Страница 12 из 14
Впрочем, его конкуренты по ремеслу не исходили жгучей завистью — они были заняты. В Долине Страха гремели еще две грандиозные стройки.
Первая — новый Храмовый Комплекс. Резонно опасаясь уничтожения алтаря Ауле сторонниками светлых богов, гномы попросили выделить им место под святилище в сердце долины. После того как замшелые жрецы коротышек осознали, что именно я продемонстрировал в качестве артефакта божественной силы, они закопались в свои подземные библиотеки и извлекли оттуда рассыпающиеся в пыль манускрипты.
Размахивая древним чертежом, украшенным многочисленными бурыми пятнами подозрительного происхождения, меня поставили перед фактом:
— Храм должен быть таким!
Взглянув на предполагаемый облик невысокого строения в форме трехлучевой мерседесовской звезды, я лишь пожал плечами:
— Стройте! Только предусмотрите технологическую нишу под алтарем: я хочу туда поместить сокровище небывалой ценности, так сказать, мой дар храму — пятьсот килограмм мифрила!
Посовещавшись и поглядывая на меня с солидной долей уважения, жрецы не нашли возражений и согласились. Дары богам завсегда угодны. Тем более благородные металлы — золото да мифрил.
Теперь же, на вполне законных основаниях, под тускло мерцающей алтарной плитой Ауле покоился мой козырной валет — тяжелая авиабомба. Бум! И пятиметровая воронка разнообразит идеально уложенные плиты огромного зала. Эхо войны…
Как оказалось, выстраиваемый стахановскими темпами храм был неким божественным общежитием. В каждом луче строения, ближе к сердцу звезды, располагались постаменты для своих алтарей. Рыдающий хомяк выписал накладные еще на два драгоценных боеприпаса — помня зловредную Ллос, я щедрой рукой стелил соломку по предполагаемому маршруту движения.
Через неделю одно крыло было вчерне завершено. Несмотря на то что в помещении еще шли внутренние работы — под серьезной охраной прибывали караваны с ювелирным и отделочным камнем, предметами культа и гномьего искусства, — от меня в ультимативной форме потребовали немедленно призвать божество. Ибо гномы роптали: бабла вложено немерено, пашут в три смены, а результат пока неосязаем.
Тянуть не стал — коротышки честно отрабатывали свою часть договора.
В тот день все силы клана были выстроены торжественным каре внутри северного луча Храма. Набафленные — словно на войну, экипированные отнюдь не в яркий парадный комплект, с подсумками, доверху забитыми фиалами. Даже Доминошка кружила в высоте, в кои-то веки снизойдя до моей просьбы присмотреть за событиями. Впрочем, тут скорее сыграло то, что действо намечалось в зоне ее ответственности — Долине Страха. Так-то ее хрен куда вытянешь: дракониха — существо независимое, да и птенцов без присмотра оставлять боится, хоть те и вымахали на казенных харчах до размеров микроавтобуса…
Опасался я неспроста. Ауле — однозначно светлый бог, всю свою жизнь боровшийся со злом, — на этот раз призывался на темную сторону.
Да, Друмировское деление на Свет и Тьму достаточно условно, но поди ж ты объясни это Праотцу всех гномов…
Я шел сквозь тысячную толпу пестро разодетых коротышек, а Осколок Сердца мерно пульсировал в моих ладонях. Семь разноцветных ступеней — каждая символизирует свой род, четко по старшинству: Длиннобороды, Огнебороды, Широкозады, Железноруки, Жесткобороды, Черновласы и Камненоги.
Возложил артефакт на алтарь, дождался синхронизации двух предметов, подтвердил слияние. Слепящая вспышка, легкая дрожь небесных сфер — мир породил девственный Храм, готовый принять своего бога.
Проморгавшись, нащупал вирткурсором алтарь — активировал служебное меню могучего артефакта. Напряженные минуты ожидания — я листаю длинный список с многочисленными вкладками, выпадающими меню и сабинтерфейсами — чума на голову индийских аутсорсеров! А гномы тянут шеи в надежде разглядеть невидимое, до хруста сжимают ладони на рукоятях фамильных молотов да топоров — последний шанс для не столь любимого ими Перворожденного прокинуть коротышей и вызвать очередное порождение Тьмы.
Гончие, чувствующие общую нервозность, с шелестом смыкают пластины брони и выстраиваются в оборонительное кольцо — им очень неуютно посреди огромной толпы, так и плещущей эмоциями.
Вот он — Вала Ауле, так хотевший детей, что наперекор воле Всевышнего бога создал из горной породы семерых гномов — Праотцов подземного народа. Правда, будучи подловленным на этом деянии, тут же дал задний ход, отказался от своих созданий и без команды занес над ними молот, дабы уничтожить. Но это уже совсем другая история. Свет, он такой — неоднородный, с тенями…
Ловлю настороженный взгляд седого гномьего патриарха — крутой замес интриг и междоусобных разборок вынес его на самый верх: все семь родов признали его наиболее удобной фигурой на должность главного жреца храма. Гном нервничает, и хоть мышцы лица неподвижны, однако одинокая капля пота, стекающая по лбу, выдает его состояние.
Успокаивающе кивнув, я понадежней ухватился за удобно торчавшую резную фитюльку и ткнул курсором в нужную строку. Бадабум!
Друмир основательно тряхнуло, крупной дрожью залихорадило мироздание. С потолка посыпалась декоративная лепнина, тут и там протрещала канонада выстрелов — лопались мраморные плиты Храма, не рассчитанные на скручивающие нагрузки. В небесах заскрипели давно не смазанные петли, доставая из запасников и отряхивая от нафталина практически позабытого бога.
— Внимание! В мир пришла новая сила. Ауле, бог-кузнец, владыка земной тверди и металла, присоединился к пантеону Неназываемого.
— Ах-х… — выдохнула тысяча луженых глоток.
По храму прокатился железный лязг — гномы как один опускались на колени, приветствуя своего бога.
— Великий Отец… — Многоголосый шепот эхом заметался под куполом Храма.
Хороводы огней вокруг алтаря окончательно стихли, открывая нашему взгляду крупного взлохмаченного мужика совсем не гномьих размеров — эдакий Джигурда, в хорошем смысле этого слова. Мускулистые шрамированные руки легко удерживали молот исполинских размеров.
С удовольствием оглядев склонивших головы гномов, он чуть заметно покивал головой в такт их искренней молитвы, на глазах наливаясь силой. Вот его взгляд пробежался по храму, бог нахмурился, затем настороженно понюхал воздух — морщины перечеркнули массивный лоб. Глаза Ауле на мгновенье уставились в никуда — будь я проклят, если он не полез во внутренний интерфейс!
Короткая пауза, и громогласный рев разъяренного бога обрушился на наши уши:
— Тьма?! Что за глупые шутки, клянусь Всевышним Эру!
Не самый удачный момент для знакомства, но лучше сразу расставить все по своим местам. Я прокашлялся:
— Уважаемый Ауле, приветствую тебя в Друмире! Хочу заметить, что Верховным богом этого мира является Неназываемый…
Ну да, приврал чуток, есть еще Светлый пантеон, ну да мы этот вопрос скоро решим…
Тяжелый взгляд бога придавил меня к земле:
— Продавшийся Тьме Перворожденный — в моем Храме?! Да ты кто такой?!
С трудом сглотнул — умеют эти боги ментально прессовать, — ну да у меня щит к этому делу плюс богатая практика общения с Павшим.
— Я — Первожрец Темного Пантеона. Я тот, кто добыл артефакт божественной силы и призвал тебя к жизни в этом мире!
Губы Ауле исказила гримаса крайнего раздражения — вот и стал я громоотводом для божественной ярости:
— Такие жрецы нам не нужны — на колени, червь!
А хрен тебе по всей морде! Я перед Павшим не особо-то прогибался, а тут полузабытый божок из Средиземья…