Операция «Артефакт»

Часть девятая «Фантомные боли»

18 ноября 2013 года, Москва, кабинет директора ЗАО «Русское золото», 8 часов 15 минут.

Томилин сидел в кожаном кресле напротив Субботина, пил ароматный кофе, слушая рассказ о том, как была организована операция по их спасению.

– После моего доклада Директору о вашем телепатическом контакте с Добрыниным он немедленно связался с Президентом и получил от него разрешение на воплощение в жизнь плана «В». Когда вы с Фантомом пропали в Ньоне, никто точно не знал, где вы, что с вами и куда вы подевались. Однако что-то подсказывало нам, что вы по-прежнему находитесь на территории Швейцарии. Поэтому было принято решение приступить к разработке специальной операции. Операцию поручили готовить специалистам ГРУ с учётом их большого опыта в проведении операций подобного рода и наличия в их штате специального подразделения «Рысь», способного выполнять задачи такого уровня за рубежом. Всех деталей операции я тебе рассказать не могу, поскольку специфика работы их спецназа значительно отличается от работы нашей «Альфы», поэтому расскажу только то, что рассказали мне самому.

В общем, после получения разрешения на проведение операции уже через час из Шереметьево вылетел специальный чартерный рейс в Барселону, у которого была запланирована промежуточная посадка в Женеве. По счастливой случайности ущелье, в котором расположено хранилище, находится как раз в границах воздушного международного коридора. Это обстоятельство сыграло решающую роль в выборе способа доставки спецназа к месту операции. При подлёте к указанному району группа десантировалась с борта воздушного судна, используя костюм-крыло, позволяющий выполнять прыжки с больших высот с плавным планированием практически до самой точки приземления. В 9:30 по среднеевропейскому времени они приземлились на небольшое плато, расположенное в двухстах метрах выше входа в хранилище. Далее, используя альпинистское снаряжение, они спустились по отвесной скале вниз и в районе десяти часов утра были уже у входа в пещеру. К своему удивлению, никого из обслуживающего персонала и охраны они там не обнаружили. После проникновения внутрь они разбились на две подгруппы и начали в поисках вас прочёсывать территорию. В 10:16 произошло какое-то странное локальное землетрясение. Буквально через минуту после него из тоннеля начали выскакивать и выползать окровавленные и покалеченные люди. У одних были ампутированы руки, у других ноги. Все пострадавшие находились в шоковом состоянии, никто из них не мог толком объяснить, что с ними произошло и чем вызваны эти чудовищные раны. Из-за большой кровопотери раненные стали терять сознание, что заставило командира оставить часть бойцов в холле для оказания помощи пострадавшим, а с остальными он проник в туннель, где через триста метров обнаружил вас. При этом в момент обнаружения вокруг вас светился какой-то золотистый экран, но стоило спецназу подойти к вам поближе, он исчез. Вы оба находились без сознания: ты с признаками инфаркта, Фантом в состоянии глубокой комы. Более того, он был похож на восьмидесятилетнего старика. Он и сейчас находится в таком состоянии, врачи к нему никого не пускают. Первоначально у нас даже возникли сомнения, он ли это на самом деле или нет, но сравнительный анализ ДНК по его волосам, найденным в Питере, подтвердил, что старик и Фантом это одно и то же лицо. Вот такие пироги, Николай Петрович. Врачи делают всё возможное и невозможное, чтобы спасти Фантому жизнь, но и они не всесильны. Остаётся только ждать и надеяться на лучшее. Что касается тебя, то, можно сказать, ты родился в рубашке. Врачи до сих пор удивляются, насколько быстро прошёл процесс твоей реабилитации и возвращения в строй.

Да, кстати, я уже ознакомился с твоим отчётом, и ты знаешь, он произвёл на меня сильное впечатление. Неужели то, о чём ты там пишешь, произошло на самом деле, и это не игра твоего воображения? Прости, что я задаю тебе этот вопрос, но пойми меня правильно, ситуация настолько неординарная, что всё руководство страны поставлено в тупик. Единственный человек, который может подтвердить или опровергнуть твои слова, находится сейчас в коме, а без него мы бессильны что-либо предпринять.

Субботин на секунду задумался, словно собираясь с мыслями, после чего продолжил:

– Давай мы с тобой сейчас поговорим о том, что произошло в туннеле до появления спецназа. Почему было столько искалеченных людей? Ты помнишь, как это произошло? Я задаю тебе этот вопрос не из праздного любопытства, а потому, что никто из экспертов после ознакомления с твоим отчётом не хочет работать с Фантомом из опасения за свою жизнь. Поэтому я прошу тебя, напряги свою память и проясни ситуацию.

– Ты напрасно думаешь, Геннадий Николаевич, что я смогу что-либо добавить к тому, что уже написано. Когда всё случилось, я ползал в ногах у Бурмистрова, пытаясь поднять бриллиант, который выпал у меня из рук. По указанию Фантома я должен был начертить им защитный круг вокруг нас, чтобы он остановил колдунов, но я не успел этого сделать. Наша защита была пробита, и эти твари накинулись на нас, как бешеные псы. Откуда и когда появился этот экран, я не заметил, я только увидел, что он уже натворил. Он, как бритва, прошёл по всему живому, что попало на его пути. Я думаю, что колдуны и сами ничего подобного не ожидали, поэтому испугались и бросились врассыпную кто куда. К сожалению, в том хаосе я не заметил, куда подевался Кениг, который стоял от нас шагах в десяти. Последнее, что я ещё помню, были его проклятия, которые он кричал в наш адрес. Так что извини, но это всё, чем я могу тебе помочь.

Томилин устало откинулся на спинку, после чего спросил:

– Что стало с нашим саквояжем? Вы забрали его?

– Не волнуйся, всё находится в целости и сохранности. Сейчас с его содержимым работают несколько учёных из Академии наук. Ты знаешь, первое впечатление, которое эти предметы произвели на учёную братию, равносильно тому, как если бы они увидели Ковчег Завета. Чего только стоит один бриллиант, «Флорентиец», про который ты сейчас упоминал. Весь мир считал его безвозвратно утерянным ещё в 1918 году, а он, оказывается, всё это время спокойно лежал в сейфе у Лаврентия Павловича.

Томилин удивлённо посмотрел на Субботина, и Геннадий Николаевич, перехватив этот взгляд, внезапно осёкся.

– Извини, Николай, я бегу вперёд паровоза. Наши криминалисты обнаружили на предметах, которые были в кейсе, отпечатки Берии. Так что Фантом был прав, предполагая, что вложение в банк Берия сделал собственноручно. Теперь только остаётся соединить все разрозненные части этого запутанного дела воедино и поставить в нём жирную точку. И поэтому у меня к тебе есть предложение. С формальной точки зрения ты выполнил своё задание: распутал этот клубок и нашёл Фантома. Теоретически ты можешь хоть сейчас взять свой законный отпуск и отправиться отдыхать или лечиться, однако я прошу тебя с этим повременить. Ты очень нужен мне здесь. Никто, кроме тебя, не сможет убедить Фантома пойти на сотрудничество с нами. Кроме того, есть ещё две причины, по которым я прошу тебя остаться. Первая, без тебя мы не сможем получить в свои руки Копьё Судьбы, и вторая, мы не сможем вычислить крота. Поэтому мне нужно, чтобы ты дал мне ответ прямо здесь и сейчас: сможешь ли ты продолжить работу в нашей команде?

– Да я, Геннадий Николаевич, в принципе, и не собирался отдыхать, тем более, с учётом сложившихся обстоятельств. Ты же знаешь, что там, в Швейцарии, я лично гарантировал Фантому полную неприкосновенность. Поэтому будет нелогично, если в момент, когда он придёт в себя, меня не будет рядом с ним. К тому же, я сам собирался тебя просить, чтобы ты ходатайствовал перед руководством, чтобы меня оставили работать в проекте до его окончания.