Операция «Артефакт»

Сколько находился Алексей в таком состоянии, не помнил, но очнулся он от того, что в этой звенящей тишине послышался еле уловимый звук. Первоначально Алексею показалось, что звук доносится из туннеля, но, приложив ухо к прохладному металлу двери, он понял, что источник звука находится внутри помещения. Заинтригованный происходящим, он внимательно осмотрел все предметы, находящиеся в боксе, и с изумлением обнаружил, что источник звука находится в саквояже, который стоял посреди комнаты. Когда он заглянул в него, то обнаружил, что звук издаёт драгоценный жёлтый камень, который они совсем недавно рассматривали с Томилиным и который не вызвал у них никакого интереса. Сейчас камень не просто «пищал», он «гудел», и этот гул нарастал со скоростью приближающегося локомотива.

Что заставило Алексея взять вибрирующий камень в руки, так и осталось загадкой, но когда он это сделал, случилось нечто…

Томилина разбудили сильный шум и яркая вспышка. Прямо перед ним творилось что-то невообразимое. Яркий свет заполнил комнату изнутри, проникая в самые удалённые её уголки. Сила светового потока была столь велика, что он проникал через плотно закрытые веки и ладони, словно через тонкий лист бумаги, и от этого света невозможно было спрятаться или укрыться. Светопреставление продолжалось не больше одной минуты, но она показалась Николаю Петровичу целой вечностью. Когда свет «выключился», и к глазам вернулась способность видеть, перед ним предстала фантастическая картина. Посередине комнаты в вертикальном положении парил Алексей, внешний вид которого напоминал распятого Христа. Его руки были вытянуты в стороны, голова завалена на грудь, он медленно вращался вокруг своей оси, а с его тела ручейками стекали электрические разряды. Комната наполнилась запахом озона, который немного очистил скопившийся углекислый газ, что позволило Николаю вздохнуть полной грудью.

Этот глоток привёл его в чувство, и он осознал, что всё это время, пока его глаза были прикованы к парящему Алексею, он неистово молился и крестился. Он был поражён. Он был готов дать голову на отсечение, что ранее не знал ни одной молитвы и никогда не читал святого писания. А вон видишь, как получилось! Как только он оказался в зоне действия божественной силы, его душа сама нашла нужные слова к Богу, а рука воспроизвела образ животворящего креста. Это было для Томилина потрясением. Он никогда не верил ни в какие религиозные бредни и считал, что религия, это, по большему счёту, сказки для слабых и необразованных людей, инструмент, при помощи которого церковь манипулирует сознанием людей в целях поддержания своего имиджа на подконтрольной ей территории. Он был также уверен, что на его железный характер и крепкую психику никогда не подействует религиозный дурман древних пережитков.

И пока он копался в себе, электрические разряды прекратились, тело Алексея плавно и бережно опустилось на пол. Это действие напомнило ему картину из его далёкого детства, когда мать точно так же укладывала его, полусонного, в постель. После того, как всё успокоилось, Томилин подошёл к лежащему на спине Алексею, положил ему под голову пальто и нащупал на его запястье пульс. Слава Богу, он был жив. Теперь ему оставалось только ждать и надеяться, что в таком состоянии Алексей пробудет недолго.

Однако прошло не меньше часа, прежде чем Фантом начал приходить в себя. Его лицо порозовело, дыхание стало заметным и глубоким, появилось непроизвольное движение пальцев на руках. И вот наконец наступил тот момент, когда после глубокого вздоха тело Алексея конвульсивно дёрнулось, его правый кулак разжался, из него выпал жёлтый бриллиант, который, как мячик, покатился по полу и исчез под днищем стоящего рядом сейфа. И в тот же миг, как по волшебству, этот тяжёлый металлический шкаф, как пушинка, поднялся в воздух и плавно переместился к противоположной стене. Томилин с удивлением смотрел на происходящее, не в силах произнести ни одного слова. Через минуту, когда он пришёл в себя, он обнаружил, что Алексей очнулся.

– Ты в порядке? – Николай легонько прикоснулся к его плечу.

– Не совсем, Коля, – устало ответил Бурмистров, переводя взгляд на товарища. – Всё тело болит, и голова раскалывается. Что здесь произошло?

– Я даже не знаю, как тебе об этом сказать. Здесь творится какая-то чертовщина. Сначала произошла внезапная вспышка, после которой на тебя с потолка обрушился поток света, и ты завис между полом и потолком, а когда всё закончилось, твоё тело опустилось на пол, и ты пролежал без движения целый час. А потом сейф поднялся и перелетел вон к той стене.

– Ты, наверное, шутишь?

– Какие шутки, Лёша? Посмотри, где стоял сейф раньше и где стоит он теперь. Неужели ты думаешь, что это я его туда передвинул?

– То есть ты хочешь сказать, что ко мне вернулись мои «гениальные» способности?

– Наверное. В противном случае, как тогда объяснить это перемещение?

– Ты меня заинтриговал. Для того, чтобы это выяснить, мне надо прикоснуться к тебе.

И Томилин, не задумываясь, протянул Алексею правую руку. Тот ухватился за неё, и Николай Петрович помог ему подняться на ноги.

– Ты прав, – Бурмистров внимательно и задумчиво посмотрел генералу в глаза, – моя сила и способности каким-то чудесным образом вернулись ко мне. Я даже знаю, о чём ты сейчас думаешь. Ты думаешь, что нам надо как можно быстрее узнать коды карточек Лорана.

– Да, Лёша, ты прав. Именно об этом я сейчас думаю.

– Извини, старик, но у нас ничего не получится.

– Почему? Ты ведь можешь с любого человека считать нужную тебе информацию! Или я не прав?

– В данном случае не прав.

– Почему?

– Да потому что Лоран уже мёртв, а с умершими людьми я общаться ещё не научился. Кстати, его фантом стоит прямо за твоей спиной, – после этих слов Томилин резко повернулся назад, а Бурмистров, не обращая внимания на его реакцию, продолжил говорить. – Поэтому нам придётся поискать другие варианты нашего освобождения.

Услышав эту новость, Томилин бросился к лежащему на полу Лорану в надежде отыскать у него пульс, но все его попытки были тщетны. Лоран был мертвее мёртвого.

Успокаивая расстроенного генерала, Алексей сказал:

– Не переживай так, я уверен, что рано или поздно ты найдёшь выход из сложившейся ситуации. Просто тебе надо успокоиться, собраться с мыслями и проанализировать исходные данные. У тебя должно всё получиться. Думай, Коля, думай. Ты наша единственная надежда!

Томилин ничего не ответил, он только прикрыл лицо умершего полами пальто и оставался сидеть рядом с ним, погрузившись в свои размышления. Эта молчаливая пауза затянулась почти на час, в течение которого ни Томилин, ни Алексей не проронили ни слова.

Всё это время мозг генерала работал со скоростью самого мощного компьютера. Он обрабатывал имеющуюся у него информацию, сравнивал, анализировал, выстраивал логические цепочки, взвешивал «за» и «против» и каждый раз приходил к заключению, что ни один из рассмотренных вариантов спасения в данных условиях не может быть реализован. И наконец, когда его критическая самооценка достигла своего наивысшего пика, когда он был готов расписаться в собственной беспомощности, на него снизошло озарение.

Он удивлённо посмотрел на Алексея, хлопнул себя по лбу восторженно произнося:

– Боже! Как же я раньше об этом не подумал?! Старый я, старый дурак! – сокрушался генерал. – Слушай, Лёша, кажется, я нашёл выход!

Услышав эти слова, Алексей вскочил с места, подбежал к Томилину и дружески обнял его за плечи.

– Я знал, я знал, что у тебя всё получится, – шептал Алексей, продолжая тискать в объятиях своего товарища.

– Подожди, Алексей, угомонись. Знаешь, что нам надо сейчас сделать? Нам нужно срочно связаться с моей группой, – Николай Петрович перевёл взгляд на Бурмистрова. – Почему ты смотришь на меня так, будто я сошёл с ума? Я имею в виду не звонок по телефону, а телепатическую связь с человеком. Надеюсь, что это не составит для тебя большого труда, или я ошибаюсь?