Операция «Артефакт»

В это время за стеклянными дверями кают-компании показалась взъерошенная фигура Соболева. Он что-то жестикулировал Субботину, который его не замечал. Руководитель администрации Президента остановился на полуслове и обратился к генералу:

– Геннадий Николаевич, обернитесь, по-моему, ваш сотрудник хочет вам что-то сказать.

– Извините, товарищи, я на минуту покину вас, – сказал Субботин, поднимаясь с кресла.

Все члены Совета Безопасности с интересом наблюдали за тем, как генерал за стеклянной дверью эмоционально разговаривает со своим подчинённым. Однако они ещё больше удивились, когда он завёл этого парня в кают-компанию и представил его членам Совбеза как капитана Соболева, члена особой группы генерала Томилина.

– Капитан Соболев, – продолжил Субботин, – только что доложил мне, что ему удалось получить изображение из хранилища, на котором мы сможем увидеть то, что там сейчас происходит в режиме реального времени, и, по его заверению, оно стоит того, чтобы вы на это посмотрели…

…Сколько Томилин не пытался завести «Роллс-ройс», машина так и не завелась, поэтому они пошли пешком. Впереди с кейсом в руке шёл Николай, позади него Алексей. Николай Петрович ни на минуту не забывал, какую ценность для страны представляет Бурмистров, поэтому он был готов грудью прикрыть своего товарища, если по ним откроют огонь из стрелкового оружия, а там, если Бог даст, Алексей своей магией прикроет его. Шли не спеша, то и дело оглядываясь по сторонам. Метров через двести-двести пятьдесят там, где из стены выезжала по рельсам створка заградительного щита, увидели на полу множество сигаретных окурков. Томилин, как опытный оперативник, присел на корточки, поднял один из окурков и сделал своё заключение:

– Надо полагать, что у наших «тюремщиков» здесь какое-то время находился блокпост. Интересно, какого чёрта они тут делали и куда потом ушли?

– Я попрошу тебя, Николай, больше чертей вслух не упоминай, – осёк его Алексей, – а то не ровен час, они и в самом деле появятся. Как-никак, мы имеем дело не с фокусниками, а с настоящей чёрной магией, а это тебе, брат, не хухры-мухры. Если ты действительно хочешь знать, что здесь произошло, то подожди пару секунд, я тебе сейчас расскажу об этом.

Алексей выставил перед собой ладонь и начал сканировал пространство вокруг себя, говоря при этом:

– Вот здесь, на этом месте, стоял чёрный внедорожник, в котором сидели двое. Одного из них зовут Макс, второго Юлиус. Говорили между собой на итальянском языке. Я не знаю этого языка, поэтому не могу передать тебе смысла их разговора. Каждые пять минут их вызывали по рации. В эфире они разговаривали по-английски. Их позывной «седьмой». Кто-то их постоянно спрашивал: «Седьмой, как дела. Доложите обстановку». Юлиус, у него находилась рация, отвечал: «Седьмой на связи. У нас всё спокойно». Не так давно им передали команду: «Всем постам, находящимся в туннеле, немедленно вернуться в базовый лагерь». Это всё, Коля, – закончил Алексей.

Томилин с недоверием посмотрел на товарища.

– Ты хочешь сказать, что ты это всё «увидел» после того, как помахал перед своим носом рукой?

– Остынь и не заводись! Мы с тобой уже не раз говорили на эту тему, и не надо возвращаться к этому снова. Тебе надо просто довериться мне, а дальше твоё дело. Хочешь, верь, хочешь, не верь, но я тебе точно говорю, что туннель полностью свободен, и мы можем беспрепятственно пройти до центрального холла, где нас, по всей видимости, будут ждать головорезы Кроули. Так что давай, вставай и пошли. Надо быстрее выбираться из этого логова.

Через пятнадцать минут неспешной ходьбы они подошли к тому месту, с которого уже можно было разглядеть поворот к центральному залу. И тут Томилин, делая очередной шаг, наткнулся на невидимую преграду в виде желеобразной субстанции, которая мгновенно засосала его в себя.

– Алексей, берегись! – успел крикнуть он, пытаясь сохранить равновесие.

Однако ноги его уже не слушались, он повалился вперёд и застыл в несуразной позе. После того, как его вертикальное положение стабилизировалось, он неуверенно произнёс:

– Лёша, мне кажется, что я во что-то вляпался.

Бурмистров обошёл его кругом, провёл ладонью по всем направлениям, после чего с тревогой в голосе сообщил:

– Ты, Коля, не просто вляпался, ты попал в «ведьмину паутину». И это очень и очень плохо. Ты сейчас, самое главное, не паникуй и не делай резких движений, потому что при каждом таком движении паутина будет всё сильнее и сильнее сдавливать тебя. Не буду от тебя скрывать, это очень опасная и смертельная штука. Понял?

– Да понял я всё, понял! Ты только давай заканчивай со своими лекциями и вытаскивай меня отсюда быстрее, а то я уже ног не чувствую, – с горечью в голосе крикнул Николай.

– Не психуй и не кипятись, – осадил его Бурмистров. – Я, конечно, могу многое, но не всё и не так быстро, как тебе хочется. Мы всё-таки имеем дело не с дилетантом, а с опытным колдуном. Чтобы тебе было понятно, то для снятия этой «паутины» мне потребуется провести древний магический обряд, для которого потребуется всякая хрень типа кроличьих лапок и сушёных лягушек. Мне сейчас гораздо проще пойти в центральный зал, найти там этого говнюка, который поставил эту ловушку, и заставить убрать её. Поэтому, Томилин, как бы тебе этого не хотелось, тебе придётся какое-то время побыть здесь в одиночестве. Тем более, что идти к Кроули вдвоём для нас более рискованно, чем идти к нему одному. Дело в том, что во время разговора с ним мне надо будет быть максимально сконцентрированным и не дать ему себя переиграть. А если со мной будешь ты, то тогда мне надо будет постоянно отвлекаться на твою защиту, а это понизит наши шансы на успех. И ещё, Коля, ты должен знать и быть абсолютно в этом уверен, что у нас с тобой всё получится, и я за тобой обязательно вернусь. Когда мы продвигались по туннелю, я с каждым шагом чувствовал прилив сил, и теперь готов сразиться хоть с Кроули, хоть с самим… – тут Бурмистров запнулся, после чего добавил: – Не буду говорить, с кем, но ты понял, кого я имею в виду. Поэтому, не будем терять время на сантименты, а займёмся конкретным делом, – и, не прощаясь, направился к выходу.

Томилин молчал, ему нечего было ответить на слова Алексея, который в данной ситуации, конечно же, был прав. Когда тому оставалось сделать последний шаг, чтобы скрыться за поворотом, генерал крикнул:

– Будь осторожен!

Алексей на секунду остановился, обернулся, ободряюще подмигнул и исчез из виду.

После того, как Соболев подключил несколько кабелей к монитору, подвешенному под потолком кают-компании, присутствующие увидели на экране огромный величественный грот, посреди которого происходило действие, достойное пера Стивена Кинга. На отшлифованном до зеркального блеска полу красовался белый круг, поделённый на двенадцать секторов. Каждый сектор был обозначен неким магическим символом, в центре которого стояла неподвижная фигура, одетая в чёрное монашеское одеяние с остроконечным головным убором на голове, а в центре круга горел внушительных размеров костёр. Его мерцающие красные блики отражались на стенах пещеры, отчего картина происходящего казалась ещё более зловещей и мистической.

– Молодой человек, – обратился Секретарь Совбеза к Соболеву, – вы не могли бы включить звук, чтобы нам было слышно, что там происходит?

– Сейчас, господа, сейчас! Я как раз над этим работаю, – произнёс Степан, не оборачиваясь. – Подождите немного.

И действительно, менее чем через минуту кают-компания наполнилась звуками монотонного пения. Оно было густым, низким и тягучим. Казалось, что это звучит какой-то невидимый орган, играющий в самых низких регистрах. От этого резонансного пения в кают-компании задрожала посуда в шкафах, а у членов Совбеза появилось неприятное и непреодолимое чувство тревоги.