Операция «Артефакт»

И Алексей, и Николай смотрели на старика широко раскрытыми глазами. Несмотря на то, что услышанное ими было из области фантастики, оно имело определённую логическую и смысловую оболочку, которая укладывалась в канву здравого смысла. Первым нарушил молчание Бурмистров:

– Господин Кениг, мы с господином Томилиным благодарим вас за столь подробную и поучительную лекцию, которая лично для меня прояснила многие вопросы, на которые я нигде не мог найти ответа. Со своей стороны, я хочу попросить вас предоставить нам для ответа какое-то время, чтобы мы в спокойной обстановке смогли всё как следует обсудить и принять взвешенное решение. Поэтому было бы логичным продолжить наше общение, – Алексей немного задумался, – дня так через два-три. К этому времени, я думаю, у меня будет уже для вас готовый ответ.

– Нет! – властно оборвал его старик. – Вы должны дать ваш ответ сейчас и немедленно. Я и так уже из-за вас потерял чёрт знает сколько времени. Что вам ещё не понятно? Спрашивайте. Если хотите, можете посоветоваться с господином Томилиным.

Томилина такое поведение старика насторожило. Он, как опытный психолог, определил, что Кениг нервничает, и это, скорее всего, связано с тем, что с наступлением нового рабочего дня в хранилище могут с минуты на минуту появиться служащие банка, что создаст для старика неудобства.

– Лёша, – шепнул он на ухо Бурмистрову, – соглашайся с ним, нам надо всеми возможными способами тянуть время. Сейчас оно играет на нас.

Алексей в знак того, что он понял намерения генерала, кивнул ему, после чего продолжил свой диалог со стариком:

– Нам с господином Томилиным надо обсудить ваше предложение, и я бы хотел попросить вас оставить нас наедине.

– Это исключено, – грубо ответил тот, – беседуйте у меня на глазах, я вам нисколько не мешаю. Даю вам на всё десять минут.

Алексей присел на корточки возле сидящего на саквояже генерала.

– Что ты думаешь, Николай, по поводу того, что он тут нам наплёл? Если хочешь знать моё мнение, то я не верю ни единому его слову, мне кажется, что он чего-то не договаривает и скрывает от нас. Скользкий он какой-то и мутный.

– Согласен, Лёша. Он у меня тоже положительных эмоций не вызывает. Во-первых, помнишь, ты мне говорил, что эти ловушки может снять только тот, кто их поставил? Во-вторых, он ни словом не обмолвился о себе, кто он такой, каким боком он имеет отношение к этому делу. Да и вообще, у него что, мандат какой-нибудь есть на право владения Копьём? Если есть, пусть покажет. У нас, по крайней мере, есть свиток, который лежит в саквояже под моей задницей, дающий нам право считать, что Копьё принадлежит нам. А он чем докажет своё право на владение им? Ты подумай, может, ещё что-нибудь вспомнишь необычное за время вашего общения. А пока будем тянуть время. Кстати, после твоих фокусов со временем у меня часы перестали идти, но мне кажется, что снаружи уже наступило утро, и, возможно, скоро сюда прибудет новая смена. Может, присутствие посторонних немного остудит воинствующий пыл старика и позволит нам выбраться наружу. А там мы уже правдами или неправдами свяжемся со своими. Надеюсь, они где-нибудь недалеко.

– Ваше время истекло, – прервал их беседу старик, смотрящий на них недобрым взглядом. – Пора огласить ваше решение.

– Господин Кениг, – сделал решительный шаг вперёд Алексей, – я не могу понять, зачем такая спешка. Неужели нельзя подождать до завтра?

– Нет, нельзя.

– В таком случае я бы хотел убедиться в ваших законных правах на владение Копьём Судьбы. Какие доказательства своей исключительности вы можете предоставить?

– Не говорите ерунды, господин Бурмистров. Вы прекрасно видели, что я сделал в холле. Неужели вам этого мало?

– Для оценки вас как мага достаточно, а вот для передачи вам Копья нет. Разве вы не знаете, что у владельца Копья должна быть с собой верительная грамота, подтверждающая его законное право на владение артефактом? – на ходу сочинил Алексей. – Неужели вы никогда об этом не слышали?

– Ах, вы об этом. Да, вы правы, такая «грамота» когда-то существовала, но она пропала много веков назад. Однако это ни в коей мере не умаляет моих прав на Копьё. Предлагаю закончить это никому не нужное обсуждение малозначимых деталей и перейти к подписанию договора.

– Прошу прощения, а подписывать будем чем?

– Что за странный вопрос? Такие договора всегда скрепляются только кровью, в нашем случае вашей и моей.

– А когда мы с господином Томилиным получим наше обещанное вознаграждение?

– Сразу, как только мы доберёмся до Женевы. Там я собственноручно подпишу все документы, по которым вы получите свои деньги.

– Нет, нет, нет!!! – послышался возмущённый голос Николая Петровича. – Так дело не пойдёт. Или деньги на бочку, или мы уходим отсюда прямо сейчас. Что это за дела? А ещё говорите, что вы честный бизнесмен. Мы уже такие разводы проходили в начале девяностых годов прошлого века. Вы за кого нас принимаете, господин Кениг, за лохов? Нет, вы не на тех напали. Идём отсюда, Алексей, – он подхватил саквояж, под другую руку Бурмистрова и потянул его к выходу. – Нам здесь больше делать нечего, нас здесь не понимают.

Не успели они сделать и трёх шагов, как Кениг, успевший прийти в себя, перегородил им дорогу. Он в ярости поднял руки вверх, но Алексей на какую-то долю секунды опередил его, накрыв себя и Томилина защитным полем, принявшего на себя всю мощь сокрушительного удара старика.

– А вы, как я вижу, молодой человек, помимо остановки времени, умеете кое-что ещё, – процедил он сквозь зубы, обходя их по кругу. – Похвально, похвально. Только вас это всё равно не спасёт.

Кениг громко свистнул, и в ту же секунду из-за угла вышли тринадцать колдунов во главе со своим магистром, которые выстроившись в шеренгу, перегородили выход из туннеля. А вслед за ними появились вооружённые до зубов военные во главе с мужчиной средних лет, по-видимому, Кроули.

– Вот сукин сын, – вырвалось у Бурмистрова.

Он ещё не успел договорить эти слова, когда почувствовал лёгкий толчок в бок от Томилина, который с ужасом показывал ему глазами налево. Повернувшись туда, он увидел, как из туннеля в их сторону идут шатающейся походкой два зомби: Фон Бек и Лоран. При этом у банкира из затылочной части головы, где зияла огромная дыра, вываливались куски мозгового вещества, которые с брызгами падали на пол, а Лоран, на лице которого виднелись затуманенные «поросячьи» глазки, как заводной, разводил и сдвигал перед собой руки, словно намереваясь поймать невидимого противника.

– Вы никуда, господин Бурмистров, отсюда не уйдёте, я всё равно достану вас, живым или мёртвым. Взять их! – скомандовал он, отступая назад, давая колдунам возможность обступить наших героев со всех сторон.

И под их натиском оболочка начала проседать, словно это была не магическая защита, а тонкая полиэтиленовая плёнка.

– Что делать, Лёша? – в ужасе крикнул Томилин, которого начала покидать выдержка.

– Рисуй скорее вокруг нас магический круг, – крикнул он, не сводя глаз с бесчисленного количества рук, мельтешащих перед его лицом.

– Какой ещё круг? – не понял Николай. – И чем я тебе его нарисую?

– Бриллиантом, Коля, бриллиантом, который лежит у тебя в саквояже. Давай быстрее, а то я долго не смогу их сдерживать.

Николаю Петровичу не пришлось повторять дважды. Он мгновенно упал на колени, дрожащими пальцами открыл саквояж, вынул бриллиант, который в этот момент, как кусок мокрого мыла, выскользнул у него из рук и покатился к границе защитного поля, под самые ноги беснующихся колдунов…

15 октября 2013 года, секретный бункер 13 Управления ФСБ, 11 часов 55 минут (время московское).