минут вон с той стороны озера, – Томилин махнул рукой в темноту, – прилетят четыре вертолёта. Сначала они будут долго кружить, пытаясь обнаружить нас в районе вертолётной площадки, после чего расширят район поиска и найдут нас здесь, на этом самом месте. С вертолёта спустится спецназ, который заберёт меня первым бортом, поскольку у меня с собой Копьё Судьбы, а вы улетите вторым вертолётом, на котором вас ждёт встреча с Субботиным и Добрыниным. Да, да, вы не ослышались. Помните, всё, что произошло с нами у водопада, логического объяснения не имеет, и нам никто не поверит, если мы будем говорить правду. Зла на Виктора не держите, он в случившемся не виноват и ровным счётом ничего не помнит. В своих отчётах придерживайтесь версии, которую озвучил для нас Алексей, говоря об охотничьем ноже Степана. Про дом Архипа никому не рассказывайте, пусть это останется нашей тайной. Мало ли что может произойти в будущем, может, нам когда-нибудь понадобится вернуть Копьё на его законное место. Насчёт того, каким образом мы нашли артефакт, скажете, что мы нашли Копьё в доме у водопада после того, как туда зашёл и не вышел Алексей. Я думаю, Субботин глубоко копать не будет, ему важен результат, а мы выполнили поставленную перед нами задачу. Теперь о том, что будет со всеми нами в ближайшее время. Месяца через два, может, три, вы получите новое задание. Оно будет сложным и сопряжено с большим риском для жизни, но вы всегда должны помнить, что ваша сила в вашем единстве. Независимо от складывающихся обстоятельств я буду всегда незримо находиться рядом с вами. И последнее, всеми силами оберегайте Добрынина, он ещё не раз спасёт ваши жизни…