Академия

— Лично я не проживу и пяти лет, — сказал Сэлдон, — и тем не менее для меня нет ничего важнее… Называйте это, как хотите.

— Я не собираюсь ничем засорять свой мозг. Можете ли вы объяснить, почему бы мне не освободиться от вас и вашего пятисотлетнего будущего, которого я никогда не увижу? Что, если во имя всего этого вас казнят?

— Всего лишь неделю назад, — спокойно ответил Сэлдон, — вы могли бы казнить меня, и вероятность того, что вы остались бы в живых до конца этого года, равнялась бы одной к десяти. Но на сегодняшний день эта вероятность едва ли больше, чем одна к десяти тысячам.

Судьи все как один выдохнули и заскрипели креслами.

— Почему? — удивился Чен.

— Падение Трантора, — ответил Сэлдон, — не может быть остановлено никакими насильственными методами, однако его можно легко приблизить. Легенды о прерванном судебном заседании в связи с моим делом распространяются по всей Галактике. Гибель моих планов ускорит катастрофу, так как убедит людей в том, что будущее не сулит им никаких перспектив. Уже теперь они завидуют тому, как жили их деды. Начнутся политические революции, разрушение торговых связей. Каждый житель Галактики придет к единственному выводу: надо хватать все, что плохо лежит, пока есть время. Властолюбцы не станут ждать, а негодяев некому будет сдерживать. Своими действиями они только приблизят планету к неизбежной катастрофе. Убейте меня — и Трантор падет не через 500 лет, а в ближайшие 50 лет, вы же погибнете в течение одного года.

— Все это слова, — сказал Чен, — и тем не менее ваша смерть не единственный выход, который может удовлетворить нас.

Он чуть приподнял свою красивую руку так, что его пальцы едва касались лежащих на столе бумаг.

— Скажите, ваша единственная цель — это создание Энциклопедии, о которой вы говорили?

— Да.

— И этим надо заниматься на Транторе?

— Дело в том, что на Транторе находятся Имперская Библиотека и крупнейшая Библиотека Университета.

— А если бы вы работали на какой-нибудь другой планете, удаленной от суеты и шума мегаполиса, где бы ваши люди могли полностью посвятить себя научным изысканиям, разве это не имело бы преимуществ?

— Возможно.

— В таком случае подходящая планета есть. Вы можете работать на ней, доктор, сколько вам заблагорассудится, вместе с сотней тысяч человек. Галактика будет знать, что вы активно работаете, чтобы предотвратить великое крушение.

Чен улыбнулся.

— Так что, доктор, вы не станете больше волновать Трантор и возмущать спокойствие людей. Вы, конечно, можете предпочесть смертную казнь как себе, так и вашим сторонникам, скольким мы сочтем необходимым. На ваши прежние угрозы я не обращаю никакого внимания. Вам предоставляется возможность сделать свой выбор между жизнью и смертью.

— Какая планета выбрана для нас, милорд? — спросил Сэлдон.

— Насколько я помню, ее название — Терминус, — ответил Чен.

Небрежным движением руки он пододвинул лежащие перед ним бумаги к Сэлдону.

— Планета необитаема, но вполне пригодна для заселения. Ее можно приспособить для всех нужд ученых. Она, правда, несколько отдалена…

— Она находится на краю Галактики, — перебил его Сэлдон.

— Как я уже сказал, несколько отдалена. Зато ваши люди смогут полностью сосредоточиться на научной работе. Решайте — в вашем распоряжении всего две минуты.

— Нам понадобится время, чтобы подготовиться к Такому трудному путешествию. Все-таки переселяться будут более 100 тысяч семей.

— Вам будет дано время.

Сэлдон задумался, но вскоре ответил:

— Я принимаю ссылку.

Сердце Гаала екнуло при этих словах. Больше всего на свете он радовался тому, что избежал смерти, да и кто бы не радовался? Но все же, несмотря на огромное облегчение, Дорник испытал легкое раздражение — Сэлдон побежден.

Долгое время они молча сидели в такси, которое мчалось сквозь многомильные просторные туннели Трантора, направляясь к Университету. Потом Гаал, поерзав на сидении, спросил:

— Это правда, что ваша казнь ускорила бы падение Трантора?

— Я никогда не лгу, если речь идет о психоистории. И потом, в данном случае мне бы это не помогло. Чен знал, что я говорю правду. Он очень умный политик, а политики умеют чувствовать правду.

— Тогда почему же вы согласились на ссылку? — удивился Гаал, но Сэлдон не ответил.

Когда они подъехали к Университету, нервная реакция дала о себе знать — у Гаала отказали ноги. Его чуть ли не на руках вынесли из такси.

Весь Университет был залит светом. Гаал почти забыл, что где-то еще существует солнце. Но Университет не находился под открытым небом — его здания покрывал огромный стеклянный купол. Стекло было поляризованным, так что Гаал мог, почти не щурясь, смотреть на сверкающую звезду, занимавшую собой чуть ли не все небо.

Университетские здания отличались от обычных серо-стальных сооружений Трантора. Они скорее были серебристыми. Металлические панели отливали цветом слоновой кости.

— Кажется, это солдаты, — произнес Сэлдон.

— Что? — Гаал перенесся на землю и увидел перед собой часового.

Солдаты подошли ближе, а из находящейся рядом двери внезапно появился их капитан. Мягким голосом он спросил:

— Доктор Сэлдон?

— Да.

— Мы вас ждали. С этого момента вы и ваши люди находитесь под нашей охраной. Мне также велено передать вам, что на все сборы до того, как вы отправитесь на Терминус, вам дается шесть месяцев.

— Шесть месяцев! — вскричал было Гаал, но пальцы Сэлдона мягко сжали его локоть.

— Таковы инструкции, — повторил капитан. Он ушел, и Гаал повернулся к Сэлдону.

— Что это такое? Что можно сделать за шесть месяцев. Это же просто нереально!

— Тихо, тихо, поймете потом, а пока идемте в мой кабинет.

Кабинет оказался небольшим, но надежно защищенным от любого подслушивания.

— А теперь, — сказал Сэлдон совершенно спокойно, — я могу сообщить вам, что шести месяцев будет совершенно достаточно.

— Я вас не понимаю.

— Дело в том, мой мальчик, что в таком плане, как наш, действия каждого подчинены общим целям. Разве я не говорил вам уже, что личность Чена была подвергнута более тщательному изучению, чем любая другая личность на протяжении всей истории.

— Но как вы могли устроить, чтобы…

— …нас сослали на Терминус? Почему же нет?

Сэлдон нажал пальцем на определенное место в крышке стола, и целая часть стены за его спиной отъехала в сторону. Лишь пальцы Сэлдона могли сделать это, потому что сканер, расположенный внизу, реагировал только на них.

— Внутри вы найдете несколько микрофильмов, — сказал Сэлдон. — Возьмите тот, на котором стоит буква «Т».

Гаал принес микрофильм, а Сэлдон, вставив его в проектор, протянул молодому человеку глазные линзы. Гаал приспособил их и молча начал изучать фильм.

— Но тогда… — изумленный Дорник остановился на полуслове.

— Что вас удивляет? — спросил Сэлдон.

— Значит, вы готовитесь к отлету уже два года?

— Два с половиной. Конечно, мы не могли с полной уверенностью считать, что будет выбран именно Терминус, но мы надеялись на это и действовали, исходя из этого…

— Но почему, доктор Сэлдон? Зачем вы сами подготовили себе ссылку? Разве не лучше контролировать события, находясь на Транторе?

— Тому есть несколько причин. Работая на Терминусе, мы получим поддержку императора, не вызывая опасений в том, что мы угрожаем безопасности Империи.