Операция «Артефакт»

Вы, господин Бурмистров, можете гордиться собой. Вы по праву достигли выдающихся результатов в магии, и я, как профессионал в этом деле, снимаю перед вами шляпу. В добавление к сказанному, хочу добавить. Я советую вам не играть с судьбой, а спокойно всё обдумать и подписать наш договор. И не стройте иллюзий относительно того, что вы сможете нарушить взятые на себя обязательства. Я вам честно скажу, что ваша жизнь стоит намного больше, чем кусок какого-то там ржавого металла. Поэтому я взываю к вашему разуму и благоразумию. Надеюсь, я полностью удовлетворил вашу любознательность. А теперь, господа, позвольте мне прервать нашу беседу, поскольку у меня осталось ещё много важных дел. Кстати, когда вы будете готовы сообщить мне свой ответ, включите радиостанцию, которую найдёте в кармане у Лорана. Конец связи.

В боксе повисла звенящая тишина, длившаяся несколько минут.

Первым молчание нарушил Томилин:

– Алексей, мне надо знать, что ты собираешься делать? На карту поставлена честь и репутация нашей страны. Я уже не говорю про себя лично. Судя по тону этого Кроули, намерения у него очень серьёзные.

– Да, Николай, ты прав, – с сожалением в голосе проговорил Бурмистров. – Мне жаль, что тебе пришлось пережить эти несколько неприятных минут. Я думал, что наше положение будет менее критичным.

– Постой, постой! Ты хочешь сказать, что ты знал о том, что мы попадём в эту ловушку, и ничего не предпринял, для того чтобы этого избежать? Я правильно тебя понял?

– Извини, – смущённо признался Алексей.

– Ты что, ненормальный? – возмутился Томилин, переходя на крик. – Или ты клюнул на эти тридцать серебряников, которые он тебе посулил? Ты думаешь, что ты их получишь? Если хочешь знать моё мнение, то с вероятностью в сто процентов они тебя убьют…

После этих слов генерал демонстративно отошёл от Алексея вглубь помещения, показывая всем своим видом, что он более не желает с ним говаривать.

В тягостном молчании прошло не менее получаса, прежде чем Алексей решился заговорить с Томилиным снова:

– Николай! Не сердись.

– Я с предателями не разговариваю, – отрезал Томилин.

– Послушай! А если бы я тебе всё рассказал, ты поехал бы со мной?

– Нет!

– Вот и я о том! А мне позарез надо было сюда попасть. И не в одиночку, а именно с тобой. Я не могу объяснить это словами, но поверь мне, интуиция меня ещё ни разу не подводила.

– Да иди ты! – уже более миролюбивым тоном огрызнулся Томилин, прощупывая пульс на шее Лорана. – Ты мне лучше скажи, что мы будем делать с ним, когда он очнётся?

– Он что, живой?

– Живой, живой, – устало проговорил Николай Петрович, заботливо накрывая швейцарца своим пальто. Кстати, сходи, проверь входную дверь, может, она открыта, а мы тут зря паникуем.

Алексей бросился к двери, дёрнул её несколько раз, но она не поддалась. После чего он приступил к её внимательному осмотру.

– Здесь есть клавиатура, – крикнул он, – как в банкомате, и гнездо для пластиковой карты. Посмотри, может, эту карточку Лоран носит с собой.

Томилин за несколько секунд провёл тщательный осмотр карманов толстяка, который при этом не издал ни единого звука. По окончанию обыска на свет появились наручные часы фирмы «Grovana», носовой платок с вензелем L, расчёска, две зубочистки, служебное удостоверение, пропуск для въезда в запретную зону, радиостанция «Motorola» и три пластиковые карты. На каждой из них была изображена эмблема банка Pictet, но все они отличались по цвету. Однако их находка ничего не изменила, поскольку электроника на двери запрашивала личный номер владельца карты, который лежал посредине бокса без сознания.

– Ладно, Алексей, не мучайся, – подытожил Николай Петрович, когда тот от безысходности стал бить кулаком в дверь. – Нам сейчас надо не психовать и биться об стену, а спокойно сесть и обдумать своё положение. Для начала мне бы хотелось услышать твоё мнение относительно того, что произошло с тобой в машине, и почему ты потерял свой дар? И ещё. Может ли Кроули быть причастным к этому инциденту?

Алексей ненадолго задумался, вспоминая своё состояние в машине, после чего уверенно ответил:

– Откровенно говоря, я не знаю, что это было. Всё началось с того самого момента, когда мы въехали в туннель. И чем дальше мы удалялись от входа, тем стремительнее улетучивалась моя сила. Это ощущение было сродни тому, как будто из меня начали высасывать кровь. И когда мы подъехали к боксу, я понял, что я уже ничего не могу сделать. А сейчас я вроде бы опять пришёл в норму, но мои способности ко мне не вернулись.

– Хорошо, какие у тебя есть соображения по этому поводу?

– Да хоть убей меня, Коля, но нет у меня никаких соображений.

– Тогда скажи, ты по образованию кто? Какой ВУЗ заканчивал?

– Московский инженерно-строительный…

– Значит, физику вам преподавали в усечённом виде, – сделал заключение Томилин.

– А причём тут физика?

– А притом, мой дорогой, что, возможно, тебя экранирует километровый слой гранитной породы, который находится у нас над головой. Не забывай, мы находимся не на лужайке, а внутри огромной горы. В дополнение к этому обрати внимание на отделку этого помещения. Видишь, здесь всё – стены, потолок и даже пол, – обшиты листами из нержавеющей стали. Не знаю, с какой целью это было сделано, но факт остаётся фактом. А если предположить, что источником твоей силы являешься не ты сам, а Священное Копьё, то тогда всё становится на своё место. Из-за эффекта экранирования «энергетическая пуповина», связывающая тебя с Копьём, оборвалась, вследствие чего ты и потерял свой дар. Я думаю, что если мы выберемся отсюда и доберёмся до входа в хранилище, твоя сила снова к тебе вернётся.

А теперь давай поговорим о том, каким образом мы будем это делать. Если я правильно оцениваю ситуацию, наш путь на свободу может произойти одним из трёх способов: первый – через твоё согласие с предложением Кроули, второй – ногами вперёд и третий – при помощи карточек Лорана при условии, что он придёт в себя. А когда это произойдёт, нам пока не известно. Поэтому предлагаю взять небольшой тайм-аут и посмотреть на то, ради чего мы сюда пришли. Да, Алексей, я говорю о твоём сейфе. Так что флаг тебе в руки, открывай его и делай вывод: стоило ли оно того, чтобы оказаться в этой каменной мышеловке.

Алексею не пришлось повторять дважды, он бросился к сейфу и вскоре достал из него квадратный саквояж наподобие тех, которыми пользовались коммивояжёры в середине прошлого века для перевозки рекламируемых товаров. Поставив саквояж на сейф, Алексей застыл в нерешительности.

– Открывай, Лёша, открывай, – подбодрил его Томилин, подходя к нему поближе.

Бурмистров нажал на кнопку, и саквояж открылся, обнажая свои внутренности, оббитые красным бархатом. Внутри него находилось три предмета, которые Алексей бережно выложил перед Николаем Петровичем. Первый предмет представлял собой чёрный бархатный мешочек, внутри которого лежал огромный бриллиант ярко-жёлтого цвета. Вторым был старинный потёртый кожаный футляр в виде продолговатого контейнера, закрытый с одной стороны круглой крышкой. Третьим предметом была толстая кожаная папка, на лицевой стороне которой красовалась фашистская свастика с оттиском какой-то эмблемы.

– Аненербе, – тихо прошептал Томилин.

– Что ты сказал, я не понял? – переспросил Бурмистров.

– Я говорю, что на папке изображена эмблема тайной фашистской организации «Аненербе», которая расшифровывается как «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков». И ты знаешь, Алексей, я почему-то не очень удивлён, увидев здесь эти предметы. В своё время после окончания второй мировой войны Швейцария входила в группу стран, через которые проходили так называемые крысиные тропы, по которым западные спецслужбы переправляли в Латинскую Америку сбежавших от правосудия нацистов и фашистов. Естественно, за то, чтобы попасть на берега Амазонки, требовалось платить, и платить немалые деньги. Кто-то расплачивался награбленными драгоценностями, золотом, предметами искусства, а кто-то и секретами третьего рейха. Я думаю, что эти предметы относятся именно к этой категории ценностей, но чтобы удостовериться в этом, нам надо заглянуть внутрь неё.